Чтение онлайн

Вполне вероятно, что против такого внедрения выступило российское бизнес-сообщество, полагая, что такие нововведения негативно отразятся на применении основного принципа корпоративного права – ограниченной ответственности юридических лиц.

Аналогичная тенденция была в судебной практике. Особенно после упразднения ВАС РФ. Судьи крайне осторожно применяли механизмы «снятия корпоративной вуали».

Против этой доктрины высказываются и известные юристы. К примеру, доктор юридических наук, профессор Е.А. Суханов не считает необходимым повсеместное применение концепции «снятия корпоративной вуали» в России. Он пишет: «В большинстве стран бизнес не боится ответственности, а у нас он закрывается ото всех корпоративными щитами. У нас бизнес генетически воспитан так, чтобы ото всех защищаться в офшорах… это ненормально, а значит, когда-то должно закончиться, и вот тогда проблема «снятия корпоративной вуали» отпадет сама собой» [5] .

Тем не менее в развитии доктрины сделан большой шаг. В Законе о банкротстве появилась гл. III.2 с подробным определением лиц, контролирующих организацию, и перечислением оснований для применения презумпций вины контролирующих лиц. Также в ней подробно регламентирована процедура подачи и рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Верховный Суд РФ впервые выпустил огромный документ, который целиком посвящен вопросам субсидиарной ответственности (Постановление Пленума ВС РФ № 53). Теперь судебная практика станет более предсказуемой, и каждый бизнесмен теперь знает, за что могут привлечь к ответственности, а за что нет.

Полагаю, что изменения будут и в дальнейшем. Все вокруг меняется, меняется и бизнес. А значит, могут появиться и новые схемы обмана кредиторов. Законодательство не может успевать за всеми изменениями. Принятие законов – трудоемкая и долгая процедура. Поэтому считаю, что решающую роль в развитии доктрины «снятия корпоративной вуали» играют суды.

В настоящее время субсидиарная ответственность руководителей и владельцев компаний уже не кажется чем-то экстраординарным. Почти в каждом деле о банкротстве при недостаточности имущества у организации конкурсные управляющие предпринимают попытки взыскать долги с контролирующих ее лиц, и довольно часто они добиваются своей цели.

Наиболее распространенными основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности являются отсутствие бухгалтерской документации (искажение информации в ней) и неисполнение обязанности по подаче в суд заявления должника. Законодательная база по этим основаниям сформирована достаточно четко, и поэтому особых проблем на практике не возникает. Начинает активно применяться и субсидиарная ответственность контролирующих лиц за доведение организации до банкротства.

Однако такое положение дел было далеко не всегда. Свое развитие и реальное применение этот механизм получил всего лишь в последние несколько лет.

Более 15 лет нормы о субсидиарной ответственности владельцев компаний фактически бездействовали. А между тем выработка эффективных механизмов привлечения к субсидиарной ответственности является одной из приоритетных задач государства, поскольку защита интересов кредиторов дает гарантии стабильности и делает более привлекательным инвестиционный климат в России.

В этой связи интересно наблюдать, какие препятствия возникали на пути становления института субсидиарной ответственности контролирующих лиц и какие меры принимал законодатель на примерах судебной практики.

Это позволяет четко определять существующие проблемы, вырабатывать эффективные пути их решения и спрогнозировать развитие ситуации в будущем.

Первой попыткой нормативного регулирования отношений в сфере банкротства стал Закон РФ от 19 ноября 1992 г. № 3929-I «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», который действовал до 1 марта 1998 г. Однако этот Закон вообще не содержал в себе такого понятия, как «субсидиарная ответственность».

Свою первую «прописку» субсидиарная ответственность владельцев компаний получила лишь 1 января 1995 г. в Гражданском кодексе РФ. В п. 3 ст. 56 ГК РФ указывалось: «если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам».

Поскольку организационно-правовая форма существовавших тогда индивидуальных частных предприятий (ИЧП) не соответствовала требованиям к юридическим лицам, установленным ГК РФ, положения п. 3 ст. 56 Кодекса о субсидиарной ответственности не могли прямо распространяться на эти предприятия. Поэтому механизм субсидиарной ответственности применялся к ним посредством взаимосвязи положений ст. 115 ГК РФ и п. 5 ст. 6 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Таким образом, собственник индивидуального частного предприятия (ИЧП) – физическое лицо (учредитель) мог субсидиарно ответить своим личным имуществом по обязательствам этого предприятия. При недостатке у ИЧП денежных средств для расчетов с кредиторами имущество учредителя – физического лица как субъекта субсидиарной ответственности – могло учитываться в качестве одного из источников имущества ИЧП. Такой подход был подтвержден ВАС РФ в Постановлении Президиума от 20 февраля 1996 г. № 6852/95.

К аналогичным выводам приходили и нижестоящие суды (например, Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 17 декабря 1997 г. № Ф04/1601-206/А81-97 по делу № А81-586/577Б-97).

С 1 января 1996 г. институт субсидиарной ответственности получил законодательное закрепление в Федеральном законе от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах). В п. 3 ст. 3 данного Закона появилась норма, по сути аналогичная по содержанию той, что была приведена в п. 3 ст. 56 ГК РФ. Чуть позднее точно такие же положения появились и в Федеральном законе от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Важные разъяснения по вопросам применения положений о субсидиарной ответственности учредителей и иных лиц были приведены в п. 22 Постановления Пленума ВС РФ № 6, Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 8.

В частности, было указано, что субсидиарная ответственность возможна лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана указаниями или иными действиями этих лиц. Возложение ответственности за бездействие исключается. Кроме того, обратиться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности мог только конкурсный управляющий.