Чтение онлайн

В своей речи по радио в четверг 9 декабря Рузвельт заявил: — Мы можем признать, что наши враги провели блестящий подвиг обмана, превосходно уложенный во временные рамки и выполненный с большим искусством. Это было совершенно бесчестное деяние, но мы должны признать факт того, что современная война, в той манере, в какой ее ведут нацисты — крайне грязное дело. Нам не нравится она — мы не хотели ввязываться в нее — но теперь мы в ней, и собираемся воевать, используя все то, что мы имеем.

Америка втянулась в войну, официально и недвусмысленно. Однако риторика не создала ошеломляющих контрмер в отношении усиливавшейся активности подлодок у атлантического побережья. Проект LQ, программа судов-приманок «Эвелин» и «Кэролин», был быстрым и отчаянным ответом на нее. С течением времени к противолодочной борьбе должны были быть дополнительные силы прибрежной обороны, в особенности траулеры и самолеты, а прибрежные конвои должны были иметь эскорт. [113]

Потопив «Дэвида Г. Этуотера» артиллерийским огнем, капитан-лейтенант Топп повел U-552 вдоль берега южнее, в район Нэгз Хед. Здесь, почти в зоне видимости Национального монумента братьям Райт и всего в нескольких милях от «Эвелин», Топп торпедировал и потопил американский танкер «Байрон Д. Бенсон». Именно здесь в ночь на 4 апреля Легуен дразнил искусного и решительного противника. Легуен был в равной степени смелым и вызывающим и рвался в бой с любым ветераном-командиром подлодки. Но именно в эту самую ночь в штаб германских подводных сил в Париже к адмиралу Деницу поступило сообщение о торпедировании грузового судна «Эвелин». [114]

Существует множество нераскрытых тайн в операциях подводного флота в Атлантике западнее 66-го меридиана. К одной из них относится сообщение о торпедировании «Эвелин». В военном дневнике штаба подводных сил под датой 4 апреля 1942 появилась такая краткая запись под заголовком «Сообщения о враге»:

Морской квадрат CA7653 размещался сразу же у берега к востоку от Албемарль Саунд и общин Нэг Хед и Китти Хок, Северная Каролина. Ни дата и время атаки, ни номер лодки, передавшей сообщение, в журнале не приводятся. «Эвелин» покинула якорную стоянку в Хэмптон Роудс в 13:00 4 апреля. В 22:00 и капитан-лейтенант Топп на U-552, и «Эвелин» находились в квадрате СА7653. [115]

Через 47 минут после этого Топп торпедировал танкер «Байрон Д. Бенсон» в квадрате СА7652, в шестимильном квадрате, прилегающем к СА7653. В этот момент Легуен передавал по радио на нормальной частоте, отведенной для торговых судов, свое сообщение SSS, извещая мир об атаке подлодки и месте этой атаки. В вахтенный журнал U-552 упоминания об обнаружении или атаки на «Эвелин» нет. В то же время, в соответствии с дневником Дёница, других лодок в этом районе не было ни вечером, ни на следующее утро. Почему же появилась запись о торпедировании «Эвелин», хотя на самом деле атаки не было? Возможны два объяснения: в штабе неправильно поняли какое-то сообщение капитан-лейтенанта Топпа, или же служба радиослежения ошибочно интерпретировала переданное Легуеном сообщение SSS. [116] Но Эрих Топп ничего не сообщал в штаб о своей ситуации в период от 4 до 11 апреля. Следовательно, ошибку допустила служба радиослежения.

