Чтение онлайн

Ход научного познания складывается из серий взаимосвязанных диалектических отрицаний, совмещающих новизну с преемственностью, из периодических перерывов в непрерывном развитии науки с переходами от накопления к преобразованию знания, из процессов вызревания и разрешения противоречий, проявляющихся в борьбе объективных и субъективных начал в познании.

Почему же в науке возникают такие парадоксальные ситуации, когда опытные данные вступают в конфликт с теориями, получившими экспериментальное подтверждение? Дело в том, что теоретические положения по своей логической природе являются высказываниями, отражающими законы природы, общества и мышления, поэтому они характеризуются определенной (иногда весьма высокой) степенью общности. В то же время их эмпирический базис всегда ограничен. Причем заранее определить границы предметной области, в пределах которой общее теоретическое положение является истинным, практически никогда не удается. Эти границы можно установить лишь после того, как возникнет новая, более общая теория.

Но эмпирический базис имеет тенденцию неограниченно расширяться, поскольку в процесс познания вовлекаются все новые, неисчерпаемые в своих свойствах объекты, все более глубинные срезы действительности. Поэтому, когда теорию экстраполируют на предметную область, для объяснения которой она ранее не предназначалась, с неизбежностью возникает своеобразная ситуация: общее положение теории входит в противоречие с новыми единичными фактами. Объективно это свидетельствует о том, что теория исчерпала свои эвристические возможности.

Однако данный факт осознается учеными не сразу. И в общем-то можно понять ученых, которым бывает психологически трудно согласиться с тем, что великие творения человеческого духа, в которые они свято верили, имеют ограниченный характер. Ученые прилагают много усилий для спасения доказавших свою плодотворность теоретических конструкций, стремясь втиснуть новые факты в рамки существующих идей. Но история науки весьма поучительна: она показывает тщетность подобных усилий. Возникшие противоречия, как правило, не удается устранить с помощью искусственных допущений в духе старых идей, путем «доделок» теории, совершенствования ее отдельных фрагментов, введения недостающих звеньев и т. д. Их разрешение возможно только на основе выдвижения новых, порой парадоксальных (по выражению Н.Бора, «безумных») с точки зрения существующих взглядов идей.

Однако трудность состоит в том, что установить, исчерпала ли себя до конца существующая теория, можно лишь после того, как новая, более общая теория, базирующаяся на принципиально новых фундаментальных понятиях и идеализациях, будет создана и подтверждена экспериментально. Вот почему большое эвристическое значение имеет сознательное использование законов материалистической диалектики, гарантирующее от двух крайностей — голого релятивизма и некритического отношения к господствующим на данном этапе воззрениям. Диалектический материализм учит, что истины науки не предстают сразу в завершенном виде, а складываются постепенно, в результате длительного процесса развития науки и накопления знаний многими поколениями людей.

Человеческое познание в своем историческом развитии всемогуще, у него нет принципиальных пределов, границ. Но познание осуществляется не абстрактным разумом, а конкретными людьми, возможности которых ограничены многими факторами (продолжительностью жизни, уровнем развития науки и техники, в том числе и техники эксперимента, и т. д.). Это противоречие преодолевается на основе коллективного творчества всего человечества в каждый момент его существования. Вместе с тем это означает, что в корне неверно подходить к любым теориям как к абсолютному, исчерпывающему знанию. Такой взгляд неизбежно приводит к метафизической идее о конечной, неизменной сущности вещей, о существовании качественно идентичных закономерностей, действующих во всех без исключения участках объективного мира. Вместе с тем нельзя упускать и того, что новые знания, сколь парадоксальными они ни казались бы, не отбрасывают старые, а удерживают в «снятом» виде их наиболее ценные, объективно истинные результаты. В этом, кстати говоря, можно усмотреть еще один довод в пользу применения исторического метода к изучению развития знаний. Как бы ни отличались теории одна от другой, история их возникновения может быть представлена в виде сменяющих друг друга во времени и генетически взаимосвязанных элементов знания, поскольку каждая теория содержит такие компоненты, которые переходят в «снятом» виде в последующие теоретические построения.

