Чтение онлайн

К примеру, эротическое поведение может блокироваться как чувством вины, так и стыдом. Формула: «Секс — грязное занятие морально дефективных девочек» ассоциируется у взрослой женщины с обликом изрекающей эту фразу матери. Мать считает, что ее дочь должна быть «чистая», и здесь формируется вина. Мысль «я должна быть чистая» в большей степени инициируется образом строгой матери. Предполагается, что мать может обижаться на дочь оттого, что у нее дочь «не чистая», и представление об этом страдании у дочери вызывает чувство вины. Если же эта формула разделяется безотносительно к матери, существует как черта Я-концепции девочки, то действует стыд.

Итак, мы различаем эмоции стыда и вины. Это различение важно для психотерапевта, так как в случае вины применяется одна терапия, а в случае стыда — другая. Когда психолог, к примеру, имеет дело с фригидностью, то он должен принимать во внимание различие вины и стыда в патогенезе. Притом имеет особое значение, с помощью каких эмоций производился запрет, или стыдом, или виной, или страхом, или отвращением. В соответствии с этим различением может быть разная природа фригидности. Если стыд сочетался с отвращением, то Я-концепция, жестко программируя половое поведение, порождает половой стыд, замешанный на отвращении всякий раз, когда реальное сексуальное поведение женщины отклоняется от этой ригидной модели. В этом случае девочка, став взрослой, будет не в состоянии наслаждаться сексом без изрядной дозы отвращения к самой себе и глубинного чувства стыда. Это состояние остается независимым от отношений женщины к своей матери. Если в качестве «социализатора» использовалась вина, то стыд поддерживается образом и отношением матери к сексуальному поведению вообще или ожидаемому сексуальному поведению дочери. В этом случае психотерапевт работает с образом матери. Следует ожидать, что с изменением отношений матери к сексу меняются и переживания дочери. Одна клиентка рассказала на занятии о том, что она не может испытывать полового влечения к мужчине, если мать к этим отношениям относится отрицательно или презирает ее избранника. Другая, наоборот, сообщила о том, что она предпочитает знакомить своего любовника с матерью для того, чтобы чувствовать в интимной ситуации уверенность в себе. На чувстве вины держится также и устрашающий и патогенный эффект материнского проклятия.

Сколько значимых черт в личности, столько и обликов стыда. Таким образом, диагностика стыда предполагает выявление того, в связи с какой чертой Я-концепции происходит рассогласование. Но поскольку большая часть этого психического образования не осознается, то и диагностика затруднительна. Объективное представление о своей Я-концепции человек может получить только путем анализа переживания собственного стыда. Всякий раз, когда я слаб умом, вынужден солгать, проявляю скупость, оказываюсь неудачником, возникает стыд. О чем мне говорит этот стыд? Это значит, что я считаю себя умным, правдивым, удачливым, щедрым, целомудренным. Раньше мне и в голову не приходило, что я считаю себя таковым. Поскольку мое реальное поведение, в результате которого возник стыд, осознается, то я безошибочно могу установить, что моя Я-концепция имеет те черты, которые я перечислил сейчас. Причем каждый вид стыда, стыд глупости, стыд лживости, стыд неудачи, стыд скупости протекает по-разному и имеет различный облик, и человек должен уметь, совершая интроспекцию, размыслить этот стыд в его своеобразии. Если же он не умеет, психолог должен его этому обучить. Не бойтесь стыда, переживайте его и используйте его для самопознания. Это единственная линза, через которую вы можете без искажений точно увидеть бессознательную часть вашей Я-концепции. В начале XX века Фрейд шокировал интеллигенцию Европы утверждением о том, что сознание человека главной целью имеет искажать образ самого себя, чтобы полностью не потерять чувство достоинства, узнав, каковы мы на самом деле. Он был уверен в том, что человеку не следует надеяться на то, что он может о себе иметь правильное представление. Метод свободных ассоциаций в сочетании с теорией психоанализа, по его мнению, может способствовать построению лишь правдоподобных догадок о том, что скрывается за комплексом Электры (женский вариант Эдипового комплекса) или за завистью к обладателю пениса. Если же клиентка утверждает, что у нее нет желания совокупляться с отцом, и она не думает, что пенис имеет преимущества перед влагалищем как орган репродукции и наслаждения, то правоверный психоаналитик настаивает на том, что все это есть, но ею не осознается. Это можно легко проверить. Если эта клиентка представит себе половой акт с отцом и при этом не испытает стыда, а, скажем, отвращение или страх, то это будет точным доказательством того, что в ее Я-концепции нет установки, именуемой комплексом Электры. Отвращение и страх не связаны с Я-концепцией.

Когда на наше Я смотрят со стороны, глазами других, или другие смотрят на нас, то они воспринимают нас как личность. Когда же я смотрю на себя «изнутри», то моя личность мной воспринимается как Я, или на психологическом жаргоне — как Я-концепция. Это следует иметь в виду. Под этими двумя словами скрывается одно и то же психическое образование. К сожалению, Я-концепция, как и личность, лишь частично осознается, так как механизмы психической защиты тщательно скрывают от осознания наши подлинные черты.

Сравним стыд с эмоциями, с которыми мы уже знакомы из моей книги «Обида. Вина». Напомню, что обида возникает оттого, что другой ведет себя не так, как я привык или как я ожидаю от него. Аналогично вина возникает оттого, что мое поведение не согласовано ожиданиями другого, с его желаниями и тем, каким он видит меня. Стыд — рассогласование с тем, каким я должен быть согласно моей Я-концепции, то есть каким я вижу себя подлинным. В интроспекции мы должны принимать во внимание внутреннюю структуру стыда, которую мы описали ранее, в виде четырех умственных операций. В самосозерцание включаются последние три операции:

1) детальное воспроизведение того, каким я должен быть здесь и теперь в смысле способностей, поведения, отдельных поступков, обладания чем-либо: деньгами, друзьями, любимыми, профессией, принадлежностью к определенной группе и многим другим;

2) восприятие того, каков я сейчас, каково мое поведение здесь и теперь;

3) оценка, ведущая к рассогласованию ожиданий и реальности, рассмотрение этого рассогласования по отдельным пунктам и деталям.