Служба радиослежения была центральной германской службой всемирного контроля над радиопередачами. Ее морской отдел фиксировал все радиограммы военных и торговых флотов. Эта служба или же сам штаб ошибочно счел послание «Эвелин» SSS как SOS. Затем эта ошибка умножилась в предположении, что она была торпедирована, а ее тоннаж — 3141 тонн — был взят из справочника Грёнера, в котором есть данные по всем судам. В этом справочнике приводятся и другие характеристики судна — мощность и тип главного двигателя, строитель судна, год постройки, владелец, оператор, использующий в данное время судно, а также названия других кораблей этого же класса, в данном случае это «Кэролин» и «Эвелин». И это обстоятельство создает еще один недоуменный вопрос. Разве не было бы резонным найти нечто общее в обоих судах и заподозрить «Эвелин» в том, что и она является приманкой или ловушкой для подводных лодок? Тем более, что имеется достаточно оснований для такого заключения — ряд недавних событий должен был бы насторожить штаб адмирала Деница зловещей миссией «Эвелин». В дневнике штаба от 5 апреля 1942 имеется запись: о ситуационном отчете U-123 (принят сильно искаженным радиопомехами. — Прим. авт.): «после торпедирования судна был удивлен тем, что оно оказалось приманкой для подводных лодок в СА9578 и производило глубинное бомбометание и артиллерийский огонь. Судно-приманка затонуло после второй атаки. Мичман Хольцер погиб».

Этой записи предшествовала запись от 26 марта, также основанная на ситуационном отчете Хардегена, в которой значится: «SOS от парохода «Кэролин» (3209 брт) в СА9573. Передняя часть судна охвачена пламенем, торпедная атака прикончила судно». Разница в квадратах местонахождения СА9578 и СА9573 — несомненно ошибка при печати и не имеет значения. Но неспособность, штаба подводных сил связать вместе несколько сообщений — о глубинном бомбометании и артиллерийском огне «Кэролин», о точном определении Хардегеном судна как приманки подлодок, о смерти мичмана Хольцера и недавнее сообщение о торпедировании «Эвелин» и сравнение с информацией в справочнике Грёнера по судам торгового флота — лишили подлодки, действовавшие в американских водах, информации об истинном назначении «Эвелин». Будь штаб более бдительным, его разведка поняла бы, что американцы используют более чем одно судно-приманку, и соответственно отозвал или подкорректировал бы циркулярное указание Деница от 11 марта 1942 года, в котором, в частности, отмечалось: «Значительное число недавних сообщений о кораблях-приманках подлодок должно восприниматься с большой сдержанностью». Но никакого отзыва или корректировки произведено не было.

Призрачный корабль «Эвелин» 5 апреля следовал вдоль берега на юг. Стали попадаться последствия недавних атак капитан-лейтенанта Хардегена, капитан-лейтенанта Топпа и их товарищей по оружию. В 12:05 обнаружили в воде несколько трупов лицом вниз. Легуен повел корабль по мелководью мели Даймонд. Вскоре мы увидели один за другим три частично затонувших корпуса жертв недавних атак. Эту сцену наблюдали все, кто был на борту, и все четко поняли, что мы ввязались в очень серьезное состязание. Некоторые были обозлены, у других бесшабашное настроение упало. Большинство приняло неизбежность будущего и только надеялось, что их судьба не будет такой, как у команды «Этика». Легуен предложил всем, кто не стоял на вахте, отдыхать, предполагая, что ночью придется немало поработать. Несомненно, что подводные лодки принесли войну к самому нашему порогу. Временами личный состав «Эвелин» чувствовал, как их корабль становится последней линией обороны. И люди приняли этот вызов.

Мы с лейтенантом Нэвиллом пытались опознать затонувшие суда. У нас был переданный Охраной Восточной Морской Границы перечень торпедных атак с указанием мест. Насколько мы смогли понять, эти три корабля были: американский танкер «Австралия», затонувший 16 марта, греческое грузовое судно «Кассандра Лулудис», торпедированное 17 марта, и американское грузовое судно «Либерейтор», затонувшее 19 марта. Какие подлодки натворили это, мы, конечно, не знали. В штабе подводных сил эти атаки зафиксировали и отнесли потопление «Австралии» и «Либерейтора» на счет капитан-лейтенанта Иоханнеса Лиибе на U-332, а «Кассандры Лулудис» — корветтен-капитана Иоганна Мора на U-124. [117] Не знали мы и того, что капитан-лейтенант Хардеген ушел на юг на день раньше до движения «Эвелин» в южном направлении, а Топп также двинулся на юг, опережая судно-ловушку всего на несколько миль. Офицеры на «Эвелин» мало что знали о тактике подводных лодок. Анализ действий Топпа в противовес действиям Хардегена показал полную непредсказуемость тактической схемы подводных лодок, что крайне затрудняет выработку эффективной защиты от них, если это возможно вообще. «Эвелин», в сущности, играла роль привязной утки, ожидая удара и всего, что могло последовать дальше, если подлодка не станет всплывать, но продолжит бой. Даже артиллерийская дуэль в темноте была бы более честной борьбой.

