Чтение онлайн

Чёрт! Да что ж меня так колбасит! Я включила воду и призадумалась. Вот чего меня так задело веселье Виктора? Ведь сама же решила, что нам лучше не общаться. Натура у меня какая-то совсем чокнутая. Ну просто дрянь натура! И так мне плохо, и так нехорошо…

— Краны в порядке? — внезапно раздалось у самого уха.

От неожиданности я выронила вазу, которая, треснувшись о мойку, благополучно раскололась.

— Я вас испугал? Простите. Я куплю новую.

— Не нужно. У меня достаточно ваз. Будем считать, что это к счастью, — поспешно вынимая осколки, сказала я и тут же вскрикнула от резкой боли, зацепив острый край. Кровь тонкой струйкой полилась из раны.

Я хотела сунуть руку под воду, но Виктор нахально перехватил её и поднёс окровавленный палец к губам.

— Конечно, к счастью, Маргарита Николаевна, к большому счастью, — произнёс он, пристально глядя мне… нет, даже не в глаза, прямо в душу.

«Да что ж такое-то?!» — не на шутку рассердилась я, чувствуя, как от этого прикосновения меня накрывает горячей волной.

Так, не расслабляться. Надо немедленно прекратить это безобразие!

— Что вы присосались, как вампир?! — рявкнула я, вырывая руку. — Лучше осколки уберите. И постарайтесь не порезаться, я вас облизывать точно не буду!

К моему удивлению, Виктора мой агрессивный выпад ничуть не обидел, напротив, развеселил пуще прежнего. То ли гражданин на редкость непробиваем, то ли просчитывает меня «на раз» и получает удовольствие, наблюдая за моими плохо скрываемыми эмоциями.

Через пять минут последствия аварии были ликвидированы: останки безвременно почившей вазы помещены в мусорный контейнер, палец обработан антисептиком и заклеен пластырем, розы пристроены в другой сосуд, а гость препровождён в гостиную.

Усадив его на диван и всучив недавно подаренное мне прекрасно иллюстрированное издание о кошках, я удалилась варить кофе, на всякий случай предупредив травмоопасного товарища, чтобы на кухне он появляться не смел, дабы я ненароком ещё и не обварилась.

Конфетки пришлись как раз кстати, так как в доме никакого провианта не оказалось. Не было ничего, кроме пары банок кошачьих консервов, предложить которые гостю я постеснялась.

Доставив в гостиную поднос с чашками, я обнаружила, что и Виктор, и Магистр пребывают в радостном возбуждении.

— Вы это читали? — со смехом спросил Азаров, ткнув пальцем в раскрытый фолиант.

Я взглянула на страницу, пытаясь понять, что привело мальчиков в такой экстаз. Глава была посвящена кошачьему интеллекту.

— Ещё не успела. А что там? Открытие, подрывающее основы мироздания?

— Сейчас, подождите, зачитаю. Кто тут у нас автор? — Виктор перевернул обложку и кивнул. — Так я и думал. Только иностранец мог написать такое.

— Ага! — поддакнул Магистр. — Восхитительный бред!

— Вот, послушайте. «Иногда те, кто знает котов не очень хорошо, приписывают им человеческие характеристики, но то, что они принимают за интеллект, — большей частью инстинкт. Поскольку кот хочет жить в удобстве, он обучается тому, что считает необходимым для сохранения благоприятных условий существования». — Дальше он стал читать, выделяя каждое слово: — «Поэтому кот, которого считают очень умным, может просто играть роль, позволяющую сохранить или улучшить его положение в окружающей среде». Как вам такое? На самом-то деле дурак-дураком, просто роль играет! Господи, люди совсем идиоты.

Я не поверила, пробежала страницу глазами и тоже засмеялась.

— Надо бы всё прочитать, думаю, это не единственный перл. Жаль времени нет, — с досадой сказал Виктор, закрывая талмуд.

Я посмотрела на Магистра, кот сидел с задумчивой миной, размышляя о талантах, поклонниках и актёрской карьере.

