Чтение онлайн

Я вылезла на кусок крыла, так что меня стало видно издалека.

– Ааааааа! – бешеный крик восторга пронесся над аэродромом из разных точек.

Я вскинула пулемет вверх, и потрясла им, закинув голову.

– Ааааааа! – опять безумный крик вспыхнул как приветствие.

– У них теперь будет истерика каждый раз, когда они будут видеть подобную темную курточку... – недовольно проворчала Саня, оказавшаяся возле меня и нахмуренно рассматривая все. – Если кричали от восторга даже враги... Они будут думать, что это командос... Теперь о русском спецназе пойдут легенды... Что ты ищешь?

– Какие-либо документы...

Саня мгновенно наклонилась к пилоту в разбитой кабине и словно одним движением вытянула кучу всякого дерьма из карманов...

– Смотри, нашла... Я думала, у него не будет даже меток на рубашке...

– Может, он не был уверен, что его можно достать с неба? – хихикнула я.

Обыск занял секунды... Саня на ходу перебирала и сортировала документы, пока мы спешили к своему джипу.

Который сам сдавал к нам задом. С такой скоростью он, очевидно, непрерывно делал с того момента, как разбился самолет.

Увидев Олю на заднем сиденье, я успокоилась.

Саня тоже посмотрела туда, куда и я. А потом заметила мчащиеся к нам спереди легковые машины с мигалками громадным потоком.

– О Господи, что же нам делать!? – отчаянно заругалась она и чуть не заревела. – У меня две обоймы к пистолету, у тебя не может быть больше обоймы для пулемета, как же мы их остановим?

– А мы не будем их останавливать... – весело и чуть легкомысленно, подпрыгивая, сказала я. Что-то напевая себе.

Она странно и осуждающе посмотрела на меня. Но я только улыбнулась и развернула ее на девяносто градусов от машин.

– Смотри, – сказала я, показывая ей рукой бесконечно далекую точку штурмовика и белый след за ним. – Самолет взлетел, приказ выполнен, пусть машины едут куда хотят... Вон он, мой штурмовик!

И, посмотрев на точку, я засмеялась.

Саня недоуменно посмотрела на меня, потом на точку, потом в глазах ее что-то мелькнуло, и она счастливо захохотала, сев на землю. Мы обе хохотали, обнимались, падали на песок...

К нам присоединились те, кто был в подъехавшем джипе. Они тоже смеялись, хохотали, обнимались, рыдали... Со всеми случилась истерика – все, прямо говоря, плакали от счастья...

Собственно, смеялись мы не более двадцати секунд.

Заметив, что машины врага близко, я встала, и, пошатываясь, открыла дверь джипа. И в удивлении замерла. За рулем сидел сам белобрысый. Как он там оказался? Меня это ошарашило. Оказывается, моя машина сама не ездит, а я об этом совершенно забыла.

– Поблагодари его за спасение Оли... – быстро вмешалась Саня, понимая, что может ждать от меня чего угодно. – Без него она бы погибла. Он хороший человек!

– Спасибо... Благодарю... – сказала я ему покорно. А потом одумалась и дернулась к Оле. – О Господи, Оля, извини, черт!!!! Как-то совсем из головы вылетело, что ты в машине, да и машина дернулась раньше меня...

– Когда самолет пошел прямо на тебя, стреляя из пулеметов, я чуть не забыла даже свое имя! – заревела Оля. – А ты хладнокровно стреляла и стреляла, хоть должна была погибнуть наверняка... и мы с тобой... Это был такой ужас!

Белобрысый под шумок быстро освободил место, пересев на соседнее с водителем место.

– Это что, ты с нами ехать хочешь? – подозрительно спросила я.

– Почему хочу один, вот еще и они хотят! – он показал на своих товарищей. – И вот они! Они рисковали жизнью, зажигая эти дурные покрышки или захватывая эти дурацкие танки...

Пока мы смеялись, оказывается, к машине подошли бойцы белобрысого и еще начальник охраны пассажира с двумя шишками.

Я потупилась. Мне было стыдно, что я такая нетоварищеская.

– Быстрей! – рявкнула я. – Хоть я не понимаю, как они влезут...

– Девочки сядут на колени... – сказал белобрысый.

– А не девочки...

– Тоже сядут на колени... – хихикнул он.

Я оглянулась на корреспондента и генерала.

Все захихикали.

– Да я б Олю с радостью всю жизнь держал на руках... – сказал кто-то. Саню посадил на колени сам белобрысый.

Все произошло очень быстро. Они расселись почти мгновенно. Все жестко пристегнулись, привязывались...

– Где мои сумки? – спросила я.

– Здесь, не бойся... – быстро сказала Оля.... – Одна тут, другая у Сани, чемоданчик там же. Этот идиот генерал хотел их выкинуть, когда они садились... Я вовремя его остановила!

– Такие громаднейшие сумки! – возмутился молодой генерал. – Их лучше было бы выкинуть, чтоб люди нормально сели в несколько рядов! Что вы там, золото возите?

Он запустил руку в сумку, и я услышала шорох вынимаемой пачки.

Почему-то это мне не понравилось. Я и одуматься не успела, как вскинула просто назад пулемет ему в голову, даже не глядя, одновременно разворачиваясь к нему лицом. Саня сработала также синхронно, повторяя за мной, вскидывая на него пистолет.

Впрочем, он выронил эту дурацкую квадратную пачку еще до этого, когда глянул и словно ожегся.

Пулемет и пистолет глядели ему в голову, а мы обе холодно молчали. Я смотрела на него, приподнявшись на сиденье и даже не обращая внимания на машины, что были уже совсем близко.

– Слушай, начальник... – удивительно вежливо сказал генералу сидевший рядом командос. – Следующий раз, когда будешь воровать в чужой сумке, посмотри, чтоб рядом никого из нас не было... Я не хочу, чтоб меня застрелили вместе с тобой как вора!

– Я погляжу, чтоб он не воровал... – мрачно сказала, глянув на меня, Оля, сидевшая на коленях рядом с оставшейся гранатой в руке. – Поехали, они уже близко... – взмолилась она.

– Только идиот может лезть в сумки такой зондеркоманды как эта, – тихо и равнодушно бросил кто-то, отворачиваясь к окну. – Они могут там такое носить, что тебе всадят пулю без раздумий и сожалений.

Я медленно отвернулась от них и внимательно посмотрела на спешащие к нам машины. Бывшие уже совсем близко. Большинство из них были обычные милицейские с мигалками.

– Должен извиниться, Queen, – сказал белобрысый, этот страшноватый командир своих страшных командос, – что я недооценил вас... То, что вы сделали, действительно невероятно, и спасло при этом наши жизни... Я умею признавать свои ошибки... Я счастлив, что я увидел вас живьем!! И хочу вам сделать покаянное признание, – он наклонился ко мне, – именно та ваша известная детская фотография, сделала из меня мужчину и бойца... Я хочу сделать вам комплимент, вы просто невероятная...