Чтение онлайн

Холодно. Мурашки по коже осознания того, что всегда принимаемое мной за обычную неприязнь оказалось куда глубже и серьёзнее. Но такого, вот честно, даже врагу не пожелаешь. А кем-кем, а врагом мне Ленка точно не была.

Поэтому усевшись на пассажирское сиденье Ауди, которую Фей успевает завести с автозапуска, я машинально смотрю на выглядывающий бок Крузера, в котором скрылась одногруппница. И совершенно искренне надеюсь, что у неё всё будет хорошо.

Ключи и документы от Акцента Павел забирает себе, пообещав вернуть автомобиль уже на ходу после выходных. Сомневаться не приходится, сложно ожидать от зампрокурора района чего-то другого.

Впрочем, второе обещание он выполняет тоже. Лена не занятиях не появляется ни на следующей неделе, ни через одну. Уже позже староста сообщает, что она взяла академ.

Лизка удивляется вслух и даже пытается выпытать моё мнение по этому поводу, но это один из тех немногих случаев, когда я обманываю лучшую подругу, говоря, что совершенно не в курсе. Почему-то это кажется в сложившейся ситуации единственно правильным.

Наши первые с Феем совместные выходные начинаются, кто бы мог подумать, под девизом «Пыли — бой!» Причём, что странно, сам господин Котов добровольно вызывается помогать, чего раньше за ним замечено не было. И, естественно, не проехаться на такую заманчивую тему я просто не могу, вдоволь наехидничавшись, что впечатлять меня своей хозяйственностью нужно было раньше. Намного раньше. Желательно до того момента, когда я впервые перешагнула порог…

— Да, посмотрел бы я на тебя, будь ты парнем. Носилась тут полуголая и взмыленная… — нимало не смущаясь, выдаёт наглый кошак, протирая верхние шкафы на кухне, пока я занимаюсь нижними. — С таким стояком много навпечатляешь, ага.

— Да как же ты страдал по этому поводу! — подавившись смешком, я уточняю: — Чтоб ты знал, летом я вообще в одних трусиках обычно хожу, — и добавляю мстительно, буквально кожей чувствуя его взгляд. — Когда дома никого нет, разумеется.

— О, можешь просто считать меня человеком-невидимкой и не стесняться, — скалится довольно тот, кому слово «стеснение» вообще, кажется, не слишком знакомо.

— Это какая-то ролевая игра из твоих фантазий? Прости, я не сторонник…

— Да ладно, Ариэль, ты же даже не пробовала. Но, так уж и быть, согласен начать с чего попроще, — кося янтарным взглядом с высот своего теперешнего положения, «покладисто» соглашается Фей. — Как насчёт… я преподаватель, а ты нерадивая ученица, не выполнившая домашнее задание, м?

Наглость — второе счастье, точно про него. Я склоняю голову набок, покрутив в мокрых пальцах собранные в хвост волосы и надеясь, что выгляжу при этом хоть чуточку соблазнительно. А потом выдаю, максимально противным тоном, представляя Ларису, одну из наших бывших одногруппниц — девушку широкой души и такой же комплекции, но с напрочь атрофировавшимся мозгом, не иначе как за ненадобностью:

— Ну Пётр Семёнович, ну сделаю я эти задачи, ну чё вы? — сделать вид, что смачно жую жвачку и всё, сходство практически идеальное.

Фей слегка вздрагивает и то ли роняет, то ли просто отбрасывает в раковину тряпку, спрыгивая на пол:

— Ну вот, спасибо, теперь у меня будут проблемы с потенцией. Не могла кого-нибудь другого изобразить? — обиженно выдаёт он, складывая руки на груди. Выставленной на всеобщее обозрение, конечно же, несмотря на минус тысячу по Цельсию в квартире, как ощущается мне.

Я стягиваю перчатки, тоже отправляя их в раковину, и разворачиваюсь к нему, прижав ладошки к груди и часто-часто моргая:

— Ой, наверное, Меган Фокс из того фильма про Дженифер?

— Издеваешься? — предполагает догадливый мой.

Я легонько пожимаю плечами и красноречиво соединяю большой и указательный пальцы, оставив между ними расстояние в несколько миллиметров, и продемонстрировав Фею.

— Ага, — на секунду задумавшись, констатирует он. И повторяет, зачем-то: — Ага.

А в следующее мгновение я оказываюсь висящей у него на плече, а сам Фей топает из кухни по направлению к спальне.

— Ну-у! Мы же не доубирались! — получается не слишком убедительно. И по той причине, что вишу я вниз головой, и по той, что сама абсолютно не против устроить передышку.

— Сие есть печаль великая, — похлопав по заднице, Фей осторожно, совсем не как в прошлый раз, сгружает меня на кровать. — Но мир жесток, мой юный падаван, тебе придётся смириться с этим.

Когда он так прижимается вот так, одновременно забираясь холодными ладонями под кофту? О, ещё и не с тем смириться готова!

Я мстительно запускаю руки под резинку его шорт и первая тянусь за поцелуем.

Вечером мы отдыхаем от трудов праведных, валяясь на диване и довольствуясь лишь светом от телевизора. В нём крутится как раз дурацкий ужастик, про который я вспоминала сегодня, но смотреть особо некому, потому что заняты мы куда более приятным делом.

Никогда до конца не понимала прелести поцелуев по нескольку часов кряду, но у Фея, оказывается, отличный дар убеждения, причём отнюдь не вербального толка. Мы даже не переходим автоматически к новому раунду постельных игрищ, потому что того, что происходит сейчас, этого полумрака, припухших губ, сплетённых пальцев и поверхностного дыхания… этого всего достаточно, чтобы почувствовать себя абсолютно счастливой. И не думать ни о чём другом, даже голову себе не забивать.

Ровно до того момента, пока где-то вдали не оживает мой телефон.

— Не ходи, — на секунду оторвавшись, просит Тимофей.

— Не пойду, — несвойственно послушно отзываюсь я, притягивая его обратно.

В самом деле, у меня тайм-аут, отстаньте все, хотя бы на…

— Чёрт, — Фей дёргается, когда начинает разоряться уже его трубка, затерявшаяся где-то между диванными подушками.

При этом она ещё и вибрирует, как стиралка на отжиме, так что всё равно приходится прерваться, чтобы как минимум выловить назойливый гаджет и выключить его. Ну и попутно пощекотать меня. Конечно, как без этого, ага.

— Вот почему-то так и думал.

Котов поворачивает экран ко мне, давая возможность полюбоваться Лизкиной фоткой под надписью «Эль Вудс», заставляющей непроизвольно прыснуть от смеха. Да, его чудная фантазия в полной красе. Кстати, нужно будет посмотреть, как у него записана я.

— Ладно, давай поговорю, Бэт настойчивая, как носорог, когда реально чего-то хочет.

Забрав телефон, я принимаю вызов и почти успеваю донести трубку до уха, когда откуда доносится слегка возмущённое «Ну, наконец-то!».