Чтение онлайн

Я не чувствительная, говорила же, но почему-то гадкий организм совершенно забывает об этом, устроив самый настоящий слезоразлив в столь не подходящее время. Но покопавшись в себе, я могу догадаться о причинах. Как-то так получилось, что Фей нашёл именно те слова, которые нужно было услышать. Не уверения в том, какая я замечательная и идеальная, потому как в подобный бред поверила бы лишь наивная дура, а признание, что нужна я ему вот такая, со всеми своими тараканами, имя которым — легион.

С трудом успокоив саму себя, я рукавом вытираю глаза и щёки, а потом на ощупь стягиваю с Фея очки, откладывая их на спинку дивана. И приподнимаюсь, ткнувшись лбом в его лоб и глядя в глаза. Надеясь, что взгляд лучше скажет то, что словами передать получится едва ли.

— Это «да, Тимофей, я согласна быть твоей девушкой и не парить тебе и себе мозги глупыми мыслями?», — интересуется Фей, и я не вижу, но чувствую, как губы у него расплываются в улыбке.

Ну и просто не могу не улыбнуться в ответ:

— Ты не предлагал мне быть твоей девушкой.

— Тебе предложи, ага, сразу тысяча причин отказать найдётся, и все как одна уважительные. Так что зубы не заговаривай, да или нет.

— Ну-у, я не знаю… — вместе с высохшими слезами и принятым решением стремительно возвращается не только хорошее настроение, но и желание пошалить. — Мне нужно подумать…

В следующее мгновение я оказываюсь вновь лежащей на спине, придавленная к дивану без возможности как следует посопротивляться и с задранными вверх руками.

— Блин, это я? — заметив синяки, выглядывающие из-под задравшихся рукавов, уточняет Котов, подрастеряв шутливость. И ослабив хватку пробегается пальцами по тёмным пятнам. — Больно?

— Неа. И это ты ещё шею не видел.

Посмотреть шею тут же высказывают ярое желание и высокий ворот платья оказывается отодвинут в сторону, обнажая доселе скрытое и вызываю восхищённый, почему-то, присвист.

— Ого.

— Вот тебе и ого! Ты же понимаешь, что я буду мстить?

— О, да! — мурлыкающие нотки пробирают до мурашек по коже.

— Фей, я серьёзно! — сложно звучать строго, когда горячие губы захватывают мочку уха в свой плен.

— Ну ещё бы. Знаешь, я бы пообещал, конечно, больше так не делать, но что-то подсказывает, что ты сама будешь против… — оторвавшись, он коротко, но многообещающе целует меня в губы.

И, чёрт возьми, я совершенно не смогу с ним в этом поспорить!

— Только не на шее. Не могу же я всё время ходить в водолазках.

— Договорились, — чересчур послушно соглашается кошак и цена его послушания становится ясна через секунду, когда подол платья начинает ползти вверх. — Так, ты мне кажется до сих пор не ответила мне на один несложный вопрос. Да или нет?

— Может, ты его просто не так задаёшь? — хватая ртом воздух, нахожу в себе силы поддеть я, но блин, с кем тут конкурировать?

— О, ну раз дело только в этом. Я согласен попробовать ещё. Формулировок, знаешь ли, хватает.

Свой ответ он всё-таки получит. Только гораздо позже, когда я уже буду совершенно не в силах противостоять без сомнения потрясающим Феевым «формулировкам» и не менее потрясающим рукам и губам…

Утром оказывается, что Земля не сошла со своей оси и по-прежнему вращается, и отсутствует даже маленькое внешнее подтверждение фундаментальности принятого мной решения. Ну в самом деле, хоть бы снег пошёл, что ли. Никакой поддержки от мироздания!

Закутавшись в халат и подобрав под себя ноги в тёплых гольфах, я сижу на своём привычном месте в привычной компании привычно одетого (хотя скорее раздетого) в одни шорты Фея. На День рождения непременно подарю ему футболку!

И всё, вроде бы, было как всегда, да не совсем.

Котов меняет место дислокации, устроившись на стуле по соседству, вместо того, чтобы сесть напротив, и даже не комментирует «сено» в моей кружке. Хотя попытки подсунуть пахнущий жжёной карамелью кофе всё равно не оставляет. Такой наивный, лапушка просто. Хватает и того, что у его поцелуев кофейный привкус, но отказать себе и ему в подобном удовольствии я просто не могу.

Это потребность какая-то, вот правда, постоянно дотрагиваться до него или наоборот чувствовать прикосновения Фея. Даже если это просто его нога, прислонившаяся к моей. Или шершавые пальцы, убирающие за ухо непослушную выбившуюся прядь. Или мои, щекочущие его под подбородком, как большого кота и царапающиеся о щетину. Или…

— А давай никуда не пойдём? — неожиданно, в первую очередь для самой себя, выдаю я.

Он торопливо прожёвывает очередной кусочек тоста, параллельно кивая, но обретя дар речи выдаёт:

— Нельзя. У меня коллоквиум, но это ладно, а у тебя две пары у Ильевского.

— Фу, ботаник, — морщу я нос. — Я, что правда согласилась с тобой встречаться? Всё, беру свои слова обратно.

Фей улыбается так, как может только он — заставляя мигом почувствовать пресловутую дрожь в коленках, которые так любят описывать авторы бульварных романчиков (каюсь, читала и такое) и выдаёт:

— Давай рассуждать логически, м? Не пойдёшь на пары — не получишь автомат. Не получишь автомат — будешь сдавать экзамен. Будешь сдавать экзамен — придётся готовиться к нему. Придётся готовиться — станешь уделять меньше времени мне. А последнее меня категорически не устраивает. Так что доедай и дуй собираться, нам выезжать скоро.

— Нам? Тебе-то куда так рано?

— Тебя отвезу. И что, думаешь, не найду чем в корпусе заняться?

— Да нафига? — продолжаю недоумевать я, даже кружку отставив. — Я что, не в состоянии сама доехать?

— Крис…

— Фей! Да, давай вот прямо сейчас поругаемся по этому поводу, ага.

— Я не собираюсь ругаться, я просто не понимаю, почему не могу проявить к тебе элементарную заботу.

Вот же баран упрямый, а? Ладно, дыши, Крис, он же тебе не поленился вчера всё по полочкам разложить, как для альтернативно одарённой, так бери пример.

— Слушай, ещё вчера мы собачились, — скептический взгляд на ходу рвёт подмётки у моей прочувствованной речи, — ладно, хорошо, не вчера. Ещё недавно мы собачились, а сегодня мило завтракаем и не пытаемся придушить другу друга. А теперь ты предлагаешь вместе завалиться в университет, явно произведя там фурор таким появлением, — я не слишком преувеличиваю, обе наши группы будут в полнейшем офигении, если не сказать хлеще, когда узнают. И не то, чтобы я прямо сейчас готова к их реакции и лавине вопросов, которая непременно обрушится, и несложно даже предположить, на чью именно голову. — Давай мы не будем спешить?