Чтение онлайн

– Мы рискуем попасть в засаду в Баден-Бадене или где-нибудь поблизости, – говорит Бригитта. – Мне это не нравится. Я не…

– Камень земли находится в Источнике. Чтобы заботиться о защите камней, с барьерами, которые там установлены, Источник – самое безопасное место для камней – и Фрици, – замечает Отто.

Я вздрагиваю.

Конечно, он думает обо мне. Думает, как защитить меня.

Корнелия тоже слушает. Все навострили уши, кроме, может быть, Алоиса, который лежит, положив голову на руки и закрыв глаза. Он не может уснуть, несмотря на усталость.

Пока Бригитта и Отто продолжают спорить, Корнелия наклоняется ко мне. Я чувствую тяжесть невысказанных слов раньше, чем она что-то говорит, а когда она открывает рот, мне требуется время, чтобы осознать, о чем она спрашивает:

– Почему ты не сказала, что использовала дикую магию?

Она видела, как я делала это в кургане.

Отчасти я благодарна, что она спрашивает об этом сейчас, когда я слишком измучена, чтобы чувствовать что-то похожее на вину, стыд или страх.

– Догадаться нетрудно, – отвечаю я. – Жрица.

Корнелия вздрагивает, будто обидевшись, но кивает.

После недолгого молчания она вздыхает.

– Ты больше ничего не сказала о том, что еще произошло в гробнице.

Я смотрю на нее.

– О том, что мы с Алоисом оказались… избраны. Судьбой, – она корчит гримасу, но краснеет. – Ты сказала, что именно по этой причине нас выбрали, но неужели я должна поверить, будто у тебя нет своего мнения об этом?

Я продолжаю смотреть на нее, а затем чувствую, что неуверенно улыбаюсь. Улыбка слабая и жалкая, но она как глоток свежего воздуха.

Корнелия с облегчением улыбается в ответ, и это показывает, на что она надеялась. Хотела отвлечься. Повеселиться.

Пусть и ненадолго.

– Ох, – говорю я и тру глаза. – Я полагала, ты была слишком занята планированием своей церемонии связывающих чар. Я собиралась подразнить тебя позже.

– Arschloch [24] , – говорит она мягко.

Мы слушаем разговор Бригитты и Отто, теперь их голоса звучат тише, и я не знаю, что они в конце концов решили.

Корнелия отводит взгляд. Я хочу, чтобы она продолжала говорить. Чтобы мы подшучивали друг над другом, чтобы все было легко и просто.

– А ты этого хочешь? Связать себя с ним чарами?

Корнелия одаривает меня холодным взглядом.

– О да, позволь повесить на тебя свои проблемы, – она кивает на мою одежду, пропитанную кровью. Я хватаю ее за руку, когда ее лицо мрачнеет.

– Да. Пожалуйста. – Я умоляю. Мне все равно.

Корнелия прикусывает губу. Какое-то время молча разглядывает меня.

Затем закатывает глаза.

– Твоя вторая половинка недавно общалась со мной по поводу своего бога. Мы говорили о выборе. – Она вздыхает: – Знаешь, у меня не было выбора, становиться жрицей или нет.

Я хмурюсь и бросаю взгляд на Отто, прежде чем снова повернуться к Корнелии. Ее глаза будто стекленеют в оранжевом свете костра.

– Моя мать была жрицей. Она умерла, и меня подготовили, чтобы принять ее обязанности, так что я приняла. И у меня это хорошо получается, не так ли?

– Думаю, да. Хотя я и предвзята, учитывая, что ты единственная жрица, которую я искренне готова терпеть.

Губы Корнелии растягиваются в улыбке.

– Я и правда не знаю, что бы выбрала, если бы не стала заниматься этим, и не то чтобы мне не нравилось то, что я делаю. Но кем бы я могла стать, если бы меня не подтолкнула судьба?

Ее слова так напоминают мысли, которые возникли у меня при встрече с Перхтой, и это заставляет меня замолчать.

Неужели мы все боимся того же? Неужели надеемся на одно? На право делать свой выбор. Быть свободными.

Корнелия снова пожимает плечами и вытирает щеку тыльной стороной ладони.

– Значит, чтобы узнать, суждено ли мне сблизиться с Алоисом…

– Судьба тут ни при чем, – прерываю я. – Это выбор.

– Ты не хуже меня знаешь, что Филомена и Рохус относятся к этим вопросам иначе. Источник узнает о том, что произошло, и решит, что Перхта судьбой велела нам с Алоисом быть вместе. А тогда… мне неприятно думать об этом, если честно. Разве у нас нет выбора? Что, если мы этого не хотим?

– Ты же хочешь его. – Я замолкаю. Хмурюсь: – Или нет?

Она прикусывает губу.

– Но ведь только потому, что нам это предначертано? Потому, что нас направили на эту дорогу богини?

– Ты же жрица – разве это не должно тебя утешать?

Корнелия тихо фыркает и закатывает глаза.

– Должно. Разве нет? И все же я не могу не желать, чтобы мы были свободнее. Чтобы в руках богинь было меньше контроля над нашими судьбами, чем мы им предоставили.

– Осторожнее, Нелли, – говорю я, то ли шутя, то ли серьезно. – Ты ужасно близка к богохульству.

– Если бы я была католичкой, возможно. – Она кивает на Отто, который убедил Бригитту остаться, и теперь усаживается по другую сторону костра, разговаривая с пламенем, чтобы связаться с Лизель. – Несмотря на то что думают Рохус и Филомена, я верю, что нужно задавать вопросы. И сейчас мне интересно, как бы выглядел мир, если бы… Эх, я не уверена, о чем спрашиваю. Мне лишь ненавистна мысль, что все, что может произойти между мной и Алоисом, вызвано внешними силами, а не тем, что мы оба этого хотим.

– Ведьма и воин, – шепчу я. – Их союз – один из лучших способов защитить наших людей. Один из величайших методов нашей обороны.

Корнелия тихо хмыкает.

– Значит, для меня должно быть большой честью то, что меня используют. – Она вздрагивает и смотрит на меня. – Я не имела в виду…

Я отмахиваюсь.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но это еще одно правило, навязанное богинями. Ты имеешь полное право сомневаться в нем. А что, если бы мы не нуждались в магических союзах? Если бы могли вступать в них, но только когда захотим, а не когда это необходимо? Если бы магия была доступна каждому – не через ритуалы и не благодаря родословной, а потому, что мы просто захотели ею воспользоваться?