Студентка Пупсик
Шрифт:
«Я не злюсь на тебя, Сигей. Наоборот. Давно пытаюсь приучить тебя действовать решительно, совершать мужские поступки. Я сам собирался предложить тебе сбросить личину Пупсика, но после нашего путешествия».
«Почему после?»
«А иначе ты мог подумать, что я пытаюсь увильнуть от обещанных тебе путешествий. Так почему сейчас, Сигей? И как ты планируешь объясниться с Маей? Ведь теперь она непременно узнает, кто ты. И очень скоро».
«Зная характер Маи, – сказал я, – думаю, нам стоит «давить на жалость». Дрожащим голосом поведаю ей слезливую историю о том, как было страшно в карете – тогда, во время нападения. И что мне до сих пор повсюду мерещатся убийцы».
«И тебе не стыдно манипулировать чувствами жены, обманывать ее?»
«Нет. Да это и не будет обманом. Я, правда, слегка испугался тогда, – не привык я к таким приключениям. И убийц я бы наверняка опасался, не будь рядом тебя. Так что я не буду ей лгать – так, слегка приукрашу. А тут еще такой красивый ход: я решил открыть свою тайну, вновь стать мишенью для таинственных убийц только для того, чтобы помочь любимой. Романтично? Мая непременно оценит это. И простит нам обман. Не сомневаюсь».
«У тебя изворотливый ум, Сигей».
«Это потому что я не привык добиваться всего силой, – сказал я. – Я тут задумался на днях, колдун, пока ты наслаждался ласками жены. И вот что понял: от Пупсика больше никакой пользы. Прятаться от Мужской башни уже нет смысла: мы доказали всем, что спокойно можем жить среди женщин. Избегать встреч с женой ты и сам не захочешь. Муж или любовник – каким бы ни был наш статус, он не сильно повлияет на отношение к нам Маи. А вот доступ в алхимическую лабораторию дворца статус мужа обеспечит. Да и… кое-что еще».
«Что еще? Договаривай».
«Если я соберусь открывать кулинарную школу, принцу местные чинуши побоятся вставлять палки в колеса. Принц Нарцисс не только узаконит наше присутствие рядом с Маей, чему ты точно будешь рад, но и позволит мне спокойно заниматься любимыми делами: алхимией и кулинарией. Ничего подобного Пупсик нам обеспечить не сможет».
«Ну, значит, так тому и быть, Сигей, – сказал колдун. – Как только Мая обо всем узнает, Пупсик перестанет существовать. Да здравствует наше высочество принц королевства Уралии Нарцисс, граф Свирский».
«Ура».
***
Чайка ушла.
Я дал ей несколько герцогинь, чтобы она могла нанять коляску. Она попыталась отказаться от денег, но я настоял: знал, что лишних финансов у нее никогда не водилось. А я не желал ждать, пока Чайка бегает по городу на своих двоих. Понимал, что терпение колдуна на исходе.
Улавливая обрывки эмоций Ордоша, я чувствовал себя спасителем мира. Ну, если не мира, то герцогства точно. Сейчас лишь я со своими доводами стоял между спокойствием города и желанием колдуна добывать информацию о нашей жене самостоятельно.
Примерно через полчаса после ухода Чайки ко мне постучались.
Я резво соскочил с кровати, добежал до двери, выглянул в коридор.
Не Чайка. Да я и сам понимал, что Чайка не могла так скоро вернуться.
У моей двери стояла соседка Чайки по комнате.
– Пупсик, – сказала она, – девочки спрашивают: когда мы будем обедать?
– Что?
– Почему ты не готовишь обед? Мы проголодались.
– Сегодня я ничего готовить не буду, – сказал я. – Нет настроения.
Студентка помахала ресницами.
– Как это? – сказала она.
– Прости.
Девица фыркнула.
– Что значит, прости?! Мы есть хотим! Или ты считаешь, что если Волчицы нет, то заставить тебя готовить будет некому?
– Что ты сказала?
– Что слышал! – сказала девица. – Быстро иди на кухню!
«Знай свое место, мужчина! – сказал Ордош. – Мне убить ее? Или ты уже способен справиться с ней сам?»
Я сжал кулак и поднес к лицу студентки.
Та отшатнулась.
Вот это да! Раньше не обращал внимание. А кулак-то у меня не маленький!
– Еще раз крикнешь на меня – получишь в глаз!
– Эээ… Пупсик!
Я указал рукой в конец коридора.
– Столовая вон там, – сказал я, – около учебного корпуса. Привыкайте к казенной пище. Свободна.
И закрыл дверь.
***
Чайка объявилась, когда приближалось время ужина.
Взъерошенная, бледная.
– Маю заперли во дворце, – сказала она. – В ее собственной комнате. Там же во дворце, но мне… это… не удалось узнать, где именно, заперли графиню Нарынскую – леди Сороку. А наша ректор – под стражей здесь, в Академии. Что дальше?
– Для тебя – пока ничего, – сказал я. – Если ты понадобишься, я кого-нибудь пришлю за тобой.
– Это… ладно. А ты сейчас куда?
«Мы с тобой отправляемся во дворец, Сигей, – сказал Ордош. – И это не обсуждается. Мне не нравится, что кто-то посмел ограничить свободу нашей жене. Я не знаю, что она совершила и зачем – мне это и неважно. Но я желаю ее увидеть. Как можно скорее. Она наша жена, и мы с тобой, Сигей, несем за нее ответственность. Мы идем к ней. И я сотру в порошок любого, кто попробует встать на нашем пути».
Глава 15
«Я правильно понимаю, колдун, ты собираешься ворваться во дворец, освободить Маю и увести ее с собой?»
Я спускался по ступеням. Торопился. Звуки моих шагов эхом отражались от стен и потолка общежития.
«Примерно так мы и сделаем», — сказал Ордош.
«Нам попытаются помешать», — сказал я.
«Догадываюсь. Пусть попробуют».
«Считаешь, Мая будет благодарна нам, если мы устроим в ее дворце погром, зальем его кровью и завалим трупами?»
«О чем ты?»
«О твоих методах».
«Мы не будем никого убивать, Сигей, – сказал Ордош. — За кого ты меня принимаешь?»
«Я чувствую твое настроение. И переживаю за этот город».
«Да, я злюсь! И у меня, согласись, есть на это причина. Но город может спать спокойно. А тех, кто спать не пожелает и попытается нам мешать – усыплю я. Не переживай, Сигей. У нас есть теперь мана. Нам больше не нужно пополнять ее запасы через руну. А значит, мы можем выбирать любые способы устранения препятствий. Будь я один — поступал бы, как проще. Но я знаю, что ты человек миролюбивый. Пока возможно, постараюсь не расстраивать тебя убийствами. К тому же, ты прав, непонятно пока, как отнесется к смертям своих подданных наша жена. Так что, провернем все тихо. Дворец даже не покачнется».