Чтение онлайн

Мистер Тодхантер болезненно улыбнулся.

— А вот и коктейли! — все с той же фальшивой искренностью, так покоробившей мистера Тодхантера, объявил Фарроуэй. — Прекрасно, Мари, поставьте их сюда, — он вскочил и занялся шейкером. — Прошу, дорогая.

— Благодарю, дорогой, — мисс Норвуд приняла бокал с бледно-зеленым коктейлем, отвратительным с точки зрения мистера Тодхантера, предпочитавшего шерри. Дама пригубила бокал и вынесла вердикт: — Безмозглая девчонка опять забыла лимонный сок. Позвоните, Ники.

Появилась Мари, выслушала град упреков и удалилась за лимонным соком. Фарроуэй извинился за то, что заставил гостя ждать. Мистер Тодхантер с робостью — скорее жалкой, чем трагической, — объяснил, что врач запретил ему пить коктейли. И добавил, что ему все-таки пора.

— Сначала назначим день, когда вы придете ко мне на ленч, — вмешалась мисс Норвуд. — Мы отделаемся от Николаса и мило поболтаем вдвоем. Обожаю знакомиться с людьми! Среди моих знакомых нет ни одного видного литературного критика.

Удивив самого себя, мистер Тодхантер пообещал прийти к мисс Норвуд на ленч в следующий вторник, ровно в час.

Мисс Норвуд с грустью посмотрела на него.

— Да, приятно, должно быть, иметь такое увлечение: для одних хобби, для других — профессия… Я без ума от театра, и, разумеется, играла бы, даже будь я богата. Но у мужчин, должно быть, выбор гораздо шире.

— Да, это так, — неловко отозвался мистер Тодхантер.

— Знаете, мистер Тодхантер, — продолжала мисс Норвуд, — я ни за что не подумала бы, что вы богаты. То есть очень богаты.

— Да? — удивился мистер Тодхантер. — Отчего же?

— Ну, не знаю… Вы не производите впечатления богатого человека, пояснила мисс Норвуд, скользнув взглядом по яичному пятну на жилете гостя и по его брюкам с пузырями на коленях.

— Потому, что на самом деле я не богат, — мужественно признался мистер Тодхантер. — Уверяю вас, это ошибка.

Мисс Норвуд погрозила ему пальчиком.

— Вы, состоятельные мужчины, всегда так говорите! Ладно, я вас не виню. Наверное, есть немало охотников отхватить кусок от вашего пирога.

— На пирог мистера Тодхантера они могут не рассчитывать, — радостно вмешался Фарроуэй. — У него комар носа не подточит. Спросите-ка, какие у него связи в Сити!

— Непременно спрошу — в следующий вторник, за ленчем, — мило пообещала мисс Норвуд, и с этим мистер Тодхантер был наконец отпущен. Благодарно ступив на тротуар, он вытер взмокший лоб. При этом он твердо решил одно: в следующий вторник у него разыграется мигрень, он подхватит заразную, чрезвычайно опасную болезнь, а если понадобится, то и умрет — лишь бы избежать ленча с мисс Норвуд. Но, как вскоре выяснилось, его надежды были напрасны.

Мистеру Тодхантеру приоткрылся чуждый мир — мир роскоши и элегантности, изысканных ароматов и женщин, коктейлей, цветов и горничных в театральных костюмах. Мистеру Тодхантеру, с его ричмондскими взглядами, этот мир показался малопривлекательным и пугающим. Он окинул взглядом свою библиотеку. По сравнению с гостиной мисс Норвуд она выглядела уныло, бедновато и примитивно, но вполне устраивала своего хозяина. Хорошо, что ему позволили одним глазком заглянуть в мир, о котором он часто слышал, но никогда не верил слухам, но знакомиться с этим миром ближе он вовсе не хотел.

