Чтение онлайн

Оставшись благодаря Клостеру один на один с последним врагом, Ремин отвесил своему неожиданному соратнику шутовской поклон. Варрон-ап-Ги зарычал от досады, словно раненый слон, но, получив от Триса удар гирькой в висок, снова завалился на пол. Поняв, что дело плохо, выбравшийся из-под своего поверженного товарища противник Триса выскочил в открытую дверь. Одновременно с этим клинок Ремина пронзил последнего из головорезов.

Трис выскочил на улицу, преследуя убежавшего слугу, но в наступившей темноте того уже не было видно. Вернувшись, он обнаружил шесть тел на полу, три из которых не подавали признаков жизни. Двоих головорезов убил Ремин, одного - Алина. Повернувшись к шлюхам в углу, Трис молча указал им на дверь. Они исчезли так быстро, словно просто растаяли в воздухе.

Алина стояла над поверженным врагом, все еще держа в руках окровавленный нож, и мелко дрожала. Трис подошел и ласково погладил по голове. По телу девочки прошла судорога. Она отбросила оружие и, прижавшись всем телом к Трису, сквозь слезы зашептала:

– Я не хотела, клянусь, не хотела. Но он схватил меня там, где нельзя трогать...

– Успокойся.
– Трис сжал руками плечи девочки и немного отстранил ее, чтобы посмотреть в глаза.
– Ты все сделала правильно. На добро всегда отвечай добром, на грубость - грубостью, на коварство - коварством, на жестокость - жестокостью.

– Оказывается, ты умеешь вырезать ножом не только куклы!
– Ремин весело подмигнул, вытирая кровь с клинка и пряча его в ножны.
– Поздравляю с боевым крещением! Это дело надо отметить. Эй, хозяин!

Тотчас же появился пухлый хозяин гостиницы, подобострастно улыбаясь. Он долго жил в страхе перед Варроном-ап-Ги и его людьми, но два молодых человека и девочка, неожиданно победившие его прежних мучителей, внушали теперь еще больший ужас.

– Что прикажете, господа?
– Толстяк совершил невозможное, согнувшись в поклоне почти до земли.

– Сколько комнат они занимали?
– Трис показал на лежащие тела.

– Три, господин.

– Ты еще кого-нибудь ждешь сегодня?

– Нет, господин. Из-за того, что здесь жил Варрон-ап-Ги, все остальные постояльцы разъехались.

Трис хотел напомнить толстяку, что их-то он принял, не предупредив о дурной славе своих жильцов, но передумал.

– Отнеси тела наверх. Живых в одну комнату, мертвых - в другую.

– Прибери тут все, - добавил Ремин, - и снова неси еду. Мы успели проголодаться.

Появились несвежие служители гостиницы, в том числе и знакомый конюх. Они выполнили распоряжение Триса, который лично проследил за перемещением подававших слабые признаки жизни Клостера и двух его громил. Потом Трис выставил из комнаты с полуживыми телами удивленных слуг и заперся изнутри.

Тем временем следы сражения были убраны, и на столе перед Ремином и Алиной появились свежие кушанья. Теперь-то уж им подали самое лучшее: апельсины, виноград, сушеные дыни и абрикосы, нежное мясо барашка и, конечно, лучшее вино. Вскоре сверху спустился Трис, едва заметно пошатываясь от усталости. Хозяин долго сопел и стонал, пока не решился задать вопрос:

– Я еще не вызвал солдат и ничего не сообщил коменданту, хотя обязан был это сделать. Вы прикажете?

– Утром.
– Отрезал Трис, наливая себе полную кружку вина.
– Утром, когда мы уедем, ты пойдешь к коменданту и скажешь, что благородный Клостер Варрон-ап-Ги и его люди передрались из-за женщин. Трое погибли, трое всю ночь провалялись без сознания. Нас ты не видел, и никогда не слышал, что где-то есть такие люди. Ясно?

– Все понял, господин.
– Толстяк замялся.
– Только когда Варрон-ап-Ги придет в себя, он меня сразу разоблачит.

– Клостер Варрон-ап-Ги подтвердит все твои слова.
– Веско сказал Трис и так посмотрел на хозяина "Трех разбитых горшков", что у того сразу пропало желание узнавать подробности.

– За первый бой будущей великой воительницы!
– Поднял чашу с вином Ремин.
– И за ее первую победу!

– Которая не доставила "воительнице" ни капельки радости.
– Тихо добавила Алина, пригубив разбавленное водой вино.

Друзья начали праздничный ужин. Слуги, словно тени, мелькали по комнате, поднося новые тарелки с фруктами и овощами. Трис кинул им несколько серебряных монет, но даже и без всякой оплаты те готовы были пресмыкаться перед сильными мира сего.

– Трис, можно посмотреть на оружие, которым ты уложил Варрона-ап-Ги?
– Попросил Ремин.

Тот сделал левой рукой едва уловимое движение, и из его рукава в ладонь легко, словно серебристая змейка, скользнула цепь. Он положил оружие на стол и сказал:

– Длина цепочки должна быть точно в половину расстояния между разведенными в ширину руками ее владельца. У нас такую цепочку с гирьками на концах называют "манрикигусари".

Ремин сжал в кулаке один конец цепочки и попытался покрутить ею, как это делал Трис во время сражения. Но цепь внезапно обернулась вокруг его руки, и Ремин едва успел увернуться от гирьки, летящей в голову. Возвращая цепь Трису, он заметил:

– Опасная вещь, непослушная. Мне привычнее меч или копье. А тебе, я вижу, и оружия не надо, ты голыми руками воюешь хоть куда. Я даже и не слыхал, что люди могут победить вооруженных мечами воинов при помощи одной цепочки.

Триса так и подмывало прочитать друзьям лекцию о развитии боевых искусств на Земле после Перехода Этла-Тиды. Ведь цивилизация Этла-Нитов практически не имела представлений ни о единоборствах ни, тем более, о рукопашном бое. Однако он ограничился фразой:

– Я не люблю потасовки, но если приходится защищаться, то действую быстро и эффективно.

– Научите меня драться.
– Внезапно попросила Алина, внимательно слушавшая разговор двух воинов.

– Дерутся пьяные ублюдки вроде этих.
– Ремин показал взглядом наверх, не то указывая на комнаты, где лежали побежденные злодеи, не то намекая на их души, отбывшие в лучший мир.
– Дерутся те, кто не обучен ведению боя. А мы - сражаемся. Сражаемся, когда вынуждены защищать свою честь и свою жизнь. И поэтому побеждаем.

– Тогда научите меня сражаться.

– Научим.
– Одновременно сказали Трис и Ремин и, переглянувшись, рассмеялись над этим совпадением.

Глава 4. Трис.

– Наконец-то я могу отдохнуть.
– Блаженно выдохнул Трис, падая на кровать.
– Никто даже представить не может, как я устал за эти семь дней.

– Я могу.
– Робко вставила Алина, входя в комнату с очищенным апельсином.
– На, возьми.

– Спасибо. Спасибо и за апельсин, и за заботу, и за сочувствие. Но мне сейчас нужен только сон. Сутки сна, и я приду в норму, а потом примемся за все остальные дела. Не возражаешь? Сможешь потерпеть со своими вопросами?