Чтение онлайн

– Спасибо. Они мне пригодятся.
– Трис слегка покривил душой. Если бы он снял блокировку с памяти Ремина, и вместо ложных воспоминаний о понесших конях тот вспомнил правду о нападении разбойников...

– А что мы будем делать с ней?
– Ремин обернулся назад.
– Отправим к семье?

– Домой ей больше нельзя. Кроме того, я дал клятву доставить ее в Этла-Тиду.

– И передать ее в руки тамошних палачей?
– Ошарашено уставился на приятеля Ремин.
– Ты везешь ее ради этого?

– Конечно, нет. Но она пока поедет с нами. Там будет видно...

– "Там будет видно" - это твое любимое выражение?

– Мое любимое выражение: "кушать подано".
– Приятели рассмеялись.

– А если серьезно, ты так и повезешь ее, словно куклу?

– Там будет видно.

Ремин снова захохотал. Но вскоре удивленно замолчал.

Дорога петляла между небольшими светлыми рощами. Трис время от времени останавливался и слезал с коня. Он подходил к деревьям и кустам, отрывал несколько листьев и кусочков коры, задумчиво растирал их между пальцами, нюхал, пробовал кончиком языка. Большинство растений он выбрасывал, но некоторые складывал в небольшую поясную сумку, купленную вместе с одеждой.

– К нам в Акиной однажды приезжал лекарь-маг.
– Прервал молчание Ремин.
– Я не помню его имени, но он прибыл с севера, возможно, из твоих земель. Ты, случайно, не у него учился?

– Я самоучка.
– Ответил Трис, выплевывая очередной листик.
– Ты не против, если следующую ночь мы проведем под открытым небом? Мне бы не хотелось въезжать с ней, - он кивнул на застывшую девочку, сидевшую на лошади, - в следующий город.

– Замечательно! Охотясь в лесу, я неделями не ночевал дома.

– Значит, договорились. Пора сделать привал. Время обеда.

Путешественники съехали с дороги и углубились в рощу. Их взору открылась прекрасная широкая поляна, покрытая нежной травой. Неподалеку тихо журчал ручей, чистый и прозрачный. Трис облюбовал небольшой холмик возле воды, развернул плащ и расстелил его на возвышении. Потом он снял с лошади девочку и усадил ее на плащ. Пока Ремин расседлывал коней, Трис развязал мешок и достал съестные припасы.

– Сейчас она придет в себя.
– Показал он на Алину.
– Действие зелья заканчивается.

И действительно, веки Алины затрепетали, глаза приняли осмысленное выражение. Она испуганно отодвинулась от молодых мужчин на угол плаща и села, сжав руками колени. Совсем как в храмовой тюрьме.

– Не бойся.
– Трис протянул руку, чтобы погладить дрожащую девочку по голове, но она всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

– Как ты себя чувствуешь?
– Заботливо спросил Ремин.
– Ты что-нибудь помнишь?

– Я помню все, господин. Я была словно во сне, когда все видишь, все понимаешь, но не можешь действовать.

– И что же ты помнишь?
– Синие глаза Триса пытливо заглянули в глаза Алины.

– Жрецов, пирамиду и Вас, господин. Вы везете меня в Этла-Тиду, чтобы... чтобы...
– Глаза девочки наполнились слезами, а губы задрожали.

– Хорошо. Раздевайся!
– Окрик Триса ударил Алину словно хлыст, заставив подскочить. Слезы мгновенно высохли, а глаза блеснули таким ужасом и безысходным отчаянием, что Трис зажмурился, как будто ударили его. "Не буду же я объяснять им способы выведения из шокового состояния!" - попытался он оправдать свою вынужденную грубость. Ремин невольно коснулся пальцами рукояти меча, не понимая, что затеял его друг.

– Раздевайся до пояса. Я буду красить твои волосы.
– Продолжал командовать Трис.

Алина и Ремин настолько одинаково открыли рты и потрясенно уставились на Триса, что он, не выдержав, рассмеялся.

– Я все-таки немного маг. А вы что подумали?

– Маг?
– Пролепетала девочка, начиная что-то понимать.

Трис не дал ей продолжить, послав мысль прямо в мозг: "Ничего не говори. Не показывай, что слышишь меня. Все, что нужно, мы обсудим наедине. Потом. А пока доверься мне и делай то, что я говорю."

– Как можно покрасить волосы?
– Недоуменно спросил Ремин. Подобные косметические процедуры были Этла-Нитам неизвестны.

– Краской. Обычной краской, как красят ткани или кожу.

– Невероятно! Я ни о чем таком раньше не слышал.

– Ремин, ты не мог бы посмотреть моего коня, что-то он захромал. Трис отвел друга в сторону и тихо добавил.
– Бедная девочка много пережила. Не стоит ее заставлять раздеваться сразу перед двумя мужчинами.

Ремин понимающе кивнул и отправился в другой конец поляны, где паслись кони, и занялся полировкой своего меча.

Трис набрал воды в чашку и стал добавлять туда собранные листья, ветви и кусочки коры, тщательно растирая их деревянной палочкой. Несколько раз он опускал в раствор палец, и, вынимая, придирчиво изучал капли раствора.

– Готово, - наконец объявил он Алине, - нагибайся.

Девочка уже стояла перед ним и стыдливо закрывала сложенными крест-накрест руками едва наметившиеся груди. По команде Триса она нагнулась так, что рыжие пряди упали вперед и закрыли ее лицо. Трис начал зачерпывать черный раствор из чашки и старательно втирать его в густую шевелюру, начиная от корней и постепенно пропуская между пальцами длинные рыжие локоны. Он что-то тихо и неразборчиво бормотал себе под нос на незнакомом Алине языке.

– Вы так и не назвали мне свое имя, господин.
– Послышался голос из-под черных маслянистых прядей.
– Я не знаю, кого мне почитать выше всех богов.

– Для тебя я просто Трис. А до бога мне еще очень далеко. Пока...

– Как Вы...

– Ты!

– Как вы... ты поступишь со мной?

– А как бы ты хотела?

– Я бы хотела уехать с Вами... с тобой, куда ты прикажешь.

– Отлично. Тогда вместе едем в Этла-Тиду.
– Трис почувствовал, как вздрогнула Алина, и добавил, - Ты больше не пленница, и если не хочешь...

– Я очень-очень хочу всегда быть с тобой. Но в Этла-Тиде столько могущественных жрецов и магов. Вдруг, кто-нибудь узнает, что я - рыжая.

– Теперь уже никто не догадается.
– Трис чуть отодвинулся и критически осмотрел дело своих рук.
– Иди, вымой голову в ручье. Потом одевай вот это, - он вытащил из мешка сверток одежды, - а старые вещи закопаем в лесу.

Пока Трис ходил за Ремином, Алина в точности выполнила его указания. Когда друзья подошли к месту привала, на плаще сидела совершенно новая девочка: веселая и счастливая. Она вытягивала перед глазами мокрые пряди черных волос и, заразительно смеясь, любовалась их новым цветом. Ее стройную фигуру облегали складки светло-зеленой туники, расшитой синими и серебряными цветами.