Чтение онлайн

Отсмеявшись, посланцы тут же предложили план спасения Российской науки. План включал в себя систему грантов, а так же полную замену мебели, оснащение компьютерами, и замену всего оборудования на самое современное европейское. Через две недели к корпусам подъехала фура с продуктами для голодающих преподавателей. Кленов, обладающий чутьем на все интересное, тут же оказался в числе разгружающих, и вечером друзья наслаждались заграничными деликатесами. Продукты были не только красиво упакованы, но и разительно отличались качеством от всего остального, непонятного чем заваленного заграницей, продуктовых рядов.

А еще, у упаковок оказалось волшебное свойство. Еда, переложенная в них, какого бы сомнительного качества она не была, тут же превращалась для девушек в самую вкусную и желанную. Сервированный стол производил эффект, которому бы позавидовали и работорговцы со своими стеклянными бусами.

Полуголодные же преподаватели, отведав яств, пребывали в небывалой эйфории. Профессор Майофис, стреляя сигареты у студентов в курилке, размахивал руками и жмурил глаза:

– Ребятки, вы только представьте, какой у нас будет ВУЗ. Аппаратура, новейшие компьютеры, такая база. Такая база! Ребятки, на стажировку за границу поедете. Э-эх.

Между тем, буржуины заполонили все коридоры, и прохаживались по корпусам с видом плантаторов, получивших наследство. Один такой, не спеша, подошел к курившим под надписью "Курить запрещено", студентам.

– Почему вы курите в неположенном месте?
– спросил он через румяного переводчика.

– Де ризе. Э-э-э... деризе. Блин, Костик, как их помягче в жопу послать?
– Никита, отчаявшись сформулировать мысль, обратился за помощью к однокурснику Косте Рилю.

– None of your damn business, - тут же отозвался Риль, выпуская красивое колечко дыма.

– Вот. Вот. Эти слова, и в жопу пошел.

Переводчик возмутился и покрылся пятнами.

– Фамилии! Курс!
– он достал блокнотик.
– Я вам устрою курилку и хамство!

– Да, пожалуйста, - Никита пожал плечами.
– Дрюпель Артур Вениаминович.

– Пузь Эдгар Васильевич, - Костя тоже не стал отпираться.

Переводчик записал данные в блокнот, и не удовлетворившись, догнал удаляющихся однокурсников.

– А, ну-ка, пройдем в деканат. Там и разберемся, какие вы дрюпели.

– Извини, друг. Времени нет, - Риль аккуратно освободил рукав.
– Давай я те лучше в бубен щелкну.

Переводчик завял, и потихоньку отстал. К университету подъехали еще две фуры с продуктами. Сытые преподаватели лоснились, и лучась, порхали на лекциях. Но оказалось не все так просто. Декану на стол был положен списочек кафедр, которые было необходимо прикрыть. Эти ликвидировать, а на остальные в следующем году -оборудование. И гранты, конечно. Много грантов. Бедных профессоров, как холодной водой окатили.

– Это что же, ребятки?
– Майофис снова удрученно стрелял сигареты.
– Это мы своими руками? Самые перспективные направления? Да я лучше с голоду сдохну.

Благодетели были посланы в жопу на этот раз уже профессорами, и как-то разом испарились из коридоров.

– В тумбочке упаковки. Не испорть только.
– Никита отдал Фиолетовому ключ, похлопал его по щеке, и пошел дальше.

Ромка, получив желаемое, скрылся в комнате и козлиным голосом пропел.

– Морально мы опустошенные,

И недоразвиты физически.

Вечно голодные и сонные,

В науку тыкаемся лбом.

Гл.3

Уханов жалостливо смотрел на преподавателя, и тосковал. Экзаменатор профессор Миневич глядел на чистый лист бумаги, и тоже не веселился.

Осмотрев на всякий случай листок с другой стороны, он вздохнул и стал задавать наводящие вопросы. Никита ерзал на стуле, чесал нос, дергал себя за уши, но все было бесполезно. В голову лезла какая-то дребедень. Формулы из оптики, теории вероятности, и почему-то цитаты из Ницше. Миневич не сдавался. От усердия Уханов весь вспотел, и даже начал излагать что-то толковое, но от радости потерял нить рассуждения, и сконфуженно смолк.

В кабинете воцарилась аура печали и скорби. Нос Миневича качался над головой бедного студента, как дамоклов меч. Отчаявшись, профессор вернул несчастному зачетку, прочитав напоследок лекцию на тему " Ученье - свет, а не ученье - армия". Потом они по-родственному, тепло попрощались, и Уханов был свободен. Он вышел в коридор, и, отдышавшись, порылся в карманах. Как известно, Шекспир видел две ситуации безденежья. Первая - денег нет. И вторая - их нет вообще. Ревизия показала, что дело подходит ко второй стадии.

– Эй, - его похлопали по плечу.

– Чего?
– Никита осоловело огляделся.

– Глухих привезли, - Женя Шеногова поправила Уханову воротник.
– Сдал?

– Не совсем как-то.

– Зря.

– Знаю.

– Когда лекции вернешь?

– Ну, сразу. Как только.

– А где бо-о-льшая шоколадка?

Никита смущенно крякнул, и шаркнул ножкой.

– Женечка. Я тебе не то, что шоколадку. Я бы даже расцеловал тебя всю. Ну, если бы не стеснялся.

Шеногова покраснела, и пробормотала под нос что-то неразборчивое. Никита, воспользовавшись удобным моментом, тут же удрал. В холле его внимание привлекли студенты, толпившиеся вокруг стола с книгами. За столом интеллигентная старушка в очках торговала подпиской на издание фантастики.

– Подпишись, сынок, - посоветовала она Никите, увидев, как завороженно он смотрит на книги.
– Недорого. В месяц приходит три экземпляра.

Никита, листавший Гаррисона, вздохнул: - В следующий раз, бабуля.

Он еще немного порылся в книгах, еще повздыхал, и пошел к выходу. Через пять минут Уханов уже трясся в трамвае, читая разную рекламную дребедень, расклеенную внутри. Реклама призывала отдыхать на Кипре, покупать кожаную мебель и джипы. Рядом размещалась листовка, возвещающая о приходе Дэви Марии Христос впритык к призыву голосовать за ЛДПР. Под листовками было нацарапано : "Хоббиты - наша последняя надежда". Никита усмехнулся и выпрыгнул из трамвая.

– Извините, - его мягко тронули за рукав.

Обернувшись, Уханов увидел невысокую девушку с ярко выраженным восточным типом лица.

– Сказице, позалуста. Вы задумывались о вецном, о боге, и о предназнацении.

Никита поскреб затылок.

– Ну, думаю вообще-то. Особенно по средам. Как среда, так и тянет на вечное. Прям, напасть какая-то.

Девушка захлопала глазами, и стала ковырять ладонь ногтем. Уханов с интересом ждал продолжения. Наконец луноликая решилась.

– Вы работаете или учица?