Чтение онлайн

Он как-то странно и даже неверяще посмотрел на ящик. А потом на всех своих соратников. А потом снова как-то даже по-детски неверяще на колоссальный ящик с денюжками. Мы все с интересом смотрели, как он медленно краснел, краснел, и бурел:

– Я! – сказал он. – Я!

– Ты, ты, – сказала ласково я. – Считай, кто же еще тут кредитор!

Он посмотрел на меня и вдруг, схватившись за голову, задергался и рухнул к моим ногам, ударившись, когда падал, об угол ящика. Ибо я слегка подтолкнула ногой неустойчиво поставленный на что-то ящик. Чтоб человеку не было так жестко падать на землю.

Вечно я такая добрая.

– Инсульт... С сосудами мозга что-то... – сказала я.

– Женщина! – вдруг прошептал он.

Они все вдруг словно очнулись и посмотрели на меня.

– Женщина! – пискнул кто-то. – Это же Королева!

Непонятно почему от моего вида с ними случилось то, что случилось, неужели я что-то одеть забыла? Соратники кредитора все ринулись в открытую с той стороны, где они были, бронированную дверь. Швырнув нам назад в щель уже почти закрывшейся за ними железной двери тяжелую оборонную гранату. Осколки которой летят на 200 метров. А тут была лишь маленькая, закрытая сзади на такую же бронированную дверь, пустая комнатка. Где совершенно негде было спрятаться.

Все как-то мгновенно побелели. Ибо спасения не было. Дверь уже почти закрылась.

Граната летела на меня.

Один из бойцов рванулся к гранате, чтоб закрыть ее собой, но я успела первая. Я не стала ни стрелять, ни метаться, а просто лениво ударила ее в воздухе железным дулом пулемета, который до сих пор прятала под плащом вертикально. Будто это не граната, а бильярдный шар. Ударила так, что граната, перелетев уже почти закрывшуюся дверь ударилась о угол рамы двери, отскочив от рамы, мгновенно ударилась о закрываемую дверь и отскочила уже к ним вовнутрь как раз тогда, когда дверь захлопнулась...

За дверью что-то страшно ахнуло. И чудовищная железная дверь почти в полметра толщиной, дернувшись, медленно рухнула аккурат к моим ногам верхушкой, открыв дверь...

Я просто лениво выпустила вертикально стоявший пулемет так, что он словно сам собой опустился дулом вниз. И, даже не двинувшись с места, хладнокровно прошила все, что осталось там еще живо; или, прости Господи, казалось мне таким там...

– Он так и не дал расписки! – сказала я печально, выбрасывая обойму, меняя ее на новую.

Опомнившийся Иван стал отдавать приказания.

А я посмотрела на свои ноги и чуть не заплакала, скривив по детски лицо:

– Он запачкал мне платье!

Все обернулись. Действительно. Железная тяжелейшая дверь, упав на него, забрызгала мне ноги его мозгами и внутренностями...

Ребята как профессионалы уже успели зачистить это здание, прорвавшись во внутрь дома после того, как я зачистила в той комнате. Они уничтожили всех. Тем более, что больше никого и не было.

– Детям буду рассказывать, как работал с легендой... – вытирая пот, сказал появившийся боец изнутри дома, смотря, как я все расстроено смотрю на запачканную обувь и белое платье.

– Мама постирает! – мрачно сказал Иван, подымая с полу обойму. – Пора тебе уже привыкать следить за собой и не оставлять везде своих грязных пальчиков на всех вещах, это тебе не Афган и не Чечня. Юля то ни разу нигде не оставила, она все вытирает! Учись у сестры...

Он обернулся к своим.

– А вы ищите сейф, и быстрей, где эта сволочь прятала шифры...

Я с горестью посмотрела на свои безнадежно испорченные туфельки и подняла вылетевший у бандита при ударе железной плитой сверху карманный компьютер. Он вылетел у него из-за пазухи вместе с именными телефонными карточками с фотографиями, которые я тоже взяла позвонить.

– А от чего эти шифры? – незаинтересованно спросила я, пряча компьютер в карман.

Иван не ответил.

– Ты должен мне две обоймы... – мрачно сказала я, недовольно сопя, что меня не слушают.

– На... – Иван быстро обобрал какого-то бойца, приказав, чтоб тот взял себе оружие у убитых. Чтоб дитя не плакало. И чтоб я его не трогала.

Я отошла и начала играться с толстым глиняным божком внутри одной из комнат, совершенно забыв про окружающих. Я подумала, что это Ванька-встанька, и с любопытством раскачивала его. Туда-сюда.

Естественно, он долго так не выдержал, и упал на пол. Он был очень, очень большой... Он взорвался, как бомба – во всю сторону порхнули белые листочки. Все вздрогнули.

– Ты меня заикой сделаешь, Королева... – вытирая холодный пот и опуская оружие, выругался Иван. – Я то думал, что это граната...

Он поднял одну из бумажек.

– Расписка, данная Евгением Петровичем Карасиковым в том, что он... – медленно прочитал Иван. И сказал. – Да это всего лишь расписки...

Я так не считала, я аккуратно быстро собрала все бумажки и тут же в каминчике развела костерочек. Предварительно посмотрев каждую... Их тут были пачки... Тысячи... Как неаккуратно... Собирать было так долго... Учитель мне помогал, пока остальные занимались делом...

Меня заинтересовала лежащий небольшой боец.

– Странное дело, – недоуменно сказала я. – Человек в клочья, а одежда целенькая!

Подбежавший боец тут же снял одежду с него и бросил мне в руки какой-то комбинезон.

– Это бронежилет за сто тысяч долларов, – сказал он, хихикая, засунув мне его в руки. – А не одежда!

Я пожала плечами и положила ее на ящик с деньгами.

Потом я аккуратно разбила всех остальных божков в этом доме, тщательно покрошив прикладом глину, чтоб ничего не пропустить. Пока все работали. Все божки были с расписками.

В крышке одного из божков оказались просто запеченными какие-то ключи...

– Как вы ищите, гадины? – ругался Иван. – В любую минуту сюда может прибыть кто угодно, от подкрепления начиная и чертом кончая, а вы даже сейф не нашли!

Он злился.

Мне захотелось есть. Мое внимание привлек холодильник, который был в эпицентре взрыва, но так и остался целеньким. Сердито бормоча, прямо на глазах у всех, я пошла к нему. Я подошла и подергала дверку холодильника – она оказалась закрытой на ключ.