Что касается Джин Норвуд, мистер Тодхантер, к своему удовлетворению, наконец-то выяснил, кто она такая. Исходя из предположения, что она актриса, он изучил театральные объявления в "Тайме" и действительно нашел Джин Норвуд, блистающую в "Опавших лепестках" на сцене театра "Соверен". Поскольку в доме мистера Тодхантера существовало незыблемое правило хранить все газеты в течение трех месяцев, и только потом выбрасывать, горничная Эди была послана за кипой "Санди тайме", в которой ее хозяин вскоре разыскал объявление о новой постановке. Умело читая между строк, из объявления он выяснил, что мисс Норвуд питает пристрастие к "высокоинтеллектуальным", а попросту говоря, заумным пьесам, что она актриса и импресарио и что жители пригородов в течение долгих месяцев будут штурмовать Уэст-Энд, надеясь посмотреть "Опавшие лепестки".

— Ну-ну, — пробормотал мистер Тодхантер.

Часто бывает, что имя, которого никогда не слышал, вдруг начинает попадаться повсюду, а встречи с неизвестным человеком учащаются сразу после знакомства. Возможно, дело в узнавании или просто в совпадении. Так или иначе, мистер Тодхантер столкнулся с этим явлением в первые же четыре дня после встречи с Фарроуэем. Первой, кто упомянул в его присутствии имя Джин Норвуд, была молодая дама, дальняя родственница, заглянувшая к мистеру Тодхантеру в субботу на чай. Мистер Тодхантер отнюдь не чуждался общества молодежи, особенно молодых дам, поскольку с ними он чувствовал себя непринужденно и ничего не опасался. Ему нравилось слушать их бесхитростный щебет, посмеиваться над ними, изображая сардонический цинизм и пресыщенность, но, сказать по правде, молодежь питала гораздо меньше иллюзий, чем сам мистер Тодхантер. Однако у него вошло в привычку разыскивать дальних родственников и поддерживать с ними знакомство. Юноши нередко просили у него взаймы, и мистер Тодхантер охотно давал, поскольку был накрепко привязан к семье, а девушки бывали в Ричмонде, наливали мистеру Тодхантеру чай и пересказывали семейные сплетни — главным образом о людях, которых он в глаза не видел, слышал впервые, но тем не менее вызывавших его живой интерес.

В ту субботу днем, едва ступив на ухоженную лужайку мистера Тодхантера, его юная троюродная сестра разразилась потоком новостей.

— Лоуренс, какая удача! Угадай, с кем я познакомилась на прошлой неделе?

— Понятия не имею, Этель, — втайне мистер Тодхантер считал Этель Маркем неотесанной и недалекой провинциалкой. Она служила секретарем в фирме модельеров на Оксфорд-стрит, и мистер Тодхантер никак не мог понять, за что ей платят такое непомерное жалованье.

— Поначалу я думала, что на этой вечеринке будет скука смертная. Но ошиблась: после театра туда заехала Джин Норвуд. Ты не поверишь — кажется, я ей понравилась! Ну, что скажешь?

— Отвратительная женщина, — выпалил мистер Тодхантер.

— Да нет же, она очаровательна! Очень мила. Такой доброй женщины я никогда не встречала.

— Вот как? А по-моему, она несносна, — желчно повторил мистер Тодхантер.

Его троюродная сестра насторожилась.

— Ты что-то знаешь о ней?

— Позавчера я заходил к ней на коктейль, — небрежным тоном сообщил мистер Тодхантер. — У нее пианино в розовых бантах, — с отвращением добавил он.

— Чушь! Джин Норвуд никогда не была любительницей розовых бантов.

— И китайская вышивка на нем была такая же дрянная. А ее горничная, Мари, — можешь себе представить! — одета, как персонаж музыкальной комедии.

— Лоуренс, ты меня разыгрываешь! Ты никогда в жизни не был у Джин.

— Уверяю тебя, дорогая, я там был. Более того, в следующий вторник я приглашен туда же на ленч, который, кстати, намерен пропустить. И ты весьма обяжешь меня, Этель, — строго продолжал мистер Тодхантер, — если впредь будешь называть мисс Норвуд по имени только после того, как сблизишься с ней. Незачем уподобляться невоспитанной молодежи из предместий и вульгарным газетам, от своих родственников я не желаю слышать подобной фамильярности.