Чтение онлайн

Все странно смотрели на меня.

Резонно рассудив, что в связке ключей, добытой из божка, может быть ключ, который подойдет к дурацкому холодильнику, я попыталась открыть холодильник. Уж очень мне захотелось кока-колы холодной.

Они как-то так по-дурацки смотрели на меня, открыв рты. Холодильника что ли, с замком не видели? – рассержено подумала я. Моя тетка, с которой и с ее сыном я жила, вообще приварила на холодильник лямки и закрывала на амбарный замок. Чтоб я не ела сыр. А у одного из моих клиентов на холодильнике вообще стояла сигнализация, чтоб он не боялся отравления.

– Чего вы смотрите, кока-колы хочу! – рассержено рявкнула я на их сердитые взгляды.

Странное дело – холодильник открылся. Наверное, хозяин просто хранил свои запасные ключи – от машины, от дверей, от холодильника в божке на всякий случай. Конечно, от такой полуметровой железной плиты нужны ключи.

– Но тут нет кока-колы! – расстроено сказала я, заглядывая внутрь холодильника и пытаясь захлопнуть его, пока Иван не заглянул. – Ну и фигни тут!

– Отдай нам информацию о шпионской деятельности криминальных и чеченских формирований, о том, чем и кем вызвана их активизация против деятелей культуры и науки, и отдам тебе все их средства! – убито сказал Иван.

– Отдашь!?

– Ну... поделимся... Мне шпионов, тебе их деньги... – мрачно сказал Иван. – Ты же так делилась с Саней, мы вполне согласны... Деньги тебе, шпионов – Родине! – патетически сказал он. – Тебе жалко их?

Я незаметно потрогала компьютер в кармане и согласилась, кинув ему связку.

– Хотя я не понимаю, зачем тебе такие мелочи... – проворчал он. – Что там может быть у этого ублюдка...

Я промолчала, ничего не понимая. Все равно я в этих бумагах бы не разобралась. Точно такой же блокнот, какой был у меня с тонкими листами, доставшийся от Ивана, перекочевал из рукава той руки, которая шарила в холодильнике в поиске кока-колы, мне в карман платья.

Они быстро стали вытаскивать все и складывать в пакеты. Честно говоря, я в этих бумагах полный ноль. Даже смотреть туда не нужно, все равно одна фига видна. Я б лучше триллер почитала. Про людоедов. Робинзон Крузо. Я его еще не закончила дома.

Пока они возились с бумагами, я взяла себе еще и ноутбук, бывший в сейфе. Это их вина, что они приняли его за полку, ибо он был покрашен под цвет сейфа.

Они взяли бумаги, я же механически взяла себе завещание, которое они отложили...

Ребята, разбежавшись, искали тайники в доме, тогда как я, чтоб не выглядеть дурой, достала лежащий сверху в завещании в “холодильнике” план дома, приложенный к завещанию. И сделала вид, что его изучаю. Над завещанием явно недавно работали – виднелись пометки – усилить, заменить, жене отдать то-то. Кто-то завещание писал сегодня, боясь не вернуться, вот и приложил список тайников... С кодами, к завещанию. А на самом деле я просто старалась не выглядеть глупой и хотела показать, что тоже важная и занята.

Они метались, отчаянно искали. Ничего не могли найти. Я спокойно сидела и рассматривала план. Глядя, как они метаются. Пробегавший мимо злой как черт Иван, которого я попросила объяснить про непонятный крестик на плане, почему-то отчаянно разозлился, увидев эту бумажку, нашипел на бойцов, наорал на меня, чуть не отшлепал по заду, и вырвал завещание из рук у меня. И, держа бумагу в руках и отчаянно ругаясь при этом, поминая меня и всех растяп во главе с собой из его взвода нехорошими словами, принялся быстро командовать, где какой сейф находится, как вскрывать, какими ключами и какими кодами. Ибо в завещании для жены и детей были выписаны все цифирки. Зыркая на меня ужасно.

Я забилась в угол и ужасно обиделась. Почему он отобрал у меня бумагу? Почему он наорал на меня? Неужели то, что он жених Юльки и старше меня, дает ему на это право?

Я расстроилась чудовищно. Даже всплакнула.

– Я ухожу... – крикнула я им сквозь слезы. – Но я вернусь!

Я уже вышла, схватив несчастного преподавателя, который еще не очнулся от гранаты, когда раздался голос Ивана.

– А деньги? – мерзко спросил он. – Ты так сто тысяч и оставишь, не получив расписку?

