Чтение онлайн

– Э-э-э. Это погоня была.

– Я так и подумала. У тебя три секунды, чтобы смыть с рожи кровь, и свалить.

– Как свалить?

– Обыкновенно. Без поцелуев.

Начавший подниматься, Уханов снова сел у порога.

– Никуда я не пойду. Зачем спасать человека, если он все равно умрет?

– У меня нет времени на беседы, - рассердилась девушка.
– Давай вали отсюда, а то милицию вызову. Или папе позвоню.

– Звони, - Никита лег , удобно положив голову на согнутую руку.
– Телефон - ноль два. Просто возмутительно. Человек попросил стакан воды и убежище, а его гонят на убой и сдают ментам.

– Тебе возмутительно? Ну на-аглый. Заскакивает тут... спасайте его. Да кто ты такой вообще?

– Студент. Очень несчастный, кстати, - Уханов протянул студенческий билет. Вот зачетка есть еще.

Девушка внимательно изучила документы, и положила их себе в сумочку.

– Ладно. Уханов Никита. Оставайся. Некогда мне сейчас. Но помни, если что, я тебя достану.

Перешагнув через бедолагу, она гордо удалилась.

Немного полежав, Никита прошлепал в ванную. Телесный осмотр его удовлетворил. Легко отделался, подумал он, выпячивая разбитую губу и щупая живот. Потом показал зеркалу язык, и пошел искать холодильник. В холодильнике он отрезал себе огромный кусок колбасы с батоном, и, жуя, не спеша осмотрел комнаты.

Заглянул на балкон. Обстановка впечатляла. Не кисло девушка живет. И книжки классные. Книги оказались за стеклом, на котором тут же отпечатались жирные пятна от руки. Блин. Никита попытался его оттереть, но только все размазал. Потом его заинтересовал ноутбук. Так близко он видел его первый раз. Ноутбук раскрываться не захотел, и, побоявшись сломать дорогую игрушку, студент положил его на место. Сел на диван, попробовал его на упругость, и довольный лег, тут же уснув крепким сном человека с чистой совестью.

Проснулся Никита от звука хлопнувшей входной двери. В комнату вошла красивая девушка.

– Он еще и дрыхнет. Поднимайся давай.

– А вы кто?
– Спросил ее Уханов? потягиваясь.
– И какова цель визита?

– Ну, ты и хам, Никита Уханов.

– Ой, блин, - студент подскочил, и сел на диван.
– Прошу пардону. Я тут поспал немного. Порелаксировал, так сказать.

– Ладно, - девушка махнула рукой.
– Четыре урода в Адидасах и один недомерок твоя погоня?

– Угу.

– В песочнице сидят все.

– Это грустненько.

– Точно. Грусть грустецкая, - девушка достала из сумочки сотовый телефон.
– Алло, пап.

Привет. Да нормально. Я вот чего. Тут у подъезда какие-то придурки толпятся. Ведут себя плохо. Попроси, пожалуйста, страшил своих - пусть подъедут. Прогонят их навсегда. А...спасибо. Я тоже тебя. Целую. Пока-пока.

Она положила телефон на стол и посмотрела на оторопевшего Никиту.

– Ну что, бедолага, напоить тебя чаем?

– Э-э... а...эм.

– Хи-хи. Пошли уже. Чайник выкипит. Меня, кстати, Оксана зовут.

– Очень. Я хотел сказать приятно, и это... Короче... Хорошее имя.

Вскоре новые знакомые пили чай на кухне. Никита объедался бутербродами и конфетами, девушка ничего не ела. Она пила чай маленькими глотками, и весело смотрела на оголодавшего студента.

– Расскажешь про погоню?

– Ну, это долгая история, - Уханов сыто откинулся, блаженно жмуря глаза.

– Расскажи долгую.