С точки зрения количества торпедированных судов союзников капитан-лейтенанты Рейнгард Хардеген и Эрих Топп имели наибольшие успехи сравнительно с остальными из общего числа семи командиров подлодок, действовавших у атлантического побережья в период с 1 по 15 апреля 1942 года. Хардеген атаковал семь судов, хотя из них два были спасены. Топп потопил шесть. Но их поход еще не заканчивался. Они смогут потопить еще.

Дневник (вахтенный журнал) Топпа отличается от дневника Хардегена, и их сравнение выявляет различие этих двух людей. Записи в вахтенном журнале Хардегена подробны и отражают внимание, с которым автор подходит к каждому событию, за которым следуют тщательно обдуманные решения. С другой стороны, капитан-лейтенант Топп описывает события в четкой и краткой хронологии. Его записи в вахтенном журнале похожи на записи корветтен-капитана Генриха Шуха на U-105. Подобно Шуху, Топп также имел проблемы при выполнении торпедных атак и только фиксировал промахи, не пускаясь в пространные теоретические рассуждения и не указывая возможных причин и помех. Было очевидно, что он склонен к пуску торпед с большого расстояния и не имел того технического и точного мастерства, каким обладал Хардеген. Возможно, эта привычка выработалась у него от атак конвоев из множества судов, где промах по одной цели мог повлечь за собой поражение совсем другой. Несомненно и то, что Топп был удивлен количеством увиденных им эскортных кораблей, что заставляло его проявлять скорее осторожность, чем смелость. Он мог мысленно возвращаться к отчету Рейнгарда Хардегена о его первом походе вдоль американского побережья в январе 1942 года, где указывалось на незначительное или вообще отсутствовавшее противодействие. И действительно, в январе 1942 года армада Охраны Восточной Морской Границы состояла в первую очередь из небольших катеров, заимствованных у Береговой Охраны с ее стоянок вдоль побережья, и проходящих эсминцев.

Но к середине апреля противолодочные силы Охраны Восточной Морской Границы увеличились таким образом:

— 2 канонерских лодки;

— 5 патрульных кораблей;

— 4 165-футовых катера;

— 8 125-футовых катеров;

— 3 174-футовых патрульных судна;

— 1 110-футовое патрульное судно;

— 19 траулеров (канадских и британских)

— 5 мотолодок «Орел»;

— 72 самолета морской авиации;

— 54 самолета береговой охраны. [118]

В вахтенном журнале Топпа указывается на значительное количество случайных целей, встречавшихся вдоль атлантического побережья в начале апреля 1942 года и одновременно отмечается увеличившееся количество американских эскортных и противолодочных кораблей по сравнению с начальным периодом «Удара в литавры» в январе-феврале 1942 года. Наконец, вахтенный журнал капитан-лейтенанта Топпа в определенной степени поясняет причину, по которой при таком количестве подлодок (семь или восемь) вдоль побережья от Нью-Джерси до Флориды они не смогли потопить больше судов союзников. Несомненно, что отношение количества атак к числу имевшихся целей было очень низким. Отношение числа потопленных судов (полностью потерянных) к имевшимся целям было еще ниже, поскольку не каждая атака заканчивалась гибелью цели. Записи Топпа, как Шуха и Хардегена, иллюстрируют проблемы и препятствия, которые встречал командир подлодки при выполнении успешной атаки даже в условиях избытка незащищенных целей. Например, так выглядят записи Топпа, сделанные к моменту его прибытия в точку, отстоящую на двенадцать миль от побережья Вирджинии, восточнее впадения реки Чинкотегуа 31 марта 1942 года (указано время местное восточной временной зоны. — Прим. авт.). Некоторые события для краткости суммированы.