Чтение онлайн

«Scheisse». Хэксэн-егери повсюду. Мы предполагали, что Дитер использует камень воды в качестве оружия, но нам и в голову не приходило, что он сможет превратить реки и ручьи в подобие троянского коня. Эти хэксэн-егери в черных плащах хорошо вооружены, они движутся, словно тени, среди ведьм, которые пытаются от них отбиться. Один вид битвы причиняет мне нестерпимую боль, это наихудшее из предательств, потому что она развернулась в месте, которое я уже привык считать домом.

Привык считать безопасным.

«Как он это делает?» Раньше у него была магия, позволяющая управлять людьми, как марионетками, но он утратил ее. Это все с помощью камня воды? Может ли Дитер использовать жидкости в человеческом теле, чтобы заставлять его сражаться? Или он нашел кровожадных чудовищ среди людей, готовых игнорировать его магию, лишь бы убить ведьм, которых он здесь отыскал?

Я не могу раздумывать сейчас, как Дитер это провернул, я должен сделать все, что в моих силах, чтобы не допустить худшего.

Хаос сотрясает деревья. Крики, стрельба, магические взрывы, лошади, треск огня…

И голос.

Фрици.

– Лизель! – нараспев зовет она, и голос разносится среди деревьев. – Выходи, выходи!

Фрици никогда бы не позвала кузину так.

Но он бы позвал.

Я оглядываюсь. Большинство домов среди ветвей пусты, как заброшенные морские раковины, все жители бросились с оружием в руках в лес. Мое сердце сжимается от боли… «Хильда». Она пивовар, а не воин. Но Бригитта защитит ее…

Фрици не так далеко от меня – я мог бы добраться до нее, перебежав через мост, спустившись по лестнице и перейдя по другому мосту. Но тогда я бы выдал свое укрытие, а я уверен, что он здесь, поблизости. К тому же он спрятался.

– Фрици? – Голос Лизель пронзает какофонию звуков. Я слышу его только потому, что жду и страшусь этого.

Фрици встает на колени посреди моста, широко раскинув руки.

– Иди сюда, кузина.

– Это кровь на тебе?

Они на лестничной площадке. У меня сводит живот – Лизель рядом со школой, где дети Источника изучают магию, математику и буквы. Я вижу Манегольда, молодого человека, который обучает заклинаниям, он сидит у окна, когда Лизель делает неуверенный шаг через дверь. Мелькают пряди волос и разноцветные одежды – дети прячутся.

Они понимают, что что-то не так.

Но Лизель доверяет Фрици.

Она медленно поднимается на мост.

– Иди ко мне, – зовет Фрици, но отзвуки битвы внизу заглушают ее слова.

Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам. Место на балконе рядом с залом Совета служит нам хорошим укрытием, но теперь кажется слишком отдаленным от происходящего. Алоис показывает мне пустые ладони – у него только меч на бедре, – а магия Корнелии требует времени. У меня нет лука и стрел, но если я смогу найти Дитера…

Лизель в объятиях Фрици.

Фрици подхватывает девочку на руки, хотя весит та немало, и поворачивается. Глаза Лизель широко раскрыты, и хотя она еще не видит Дитера, должно быть, понимает, что с Фрици что-то не так.

Ее встревоженный взгляд останавливается на мне.

Я вижу, как у нее отвисает челюсть и страх переполняет взгляд, когда она замечает, как я выгляжу – измотанный от битвы, весь в крови и не рядом с Фрици. Ее худшие опасения подтверждаются.

Я подношу палец к губам. Липкая кровь – Рохуса или Филомены – размазывается по лицу. У меня так сдавливает горло, что я едва могу дышать, глаза щиплет от непролитых слез.

Лизель едва заметно кивает, ее кудряшки падают на плечо Фрици. Фрици несет Лизель к лестнице и начинает спускаться.

Дитера нигде не видно.

Я осторожно пробираюсь между ветвями к другой лестнице, не упуская из виду кудряшки Лизель и косы Фрици. Корнелия и Алоис следуют за мной, прикрывая меня, пока я разрабатываю план.

Как только мои ноги касаются земли, передо мной разворачивается битва. Я не отрываю взгляда от Фрици, которая несет Лизель через сердце хаоса. Моя рука с мечом рассекает воздух и опускается, поражая приближающегося хэксэн-егеря. Я резко делаю выпад вправо, отбивая нападение другого. Позади Корнелия выкрикивает заклинания, а Алоис рубит мечом. Я продвигаюсь вперед шаг за шагом, не выпуская из виду Фрици и Лизель.

По лицу Лизель текут слезы. Она знает, что Фрици не контролирует себя.

Но она наблюдает за мной.

И я сожгу этот лес дотла, прежде чем позволю Дитеру отнять у меня одну из них.

Источник – это поле битвы. Лязгают мечи, стенают люди, всюду кровавая бойня, но я прохожу сквозь нее с Лизель в моих объятиях. Я иду и иду, и мне кажется, я напеваю колыбельную, которую мама всегда пела Дитеру.

Или нет, это не колыбельная…

– Три камня и одна искра, – напеваю, распеваю. – Вода, воздух, земля. И огонь в сердце.

– Фрици, – всхлипывает Лизель, уткнувшись мне в шею. – Фрици, ты меня пугаешь. Остановись, пожалуйста.

– Три камня и одна искра. Вода, воздух, земля…

– Фрици, – она хнычет и цепляется за меня крепче. – Фрици… это все Дитер, он тебя околдовал… отпусти меня, пожалуйста.

Но она не сопротивляется. Она крепко держится за меня, пока я несу ее по полю боя. Никто не бросается на нас, никто не нападает.

Впереди я вижу брата, стоящего под аркой из переплетенных деревьев. Он широко улыбается солнечной улыбкой, и я иду, продолжаю идти, несмотря на то что Лизель дрожит в моих объятиях. Тяжесть ее тела давит на рану у меня на груди, но боль будто где-то далеко. На горизонте. Она не имеет значения.

Что-то змейкой ползет по позвоночнику. Отвращение? Нет, оно заглушается приступом гордости, которую вызывает у меня улыбка брата.

– Отличная работа, сестренка, – говорит Дитер и смотрит на Лизель. Он протягивает руку и гладит ту по волосам. – Еще раз привет, кузина.

Лизель смотрит на него, стиснув зубы, ее глаза сверкают оранжевым пламенем.

– Не прикасайся ко мне.

Дитер цокает языком и опускает руку.

– О, но мне и не нужно к тебе прикасаться, не так ли? Пошли.

Я следую за ним.

Отзвуки битвы стихают позади, когда мы выходим в рощу. Хэксэн-егери здесь повсюду, и как только Дитер показывается, он кивает кому-то, и солдаты послушно уходят, оставляя нас одних среди деревьев, которые покачиваются на легком ветерке, у небольшого мирного пруда, и – вот оно, Начальное Древо, возвышающееся над всем.