Чтение онлайн

— Ну вот, так я и знал! — запаниковал дядька, падая на стул. — Там похороны, тут Валька неприкаянный, ещё и собака чужая пропала! Всё одно к одному!

— Да не волнуйтесь вы так, пойдём сейчас и найдём, — попыталась я его успокоить. — Ничего страшного. Зовите вашего сына, пусть покажет, где он его выпустил.

Валентин резво потрусил за отпрыском, а Виктор повернулся ко мне.

— Что, Маргарита Николаевна, с младенцем не вышло, так вы решили собаку к рукам прибрать? — насмешливо спросил он.

— А вы, что, сами не видите, — возмущённо ответила я, — что здесь он никому не нужен?!

— Вижу. Но вот очевидцы утверждают, что «мальчик» немного злобноват. Вас это не пугает? — ехидно заметил он.

Теперь ситуация откровенно его забавляла.

— Разберёмся, — буркнула я. — Главное, его найти.

Следующие два часа мы блукали по району, выкрикивая на все лады имя собаки. Со стороны могло показаться, что колдыри разыскивают собутыльника. Обычно нормальные люди в такой час спокойно ужинают и смотрят сериалы, а не орут по подворотням «Федя».

Наконец, в трёх кварталах от указанного парнем места, под круглосуточным супермаркетом, мы увидели бомжацкого вида мужика, держащего на верёвке, прикрученной к строгому ошейнику, здоровенного пса в металлическом наморднике.

— А вот, кажется, и наш объект, — весело подмигнул Азаров и двинулся к магазину.

Я, изрядно утомившаяся от долгих скитаний на каблуках, поплелась следом, поддерживаемая Валентином.

— Почём нынче овчарки? — приценился Виктор, приблизившись.

— Пятьсот баксов, — не моргнув глазом, выпалил маргинал, с ходу оценив толщину кошелька потенциального покупателя.

— Ну ты, дядя, и загибаешь, — усмехнулся Виктор. — Собака-то твоя?

— Моя, чья ж ещё? — обиделся «продавец» и смахнул грязным рукавом слезу. — Не в жисть бы Шарика не продал, кабы не нужда… Он же ж мне как кровинушка родная…

Несмотря на тёплую погоду, одет был мужик в старый ватник, правда, на голое тело и в какие-то немыслимо затёртые брезентовые штаны, подвязанные грязной бечёвкой.

— Так и не продавай.

— Не могу, — вздохнул мужик. — Жена у меня хворая, лекарства надо покупать… а они ж дорогущие — страсть…

— Документов, конечно, на собаку нет? — забавлялся Виктор.

— Были, вот те крест, были! В печку по ошибке кинул, — беззастенчиво соврал бомж. — Не сумневайтесь, отличный пёс, породный. Охранник каких поискать! Шариком кличут. А бумаги… наверно ж, выправить можно… — предположил он и, добавив слезливости в голос, чуть понизил цену.

Оставив мужчин торговаться, я прошла в магазин, купила пакет сухого корма для собаки, кое-какой человеческой еды, большую бутылку водки, и когда вернулась, торг уже сместился в район сотни долларов.

— От сердца ж отрываю, — стенал бродяга, — исключительно из-за супружницы! Лекарство срочно надо, помирает, сердешная…

— На, держи свою панацею, — я спустилась с лестницы и протянула ему бутыль. Нехорошо, конечно, спаивать людей, да ведь один чёрт напьётся! Так пусть хоть качественным продуктом, а не мухряком каким-нибудь.

Дядя вмиг замолчал и с вожделением уставился на «эликсир».

Я вынула из пакета батон и палку колбасы.

— А это закусить. Давай собаку, и разбежались.

— А де-нь-ги?.. — заикаясь, спросил бомж, то и дело сглатывая набегающую слюну.

— Какие ещё деньги? Пёс этот наш, потерялся он. Зовут Фёдор, между прочим, а никакой не Шарик. Мы его у тебя и так забрать можем, у нас и документы на него есть, — пояснила я, предполагая, что родословная где-то должна быть, по-другому бы Димка со своими нынешними замашками покупать собаку не стал. Ещё, небось, от каких-нибудь элитных производителей! — Но поскольку ты его честно отловил и, к тому же, не съел, а постарался пристроить, мы тебе благодарны. Забирай пойло и беги к своей супруге, если она, конечно, имеется.

В подтверждение моих слов Валентин подошёл поближе и показал поводок, который всё это время держал в руках. Мужик смекнул, что ввиду численного преимущества рискует вообще остаться ни с чем, быстро выхватил у меня бутылку и провиант, кинул верёвку и рванул к ближайшему проулку.

Тут только я заметила, что дядя босой и, глядя на грязные голые пятки, вдруг испытала острый приступ жалости к горемыке. Человек всё-таки, хоть и никчёмный…

— Стой! — гаркнула я, сунула Азарову пакет и бросилась вдогонку, на ходу расстёгивая сумку.

Бомж остановился, как вкопанный, судорожно прижимая к груди по случаю добытые дары. Испугался, что отниму, что ли?

— Вот, возьмите, — сказала я, протягивая стодолларовую купюру и неожиданно для себя переходя на «вы». — Купите себе обувь.

Дядя воззрился на банкноту, как архар на новую пещеру.

— Да берите же! Денег, что ли, не видели? — поторопила я нетерпеливо.

— Мне бы лучше нашенскими… — смущённо кашлянул он. — Я про баксы так, для форсу сказал…

Я пошарила в кошельке, выдала ему эквивалент в национальной валюте, резко развернулась и зашагала прочь, спиной ощущая недоумевающий взгляд.

«Пропьёт, как пить дать пропьёт!» — бормотала в сердцах, злясь и на себя, и на опустившегося человека.

— А вы, Рита, без благотворительности никак не можете? — с усмешкой спросил Виктор, когда я вернулась и присела, поглаживая собаку.

Пёс сидел смирно и тяжеловато дышал.

— Не ваше дело, — сухо ответила я.

— Пропьёт ведь, — заметил Азаров, в точности подтверждая мой вывод.

— Знаю, — буркнула я.

— Тогда зачем? — пожал он плечами.

— Долго объяснять. Как-нибудь в другой раз поделюсь. Ехать надо — пёс голодный и пить хочет. Мотался неизвестно сколько по улицам, бедненький. Поможете мне его до дома довезти?

— А вы думали, я оставлю вас наедине с этим монстром? — улыбнулся Виктор.

— Он не монстр, — вступилась я за собаку. — Наоборот, очень даже симпатичный, смирный пёсик.

— Это он сейчас смирный, потому что в наморднике. Или устал. А как дальше себя поведёт, неизвестно. Крупная особь, боюсь, не справитесь вы с ним. Вас же предупредили, что пёс агрессивный, — напомнил Виктор.