Виктор тоже оглянулся на него и с улыбкой заметил:

— Магистр, ну по тебе-то точно Голливуд плачет!

Вправду он, что ли, моего кота понимает? Или снова совпадение?

— Вы можете не поверить, — неожиданно сказал Виктор, — но лет в шестнадцать у меня был кот, с которым мы прекрасно понимали друг друга.

— А где он сейчас? — усаживаясь в кресло и открывая конфеты, спросила я.

— Не знаю, он нас бросил, — вздохнул Виктор.

— Как это? — изумилась я, не представляя, при каких обстоятельствах Магистр мог бы покинуть меня добровольно.

— Вот так. Любовь у него случилась. Знаете, встречается иногда такая одна большая любовь на всю жизнь.

— У котов?

— Не только. Но и у них тоже. Я даже когда-то читал об одном подопытном, который отказался есть, когда его подруга погибла. Лежал и тосковал, пока не умер. Но с моим, к счастью, было не так всё трагично. Однажды он вернулся с прогулки не один, как обычно, а с дворовой кошечкой. А моя матушка, скажем так, не самый великий фанат животных, попросила её на выход. Я сразу понял, что Шериф ставит ультиматум: либо они вместе живут у нас, либо вместе уходят на улицу. Мама мне, конечно, не поверила, правда, накормила обоих, но после категорично указала гостье на дверь.

— И что?

— Ничего, — пожал плечами Виктор. — Шериф ушёл вместе с ней.

— Навсегда?

— Не совсем. Поначалу они иногда ещё нас навещали, всегда вдвоём, потом всё реже, пока вовсе перестали появляться.

— Какая-то очень грустная у вас «лав-стори»… — огорчилась я, до слёз жалея неведомых влюблённых котов, вынужденных уйти жить в подворотню.

— Не печальтесь, Рита. Помните, у Булгакова: «…тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит». Шериф сделал правильный выбор, и, надеюсь, они прожили долгую, счастливую жизнь.

«Как же так?» — с тоской думала я, рассматривая Виктора. Он и думает, как я, и чувствует так же… Почему же тогда, во сне, всё пошло кувырком и закончилось так плачевно? Да и сейчас не лучше. Зоя эта… Марьяна… Нет, к чёртовой бабушке! Не хочу я во всё это ввязываться. И не смотри на меня так своими чистыми изумрудными глазами. Не хочу я знать, если окажется, что «великая кузница американских грёз» и по тебе слёзы льёт.

— Кажется, нам пора, — вывел меня из задумчивости голос Виктора.

— Что? — глубоко погрузившись в свои мысли, я не сразу сообразила, о чём он говорит. — Ах, да. Я покину вас на пять минут, и поедем.

Я зашла в гардеробную и переоделась в тонкий серый костюм, на сей раз отвечающий всем требованиям деловой этики. Так-то лучше, чем явиться к следователю, не говоря уж о Димке, полуобнажённой.

Пока я переодевалась, Виктор убрал со стола, вымыл чашки и снова просматривал книгу.

— Занимательный автор. Вы знали, что «котята, лишённые взаимодействия с себе подобными, часто развиваются в асоциальных и недоразвитых особей»? Совсем как наш Дима. Вероятно, в детстве у него тоже был дефицит общения, — не удержался он от камня в огород моего пленённого экс-любимого, а я с умилением отметила, что Дима перестал быть «моим» и стал «нашим». Осталось только пожениться, усыновить его и воспитать заново!

— Вы даже не представляете, насколько правы, Виктор Андреевич, — усмехнулась я. — Димке в этот период жизни в самом деле не слишком повезло. Взрослые не предают некоторым вещам значения, а между тем, любая мелочь в нежном возрасте может иметь самые катастрофические последствия. Но пока у вас нет детей, можете на эту тему особо не заморачиваться.

— А откуда вы знаете, что у меня их нет? — полюбопытствовал он, насмешливо поглядывая на меня.

— От дяди… — буркнула я и осеклась.