Всесторонний анализ развития научного познания подтверждает методологическую мощь диалектического материализма, обнажает порочность догматизма и релятивизма. Все более отходят в прошлое взгляды на естественнонаучные теории как на собрания абсолютных истин в последней инстанции или как на сменяющие друг друга относительные, лишенные объективного значения знания. Ученые в настоящее время не боятся новых и необычных идей, вступающих в противоречие с существующими теориями. «Не бойтесь войти в противоречия с существующими представлениями, — писал академик Н.Н.Семенов, — лишь бы ваши идеи в точности соответствовали опыту, этому вернейшему компасу истины» [203] .

Таким образом, построение нового знания предполагает обнаружение и разрешение особого рода диалектических противоречий, возникающих между содержанием понятий и постулатов существующих теорий, с одной стороны, и новыми эмпирическими фактами, в которых фиксируются неизвестные ранее объективные свойства и стороны вещей, — с другой. В процессе разрешения таких противоречий формируются новые понятия и законы, связанные со всеми существующими и нарождающимися элементами эмпирического и научно-теоретического знания.

Эмпирический и теоретический уровни познания, обладая относительной самостоятельностью по отношению друг к другу, вместе с тем предполагают и дополняют друг друга, образуя единый процесс познания материального мира. В ходе практического и духовного освоения природной и социальной действительности человек постоянно сталкивается с противоречиями, которые оказываются неразрешимыми на основе наличной системы знаний. Их разрешение требует выхода в более широкую область знаний и сопровождается созданием более общих и мощных теорий, объясняющих всю совокупность накопленных эмпирических данных указывающих направление новых научных поисков. Так осуществляется бесконечный диалектический процесс проникновения разума человека в самые сокровенные тайны природы, познания все более глубинной сущности тончайших срезов объективной действительности.

Взаимосвязь исторического и логического является важнейшим методологическим принципом научного познания, и уяснение этого принципа безусловно необходимо для практики научного исследования.

Понятия исторического и логического сложны по содержанию. Ими обозначается то, что принадлежит к объективному миру вещей и явлений, и то, что относится к области понятий, суждений об этом мире. Поэтому определения исторического и логического не могут быть однозначными. Раскрыть их содержание помогает анализ всех аспектов познания, в которых они выступают как философские категории.

В самом общем виде соотношение исторического и логического предстает как соотношение объективного мира во всем многообразии его проявлений и отражающего его сознания. Историческое — это прежде всего объективная действительность, логическое же есть отражение объективной действительности в человеческом мышлении. Таким образом, соотношение этих категорий следует рассматривать прежде всего с точки зрения основного вопроса философии — соотношения мышления и бытия, духа и природы. Метод Маркса является прямой противоположностью метода Гегеля именно в плане соотношения исторического и логического: для идеалиста Гегеля историческое, материальное производно от логического, идеального; для Маркса, наоборот, «идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней» [204] .

В данном аспекте историческое определяется безотносительно к тому, идет ли речь о природе или обществе, о прошлой или современной жизни. Периодически происходящие солнечные затмения, взятие Бастилии, одежда, которую носили крестьяне в XVIII в., первый космический полет на Луну в середине XX в. и т. п. — все это относится к области исторического.

Логическое в рассматриваемом аспекте выступает как самая общая форма отражения человеком объективного мира. Она является обобщенным, абстрактным выражением в мышлении реальных объектов внешнего мира, их свойств и отношений в форме понятий, законов и категорий. Логическое — это историческое, но абстрагированное, т. е. отвлеченное, очищенное от случайного, частного и одностороннего, от скачков и зигзагов действительной истории. Процесс «очищения», «фильтрации» исторического с целью получения логических абстракций наиболее рельефно проявляется при формировании научных понятий, когда соотношение исторического и логического принимает вид отношения реального явления, обладающего множественностью свойств и отношений, и понятия как обобщенного логического выражения знаний об этом явлении.