Чтение онлайн

Что Древо – и магия, весь мир – в безопасности.

В чем мы не сомневаемся, так это в том, что Дитер найдет способ добиться своего.

– Мы должны убить его, – повторяю я, уже увереннее.

Бригитта кивает, понимая меня. Камни под угрозой, даже когда Совет охраняет один в Источнике, а два спрятаны, особенно если учесть, что один находится недалеко от Дитера. Единственный способ защитить камни – убить Дитера.

– Трир, – произносит Бригитта, и это слово звучит как приказ.

Мы игнорируем возмущение Филомены.

– Трир, – повторяю я. – В лучшем случае Дитер не нашел камень, и мы его убьем. В худшем – он нашел камень, и мы все равно убьем его.

– Его может и не оказаться в Трире, – напоминает Корнелия.

Но камень там.

– Тогда план меняется, – отвечаю я. – Сначала мы найдем камень, привезем его сюда, а затем убьем Дитера.

– Я возглавлю отряд Гренцвахе, – заявляет Бригитта, поворачиваясь к жрецу и жрицам.

– Полагаю, это будет выглядеть немного… враждебно, – замечает Корнелия. – Баден-Баден, возможно, мы и убедили в наших добрых намерениях, но шествие отряда ведьм-воинов по княжествам может не понравиться Священной империи.

– Значит, мы будем действовать скрытно, – предлагаю я. – Мы можем одеться… торговцами-кочевниками. Паломниками. Кем угодно.

– Вы не наемные убийцы! – вскрикивает Филомена. – Вы не можете просто бросить свои обязанности в Источнике! Если мы защитим камень, который у нас, и…

– Нет, они правы, – прерывает Рохус, дотрагиваясь до ее плеча. – Даже если Дитер никогда не заполучит камень земли, камни воды и воздуха достаточно могущественны. Он может вызвать такие разрушения…

– На землях людей, которые хотели нас сжечь, – рычит Филомена. – Они создали хэксэн-егерей. Пусть и разбираются со своим чудовищем.

Корнелия и Рохус в изумлении смотрят на жрицу.

– Перхта – это Мать, – тихо произносит Фрици. – Неужели она любит детей без магии меньше, чем тех, у кого магия есть? Неужели ваша богиня и правда готова позволить людям умереть только потому, что они не живут в Черном Лесу вместе с нами?

Ничто не могло бы заставить жрицу так же быстро замолчать.

– Может, я и чемпион Девы, – добавляет Фрици, – но не думаю, что Мать готова забыть своих детей. Любого из них.

Я крепче прижимаю Фрици к себе. Не сомневаюсь, что она думает не о богине-Матери Перхте, а о своей маме, которая слишком любила Дитера и не смогла убить его. Ее мать нашла в себе силы, только чтобы изгнать его, потому что, даже когда узнала, что он обратился в нечто ужасное, темное…

Она по-прежнему любила сына.

– Мне жаль, – шепчу Фрици, пока Совет с Бригиттой обсуждают план действий. – Я знаю, что он твой брат.

Фрици сглатывает, отводя взгляд.

– Он мне не брат. По крайней мере… он не тот брат, которого, как мне казалось, я знала. Не тот, кого я помню. Кем бы он ни был сейчас, он… зло.

«И спасти его уже невозможно».

Я не уверен, ее ли это мысль или моя.

Спокойная уверенность в моем сердце, шепчущая, что я должен убить Дитера, словно камень, который давит на мост между нами. Этот хаос начался из-за того, что я не довел дело до конца в Баден-Бадене. Я должен быть тем, кто защитит Фрици, и единственный способ, чтобы она оказалась в безопасности…

Наши мысли мечутся между горем и печалью, виной и сожалением. Но одна мысль – «Дитер должен умереть» – не оставляет нас. Я сжимаю руку Фрици, затем поворачиваюсь к остальным в зале, пусть даже они настолько увлечены спорами, что едва замечают нас.

– Вы можете решить, что будете делать и кто пойдет с нами. Но на рассвете мы с Фрици отправимся в Трир.

– Никуда вы не отправитесь! – кричит Филомена. – Камень, который находится здесь, нуждается в защите. Фрици – наш чемпион, а ты – ее воин, и…

– Я не ваш чемпион, – прерывает Фрици низким устрашающим голосом. – Я чемпион Хольды. Я не отчитываюсь перед вами, и вам лучше и не думать, что вы имеете право мной командовать.

Воцаряется тишина. Фрици смотрит на собравшихся, словно бросая им вызов.

И в этот момент тоненький голос прорезает неловкую тишину.

– Мной тоже.

Все внимание теперь приковано к двери, где стоит маленькая Лизель, одетая в длинную ночную сорочку, ее белокурые локоны блестят в свете свечей.

– Это правда? – спрашивает она, входя в зал. – Я слышала… Фрици, он вернулся?

Глаза у Лизель покраснели, лицо покрылось пятнами. Когда она поднимает на меня взгляд, я уверен, что она видит мою усталость после драки с Дитером, когда он овладел Фрици, видит кровь на стенах и разрушения. Лизель чувствует запах дыма, который осел на моих волосах. Эта девочка, обладающая магической связью с огнем и пережившая пытки Дитера, должно быть, чувствует и другой запах – запах гари, исходящий от кожи Фрици. Ее губы дрожат, а глаза наполняются слезами.

– Прости, – говорит Фрици, и ее голос срывается, когда она падает на колени, рыдая. Лизель бросается к ней и обнимает.

– Осторожно! – вскрикивает Корнелия, не подозревая, что Фрици уже залечила раны. Ее волдыри исчезли, а тонкий порез на подбородке стал тенью прошлого. На разбитой губе осталась лишь царапина. «Волшебство», – думаю я, качая головой.

Лизель отстраняется от Фрици и смотрит на меня так свирепо, что я вздрагиваю.

– Ты должен был убить его раньше, – бросает она.

– Я считал, что убил. – Яд в Баден-Бадене лишил его сил, а хэксэн-егери довершили дело. Так я думал. Но я стратег, воин, который должен быть готов к любой угрозе. Надо было все выяснить, закончить начатое… Рука Фрици касается моей, я поднимаю глаза и вижу, что она наблюдает за мной. Наша связь затуманена, но Фрици этого достаточно, чтобы не дать мне скатиться в темную яму чувства вины.

– Католик, – шутливо упрекает она.

– Виноват, – отвечаю я.

– Ты же собираешься все исправить? – спрашивает Лизель, и ее тоненький голос не терпит возражений. – Ты остановишь его?

Я смотрю ей в глаза.

– Клянусь.

– Я помогу, – заявляет Лизель.

Все начинают кричать, от капитана стражи до верховного жреца и жриц. Я вижу, как сжимаются губы Лизель, как ее ладони превращаются в кулачки. Прежде чем она успевает что-то сказать, я поднимаю руку.

Остальные замолкают.

– Лизель, мне нужна твоя помощь, – говорю я, не сводя глаз с девочки.

Ее ладони разжимаются. Она поднимает руку, и на кончиках ее пальцев вспыхивают искры.

– Я помогу тебе, – заявляет она. – Он причинил боль Фрици. Его нужно остановить.