Я мрачно посмотрела на деньги. На ящик, то есть.

– Это вы мне подсунули по копейке! – обвиняюще сказала я. – У меня шины лопнут и два человека скончаются!

– Хочешь оставить? Ты бы еще и подпись поставила на стене – здесь была ... и т.д. – ухмыльнулся Иван. – Ведь все знают, что это твоя сумма!

– Я оборонялась! – рассердилась я. – И делала это в присутствии государственных структур. Даже формально защищая жизнь старшего по званию, мне еще и орден должны дать! – надменно воскликнула я.

– Где это ты набралась таких предрассудков? – недоуменно воскликнул Иван. – Когда это в России за спасение меня давали орден?

Я молча вышла, потянув за собой учителя. Приказав кивком бойцам поставить деньги в джип. Странно, но они выполнили это быстро. Наверное, не могли разобрать, я их командир Юля или чужой командир. А может, я была более убедительна.

– Денюжки, они счет любят, – сказала я, глядя на заносимый ящик. Не знаю, ну почему так, почему, когда я говорю самые простые слова, все ржут как убитые. Я чуть опять не расплакалась. Ну и впрямь дура.

Я завела джип и с тоской посмотрела на свой дипломатик. Вот и исчезла голубая мечта моего детства. Теперь я снова нищая.

– Сколько вы там должны в банке? – мрачно спросила я.

Как я и подозревала, дипломат с моей премией полностью покрывал его недостачу по движению. И даже оставалось что-то на расплод. Ведь он рассказывал, как энтузиасты, наоборот, своими силами делали детские дома фактически из ничего. Сотни тысяч хватало, чтобы начать их штук пять, ведь часто оборудование для хлебопекарни стоило не более десяти тысяч долларов... А дети улицы, сами став хозяевами, становились ужасно оборотистыми, жохи... Я печально улыбнулась. Пусть улыбаются дети, а я, дура, останусь такой как есть. Я вдруг все решила твердо и мгновенно жестко обернулась.

– Где там ваш банк?!

Он тихо сказал.

– А вас там снова не кинут? – спросила я.

– А я там больше счетов и не держу... Да и какая разница... Уже вряд ли что будет... – тихо ответил он.

– Поехали! – жестко приказала я.

– Мы нашли своего воспитанника в банковской системе, он обещал разобраться... Он работает в банке России... – тихо говорил он, не понимая, что я хочу делать.

Я резко затормозила у банка. Идти мне с ним в нормальный российский банк было нельзя, чтоб не навести и на учителя бандитов – это я поняла сразу. А как охранить его, пока он не дойдет до своего товарища и не сдаст деньги, я не знала. В голову мне пришла глупая мысль, что хорошо бы прикрыть чем-то доллары дипломате, чтоб их у него не отобрали, пока он будет входить в банк. Посмотрят, что фальшивки, и оставят. И чтоб в дипломате так не шумело. Когда он пустой, это наводит на подозрение, что там могут быть деньги. А когда он полный, никто и не обратит внимания, подумают, что там книги и водка, откуда же у него столько долларов? Не долго думая, я поверх драгоценных долларов, повернувшись на заднее сиденье, где лежали чемоданы, положила пачки. И быстро заложила свои настоящие драгоценные доллары сверху фальшивыми квадратными пачками с этими “мать твою”, тьфу, Е. Несколько пачек попало и фальшивых долларов с Чейзом, но это так. И положила сверху селедку, неведомо как дожившую до этих времен и не выкинутую. И плотно закрыла дипломат, оставив хвостик с селедкой снаружи, чтоб не думали, что там доллары, пока мой спутник чего-то отстранено рассказывал мне, застывше смотря вперед в окно. Он, похоже, говорил о том, чего не смог и никогда больше не сможет сделать... Кажется, гибель человека навела его на слишком простую мысль решения проблемы хищения под его именем...

Я вручила ему дипломат, с тоской посмотрев вслед ему. Дипломату. Но сжала сердце. Да, я дура. Вместе с ящиком монет остатки моего миллиона отчасти покрывали его недостачу.

– Здесь на дне небольшая сумма, – не слушая его, тихо сказала я звенящим напряженным голосом. – Запомнили, на дне, я сверху ее прикрыла, они настоящие!

Он недоумевающе посмотрел на торчащую селедку.

– Это маскировка... – быстро сказала я.

Он пожал плечами.

– Отдадите это вашему лучшему другу... Пусть сразу оформит, это немного поможет вам... – нервно сказала я. И печально подумала: ну, вот и все. Кончилась я как миллионерша...