Чтение онлайн

— И где он теперь? — спросил Мартин. — Что тебе сказали?

— Привратник только сказал, что Дауме в больнице больше нет, а где он теперь, они там не знают.

— Вот не повезло! — воскликнул Мартин в полном отчаянии. — Я так надеялся, что мы уже сегодня избавимся от дядюшки Элвина! Как же мне теперь помочь маме?

— Попробуй серьезно поговорить с папой, — предложила Тина. — По-моему, это единственный выход.

Так Мартин и сделал.

Когда они с Субастиком к вечеру вернулись домой, оказалось, что мамы нет. Папа возился в кухне — готовил ужин.

— А куда мама ушла? — спросил Мартин.

— К подруге, — односложно ответил папа. — Можешь пока накрывать на стол.

— Вы что, поссорились? — не дал себя отвлечь Мартин.

— Да нет, не ссорились, — ответил папа, помявшись. — Разве что немножко.

— Субастик, оставь нас, пожалуйста, одних, — попросил Мартин.

— Не стану я мешать мужскому разговору, чужие тайны слушать — очёнь нездорово! — продекламировал Субастик и удалился.

Мартин и господин Пепперминт сели за стол.

— Дело в том, что мама никак не может понять, почему я не выставлю дядюшку Элвина, — сказал господин Пепперминт с тяжелым вздохом.

— Я тоже этого никак не могу понять, честно говоря, — откровенно признался Мартин.

— Но это же брат моего отца! — разволновался господин Пепперминт. — Что же вы мне предлагаете — взять и выставить его за порог?!

— Именно так, по-моему, и следует сделать, — твердо сказал Мартин. — Я вообще считаю…

Договорить он не успел, потому что в кухню заявился дядюшка Элвин.

— Долго мне еще ужина ждать? — с мрачным видом спросил он.

— Ровно столько, сколько этот ужин будет готовиться, — независимым тоном ответил Мартин.

Дядюшка Элвин чуть не задохнулся от возмущения.

— Нет, ты слышал?! — проговорил он, глядя на господина Пепперминта. — Ты слышал этот наглый ответ?! У меня бы такой сынок сразу получил ложкой по лбу! Ну и воспитание! У нас в Австралии ни одному ребенку не позволили бы так себя вести!

— Послушай, дядя Элвин, — сказал господин Пепперминт, стараясь сохранять спокойствие, — Мартин ничего такого особенного тебе не сказал. Он абсолютно прав: ужин будет готов тогда, когда он будет готов. Не раньше и не позже. Я поставил варить картошку, она пока еще твердоватая.

— Ну, значит, нужно было поставить раньше, — не сдавал позиции дядюшка Элвин. — Мало того что сижу голодный, так мне еще приходится терпеть выходки этого невоспитанного горлопана Ушастика, Ужастика или как его там… И вообще, где твоя жена? Где Мара, я тебя спрашиваю? Почему она тебе не помогает? Вот у нас в Австралии ни один уважающий себя мужчина в кухне топтаться не будет! Это женское дело!

— Мара пошла к подруге, скоро вернется, — сухо объяснил господин Пепперминт.

— Но мы ее ждать не будем! — тут же заявил дядюшка Элвин. — Кто ее знает, когда она там соблаговолит вернуться. Что же нам тут, от голода пухнуть?

— Ты можешь пока тарелки на стол поставить, — предложил Мартин, надеясь таким образом хотя бы временно избавиться от дядюшки Элвина.

— Еще чего! — возмутился дядюшка. — Я вам что, слуга?! Пусть этот ваш Субастик тарелки расставляет! Сейчас я его пришлю! — С этими словами дядюшка Элвин вышел из кухни.

Через несколько минут в кухню влетел Субастик, который во все горло распевал:

— На, неси своему другу, чтобы успокоился, — сказал Мартин, вручая Субастику стопку тарелок. — Папа, ну почему ты позволяешь дядюшке с тобой так разговаривать? — проговорил он шепотом, дождавшись, когда Субастик уйдет. — Сколько можно терпеть!

— Ты прав, сынок, — обреченно согласился господин Пепперминт. — И мама тоже права. Но как мне выпроводить его, если он сам не выпроваживается?

На следующий день Мартин пришел в школу мрачнее тучи. Он сразу предупредил, чтобы его после занятий не ждали. Гулять он сегодня не пойдет.

— Что случилось-то? — спросил Роланд.

— Ничего, — ответил Мартин. — Просто плохое настроение. Хочу побыть один.

— У тебя же Субастик есть! Отличное средство для поднятия настроения! — попытался приободрить друга Роланд.

Придя домой, Мартин пообедал без особой охоты и лег на диванчик в маминой комнате. Скрестив руки под головой, он лежал и смотрел в потолок.

Субастик сразу понял, что Мартина сегодня лучше не трогать, и потому отправился в сад играть сам с собой в футбол. Он взял парадно-выходные туфли господина Пепперминта и выставил их вместо ворот; мячом ему служила крупная луковица, которую он лихо гонял по газону. Когда луковица оказывалась в воротах, он принимался кричать во все горло:

«Гол! Гол! Гол!», потом вскидывал руки, кланялся во все стороны невидимой ликующей публике и снова устремлялся в атаку на ворота противника.

Ближе к вечеру раздался звонок в дверь.

— Субастик, открой, пожалуйста! — прокричала госпожа Пепперминт из кухни.

Но Субастик как раз принимал поздравления в связи с последним, невероятно красивым, голом и за всей этой футбольной кутерьмой не слышал ни звонка, ни просьбы госпожи Пепперминт.

Пришлось госпоже Пепперминт идти самой открывать дверь.

На пороге стоял Роланд. В руках он держал свернутую в трубочку газету.

— Мне нужно срочно поговорить с Мартином! — выпалил он.

— Срочно? — удивилась госпожа Пепперминт и улыбнулась. — Важное дело? Просто Мартин прилег, ему что-то не здоровится. Сказал, что живот побаливает. Вялый ой какой-то сегодня.

— Думаю, после нашего разговора он сразу взбодрится! — уверенно сказал Роланд.

— Ну, посмотрим. — Госпожа Пепперминт пригласила Роланда пройти. — Поднимайся наверх, он в моей комнате!

Роланд быстро прошел через гостиную, даже не посмотрев в сторону дядюшки Элвина. Тот подремывал на диване, закрыв лицо газетой, которая тихонько подрагивала от его мерного дыхания.

Мартин все так же глядел в потолок, когда в комнату влетел Роланд.

— Привет! — громко поприветствовал Роланд друга.