Для облегчения размышления можно составить схему. Можно вести дневник, описывающий конкретное рассогласование, а также мысли, которые возникают при переживании стыда. При вторичном прочтении этих мест возникают важные для самопознания мысли. Как вести дневник и зачем его нужно вести, более подробно написано мной в книге «Исцеление философией. Основные умственные операции».

Это рассогласование, как уже мы показали ранее, в прошлом опыте всегда сопровождалось неприятными переживаниями, которые вызывали во мне близкие, любимые. Они эмпатически заражали меня эмоциями, которые испытывали сами: стыдом, страхом, лишением любви, отвращением, иногда даже болью. Стыд обладает аккумулирующей способностью. Все указанные выше эмоции суммируют свою энергию в стыде. Этот опыт остается в памяти и теперь услужливо поступает в сознание всякий раз, когда происходит названное рассогласование.

Мы различаем экзистенциальный стыд и стыд атрибутивный.

Я-концепция содержит большое количество черт, каждая из которых может стать меркой, сравнение с которой порождает эту эмоцию. Мне стыдно, что у меня рост маловат, или родители не те, или нос не имеет нужной конфигурации и тому подобные вещи. Например, рослые девочки обязательно сутулятся. Стыд преобразовывает строение тела; он может вызывать спазмы сосудов, питающих орган, и способствовать заболеванию. Все это — следствие атрибутивного стыда. Атрибут — это свойство, поэтому стыд, возникающий вследствие отклонения от какого-то ожидаемого свойства, которое индивид приписывает себе, я называю атрибутивным стыдом.

Экзистенциальный стыд есть рассогласование индивида с его личностью безотносительно к отдельным чертам. Ядерное чувство неполноценности порождается потерей базового доверия и отсутствия любви на первоначальных этапах развития человека, когда он еще не в состоянии различать в себе отдельные черты характера и поведения. Ребенок, лишенный эмоциональных контактов, чувствует себя отвергнутым и ненужным безотносительно к своему поведению. Он чувствует себя обузой для родителей независимо от того, «хороший» он или «плохой»; он постепенно приобретает чувство глобального несоответствия тому, каким он должен быть. Это проявляется в неприятии себя. «Каким бы ни был я, все равно — плохой», — думает он. Это состояние хронического внутреннего рассогласования порождает чувство неполноценности независимо от того, соответствует ли человек отдельным чертам своей Я-концепции или нет. Экзистенциальный стыд не специфичен, и он является плохим регулятором поведения человека. Человек, потерявший ориентиры, постепенно сам создает их себе. И часто они находятся в резком контрасте с общечеловеческими нормами поведения. Причем истолкование этих норм бывает крайне извращенным. Серийный убийца, вроде Джека Потрошителя, считает себя чистильщиком и убивает женщин плохого поведения, чтобы очистить общество от скверны.

Фиксированное глубинное рассогласование полностью оторвано от реальности и подлинных свойств человека. Если человек имеет «Я — неумный, неспособный, недалекий человек», то он гремя вносит поправку, подгоняя себя под эту черту, даже если он и успешен. Однако сама черта, благодаря рационализации, остается неизменной. Им бессознательно думается так: «Мне удавалось решить эту трудную задачу, но это случайность, я все равно глупый»; «Она восхищается мной, считает сильным и красивым, но это заблуждение, вызванное тем, что она или глупа или не понимает меня». Женщина думает: «Этот мужчина восхищался мной. Думаю, что это простое проявление вежливости или благодарности воспитанного человека. Ему не хотелось обижать меня, показав, насколько я неприятна в сексе». Видно, что в данном случае рассогласование между отрицательной чертой и положительным поведением поддерживается путем упорного навязчивого приписывания себе этих отрицательных черт. Точнее, это боль от рассогласования с плохим критерием, когда мы видели стыд от незаслуженной похвалы. «Меня похвалили, но я на самом деле плохой, и они во мне ошибаются». Человек с таким комплексом неполноценности парализован и постоянно ошибается, как это происходит в притче о незадачливом столяре-надомнике.

Столяр-краснодеревщик, работающий на дому и снабжающий красивыми резными ножками, дверцами и другими деталями мебельную мастерскую, купил на толкучке красивый метр, который по фантазии шутника-изготовителя был на 3 сантиметра в целом больше настоящего метра, которым пользуются в мастерской. Мастер полюбил этот простой инструмент, привык к нему, и он стал для него родным. Но неприятности начались позже. Каждый раз, когда он сдает свои заготовки, ему их возвращают, так как они не подходят к изделиям. Потом он научился давать взятку приемщику и продолжал работать по-прежнему. Потом новый приемщик сказал ему, что размеры неправильные и надо поменьше пить во время работы. Но столяру и в голову не приходит, что дело в его красивом и привычном неправильном метре. Приемщик пришел к нему домой с настоящим метром, чтобы помочь ему, так как он был прекрасный художник-мастер и мастерская хотела с ним сотрудничать. Но наш столяр прогнал гостя с его метром, который к тому же еще и оказался меньше его инструмента на 3 сантиметра. В мастерской наняли специально человека, который спиливал излишки, чтобы можно было эти вещи использовать. Столяр узнал об этом и подумал, что в мастерской «дурью маются», но менять свой метр не стал.