– Гм. Тогда слушай, - выдержав драматическую паузу, Никита начал рассказ.
– Началось все в стародавние времена. Еще при царе батюшке Алексее Тишайшем. Жил в те славные времена колдун и разбойник Стенька Разин. Плавал он по Волге-матушке да по Дону-великому, в Черном море хулиганил. Грабил купцов да персов так, что те только хрюкали. Награбил добра столько, что корабли едва не потонули. Пришлось царевен за борт покидать, как балласт. Казалось, живи да радуйся, но хотелось неугомонному атаману большего. Объявил он себя государем, и пошел-поехал громить полки стрелецкие, а сокровища награбленные запихал в пушки старые, и закопал в местах укромных. Где те места находятся указал в грамотках кладовых, и отдал их на хранение соратникам своим верным Ивашке Хромому да Федьке Ухану. Кончилось потом все плохо. Атамана изловили, и в Москву отправили, где и казнили люто. Ивашку Хромого стрельцы бердышами запыряли, а Федька Ухан сгинул в Туретчине. Но, перед тем как к туркам смыться, успел он передать грамотку сыну своему малолетнему. Шли столетия, бежали года. Грамотка та передавалась от отца к сыну, как семейная реликвия. Прознала о том злобная мафия, и стала потомка Федьки Ухана, то есть меня, доставать. Вот и гоняются за мной несчастным по всему городу с пушками и перьями.

– Да уж. нет повести печальнее на свете, - подвела Оксана итог.

В дверь позвонили. Вернувшись, девушка объявила, что путь свободен.

– Спасибо. Это было чудесное спасение.

– Не за что. Эти твари мне гадости в след говорили. На документы свои, и давай прощаться.

Никита не спеша обулся, и, повернувшись, спросил: - Могу ли я отблагодарить хозяйку этого прекрасного замка? Пригласить куда-нибудь?

– Не-е. Добрые дела делаются безвозмездно. Так что прощай, хранитель тайн и сокровищ.

Вот и верь после этого, что женщинам нужна романтика и необычность, подумал наш герой, когда дверь за ним закрылась.

Заново переживая все дневные события, он без происшествий добрался до общежития. В комнате его ждал сюрприз. Там стоял дым коромыслом. Орал магнитофон, пары танцевали в свете настольной лампы, а главное не было ни одного знакомого лица.

– Где ты ходишь?
– радостно проорал пьяненький тип, ловко нарезавший сало.- Мы тут пьем!

– Вижу.

– На, накати, - тип залился радостным смехом, протягивая Никите стакан.

Уханов пить отказался, и устало подошел к своей койке. На ней удобно расположился хмырь в очках, обнимавший сразу двух девиц. Веселая троица шебуршилась и хихикала. Никита постучал хмырю пальцем по голове:

– Дружище. Ты занял мою койку.

Троица с готовностью поднялась. Уханов устало лег. Троица тут же на него села, тогда он встал и включил свет.

– Господа. И дамы, конечно. Прошу всех покинуть помещение. Извиняюсь, что прервал, но день у меня был тяжелый.

Веселая компания удалилась, прихватив с собой недопитые бутылки, и заодно стаканы и сало хозяина. Уханов разделся, лег и тут же уснул. Снились ему трамваи, прыщавые китайцы и Бином Ньютона.

Гл.4

Утром в комнату вихрем ворвалась Стелла Конищева. Была она взъерошенная, злая и красная. Колготки на одной ноге были порваны и сквозь дырку виднелась свежая ссадина.

– Культиваторы убрал, - пресекла она попытку Никиты обнять ее.
– Ну и срач! Морда побита. Кругом бычки в помаде. Водяру порол? И пятно это ваше меня бесит. Вымой, или я сама помою тут все.

– Я те вымою, - Уханов собой загородил большое бурое пятно возле стола.
– Это пятно крови, как память о безвременно...

– Ага, слышала. Кого-то тут мочканули. Третьего вашего жильца. Бесит оно меня.

На самом деле третьего жильца, Славу Дружинина отчислили и забрали в армию еще осенью. А пятно это было от разбившейся банки с компотом. Не смывалось оно из принципа. Как-то Мишка привез компот из дома, и передавал Никите. То ли он не вовремя разжал руку, то ли друг его не успел перехватить. Как итог, банка разбилась, и возник спор, кто виноват и кому убирать.

Вины никто не признал, и, убираясь, оба старательно пятно не трогали, каждый настаивая на своей правоте. Со временем оно приобрело зловещий окрас, и друзья всем рассказывали, что берегут его, как дань уважения погибшему на этом месте Славику. Пятно даже показывали по телевизору, когда киношникам нужна была фактура при снятии сюжета об общажной жути.