Чтение онлайн

Глава двадцать седьмая

По дороге на Дивногорск, не доезжая до него километров десяти, сворачиваем влево. "Уазик" Лехи скачет на колдобинах дороги метрах в десяти от моей машины. Едем по лесной колее, и кажется, ей не будет конца. Но вот УАЗ еще раз сворачивает в сторону и через сотню метров выбирается на довольно большое открытое пространство, огороженное высоким бетонным забором с колючей проволокой поверху. Если бы я был уверен, что это не так, то мог бы подумать, будто передо мной одна из зон "краслага".

Доезжаем вдоль забора до главных ворот. На территории два больших, внушительных дома. Есть и хозяйственные постройки, и редкие деревья, растущие на трех или четырех гектарах земли. Отмечаю наличие следящих камер по всей территории и немалое количество охранников.

Леха прерывисто сигналит из своего УАЗа когда мы останавливаемся возле дома. Нам на встречу выходят и те, кого я знаю давно.

– Антоныч!!
– орет Волк с порога. Левая рука моего приятеля на перевязи, и он опирается на тросточку. Обнимаемся с цыганом и еще со многими, кого я знал несколько лет назад. Некоторое время мы не говорим о делах и лишь через часок, когда ознакомился со всем местным хозяйством, приступаем к разговору за богато накрытым столом.

– Все началось тогда, - говорит Волк, - когда мой банк стал скупать векселя крупного алюминиевого комбината. Затем мне удалось перекупить немалую часть его акций. Но в дело вмешались банковские структуры из Москвы. Тягаться нам с ними тяжело, так как на любой банк есть серьезные рычаги давления из столицы. Пока у нас не отобрали лицензию, мы провернули кое-что, и теперь все акций и векселя принадлежат некоей корпорации, которая, разумеется, тоже наша. Банк у нас накрылся, но под шумок мы открыли другой, только не здесь, а в Новосибирске. В Москве не знают, что тот банк тоже мой.

– А с кем вы здесь все-таки схлестнулись?
– Мне понятна вся серьезность того бизнеса, какой развернул Волк. Но в данном случае меня интересуют конкретные эпизоды, привязанные к Красноярску. Что толку говорить сейчас о делах и огромных деньгах, если завтра тут могут перебить всю команду Волчары? Тогда ему вряд ли понадобятся эти чертовы банки и прочее дерьмо.

– Как я понимаю, с Москвой, - отвечает Волк.
– Они подписали на это дело бригаду некоего Ревата. У него серьезные боевики, но вконец отмороженные. Если честно, то и мы вообще-то были такими же, если не хуже, - смеется Волк.

– Что за фигура - Реват?

Волк пожимает плечами:

– Хрен его знает, откуда он вообще появился! Но Реват не зверек. Имя у него странное и, наверное, досталось ему от отца, хотя...

– Где его нора? По-моему, вы тут все слегка обросли жирком со своими банками...
– говорю приятелю.

– Наверное, Антоныч, - разводит Волк руками.
– А насчет Ревата у меня данных нет. Он и его парни - это что-то вроде наемников. Я говорил с ворами, но они не могут узнать пока ничего толкового.

– С кем ты сейчас в контакте из городских авторитетов?

– Только с Меней. Остальные держатся особняком. Да и мы не особо усердствовали в общении, потому как к нам долгое время никто не подкатывал с гнилыми базарами.

– Вот в этом-то вы и проорали, - говорю я, вспоминая о недавнем крахе своей собственной бригады. Но мне удалось восстановить все быстро потому, что я всегда владел нужной информацией. Впрочем, Волка винить не в чем, легче заняться самому этим вопросом, и чем быстрее я это сделаю, тем быстрее устранятся проблемы.

– Мои люди сейчас роют в городе, но пока безрезультатно, - признается Волк.

– Мне нужно будет легкое прикрытие, и я сам попробую узнать, что здесь у вас творится.

Ребята довольно долго смотрят на меня молча, затем Леха начинает ржать, и через минуту хохочут уже все. Недоуменно жду, когда закончится их гомерический смех.

– Похоже, Антоныч, нашему мэру не повезло, - вытирает выступившие слезы Волк.
– Через недельку ему нечем будет управлять!

У ребят совсем уж черный юмор, и они явно переоценивают мои скромные возможности.

Все, что я узнал ценного насчет Ревата от Волка, так только то, что это имя Волку назвал бригадир Кулехинской команды Уж. Волк рассказал, что попытался повыспрашивать Ужа, но они не в таких приятельских отношениях, чтобы Уж стал выдавать всю имеющуюся у него информацию. Скорее, ему даже будет выгодно, если Волка кто-нибудь снимет с пробега. В этом случае у Кулехинской команды есть шансы подгрести дело Волчары под себя.

Мне думается, что Кулехин и Уж зря раскатывают губищи. Сегодня я как раз и собираюсь встретиться с Ужом. В город меня сопровождают Леха и трое его парней. Едем на моей "тойоте".

– Тут скоро все завалит снегом, и как вы будете добираться к вашим домам?
– интересуюсь у Алексея.

Дорога, по которой мы едем второй раз, меня не вдохновляет даже на нормальном джипе.

– Ерунда. К нам туда три дороги подходят, - объясняет мне Алексей. Одна из них и зимой отлично расчищена, и там нет никаких колдобин. А эта вроде как запасная...

Теперь мне все ясно, и вопросов на этот счет нет.

В городе едем в центр, и Леха показывает офис, где может появиться в это время Уж.

Оставляю парней в машине, а сам захожу в контору.

– Извините, вы к кому?
– сухо интересуется на входе охранник.

Парней на входе двое, а в самом офисе, мне кажется, народ отсутствует вообще, несмотря на рабочий день. В коридоре пусто, никто из служащих не шарахается из кабинета в кабинет.

– Мне нужен отдел сбыта, - говорю я спокойно.

– Там сейчас никого нет, - так же ровно и холодно заявляет парень.

– Тогда я хотел бы видеть вашего экономиста.

– Вы из налоговой инспекции?

– Нет.

– Экономист болен, - тут же звучит прогнозируемый уже ответ.

– У него есть заместители?

– Он тоже болен.

Удивительный офис. Никого нет. Или эта шарашка только для прикрытия?

– Я хотел бы видеть директора, - настаиваю на своем.

– По какому вопросу?
– не унимается охранник. Мне кажется, он, козел, специально меня злит.

– Это я должен обсудить с самим директором или передать секретарю.

– Секретарь сегодня отдыхает, а директора в данный момент на месте нет...