Чтение онлайн

— Я и не думал, что на свете существуют такие занимательные истории.

Да, это не отыскивание в грязных норах бледных как покойники спящих вампиров. Красивые приключения в свете солнца и блеске бархатных одеяний. Я сел в другое кресло.

— Не замёрз, дров не подбросить?

Он рассеянно покачал головой, оглядел меня.

— Ты выглядишь так, словно подрался на нескольких дуэлях за одну ночь.

— Почему?

— Не знаю. Одежда растрёпана, на сапогах грязь, а в глазах блестит сталь.

Это плохо, это надо срочно спрятать. Ни металла, ни слёз не должно быть в моём взоре, лишь глухой камень в который бесполезно стучаться.

— Тебе давно пора спать! — перешёл я в контратаку. — Почему Дрент не выгнал из библиотеки?

— Он пытался, но я хотел знать, чем закончится история, и просто не мог ждать до завтра, всё равно бы не заснул.

Я наклонился вперёд, сказал шёпотом:

— Открою тебе страшную тайну, Крис! Читать книжки можно и в постели. Прячешь том за пазуху, отправляешься в кровать и там уже никто за тобой не надзирает.

Охотник даже не предполагал, что со столь ценными вещами можно обращаться так бесцеремонно. Вампиры не умеют проникать в мысли, но у этого юноши все они были написаны на лице. Он покачал головой не то встревоженно, не то восторженно.

— Эти книги написали и отпечатали ещё до Потери?

— Многие — да.

Я не стал уточнять, что наиболее ценные издания той эпохи — учебники, справочники и прочее — храню не в библиотеке, а в специально сооружённой сокровищнице, куда доступа нет ни у кого, кроме меня. Охотнику ещё не пришло время знакомиться с серьёзной литературой.

— Совсем ведь другая была жизнь, — сказал мой подопечный, задумчиво склонив голову к плечу. — Лучше, наверное.

— Комфортнее, это точно. Иди спать, Крис. Приготовить тебе горячую воду? Я распоряжусь.

— Нет! Все уже отдыхают, да и меня сейчас сморит. Ты прав, я пойду.

— Не заблудишься?

— Найду дорогу.

Всё же я проводил его до спальни, прихватив из библиотеки канделябр, в коридорах ещё лежала ночная мгла. Зная, что их хозяин — вампир, слуги не трудились попусту жечь свечи. Иногда мне казалось, что Дрент радостно потирает руки от такой полезной экономии, меня ведь ещё и кормить не приходилось — сказка, а не господин.

В своей комнате я побросал одежду на пол, умылся кое-как в темноте и забрался под одеяло.

Боль почти совсем утихла, но лишь теперь я сообразил, что не моя стальная воля загнала её в запертую каморку души. Три человеческие улыбки, три знака бескорыстия и добра смыли её как летний дождь смывает накопившуюся на стенах пыль. Для драконов я был ничто, для вампиров — тоже, но оставались ещё люди, и мне сегодня напомнили об этом.

Дрент позвал на трапезу в зал и я, охотно шагая за ним, размышлял, как называть еду которую мне подавали? В замке вампира время словно текло иначе чем у людей. Обед, ужин, завтрак? Хотя одного взгляда на парадно накрытый стол хватало, чтобы выбросить эти глупости из головы. Дрент сам придвинул мне кресло напротив хозяйского, и я опустился в него, чувствуя смущение от почтительности замковых слуг. Куда мне было за такие столы? Я не знал половины приборов, не мог назвать и четверти блюд и терялся при виде салфеток.

Не успел я разобраться и с частью этих бед, как в трапезную вбежал Бениг, но в каком виде! Босиком, одет лишь в бриджи, да расстёгнутую на груди рубаху, волосы всклокочены и соломины в них торчат, словно он валялся где-то на сеновале. Несмотря на растрёпанный вид, вампир выглядел вполне довольным собой. Он улыбался, синие глаза сверкали. Подойдя к столу, он забрался в хозяйское кресло с ногами и потянулся к кувшину с молоком.

Дрент тут же оказался рядом, отобрал кувшин и сам налил белый напиток в стеклянный кубок. Суровый взгляд устремился на коленку вампира, вызывающе торчащую над краем стола. Я бы не выдержал молчаливого осуждения, он тоже сломался почти сразу, сел чинно, словно выглядел достаточно приличным чтобы возглавлять парадный обед.

Другие слуги не обращали никакого внимания на неподобающий вид господина, а просто подавали еду. Мне — кучу всякой всячины, ему — напитки.

Бениг держался так просто, что я вскоре набрался храбрости спросить:

— А откуда ты явился в таком виде?

— Из старого амбара, — ответил он, ни капли не смущаясь, и пояснил, заметив, как видно, мою растерянность. — Я там занимаюсь единоборством без оружия. Учусь.

— Что это?

— Система защиты и нападения, широко распространённая до Потери. Ну, я так предполагаю, потому что у меня есть учебник. Кое-что беру оттуда, но многое приходится додумывать на ходу. По книжке не всё бывает понятно.

— Это как кулачный бой?

— Не только. Там удары наносятся по-разному. Хочешь, тебя научу чему смогу и что успею?

— Конечно! — воскликнул я с неприличной поспешностью.

За столом следовало беседовать чинно, я смутился, но потом, решил, что раз хозяин не обращает внимания на условности, то и гостю допустимы поблажки.

Вампир охотно отвечал на вопросы, и на его тонкое подвижное лицо очень приятно было смотреть. Никогда не видел таких искренних, скорее весёлых, чем грустных гримас. Тянуло добраться до дна его сути, но быстрая мимика, как зыбь на водной глади мешала разглядеть глубину. Наивно было полагать, что он позволит едва знакомому человеку заглянуть прямо в душу. Я время от времени напоминал себе, что Бениг много старше и опытнее любого живущего сейчас смертного, потому что так-то он иногда выглядел моложе меня, особенно когда смеялся, показывая маленькие совсем не страшные клыки.

После обеда мы переместились в гостиную, где у горящего камина уютно расположились два кресла, а между ними столик с чаем и сластями. За окном разгулялась непогода, отчего сидеть у огня было особенно уютно. Съесть я уже ничего не мог, выпить тоже, потому просто наслаждался сытостью и покоем, то любуясь изгибами пламени, то разглядывая босые ступни вампира. Они выглядели совершенно чистыми, то ли в замке так хорошо убирали, то ли вампиры не пачкаются, потому ворчливое: «Обивка!» — всё же произнесённое Дрентом, казалось чистой придиркой, когда Бениг опять забрался в кресло с ногами.

— Да-да, — ответил он добродетельно, после чего одну ногу спустил на пол, а другую оставил на прежнем месте, как бы намекая, что готов отдаваться на волю чужой тирании, но только до известного предела.

Эта забавная сценка неожиданно напомнила о заботе, которая теперь была у нас общей. Я попытался учесть всё, что вампир говорил о нашем хозяине, но рассказывал он мало. Пожалуй, следовало разобраться подробнее.

— Бениг, а почему ящерка? Почему ты называешь так дракона?

Я испугался, что он рассердится, поскольку вопрос выглядел и личным, и дерзким одновременно, но кажется, вампир не умел гневаться вовсе. Посмотрел на огонь, на меня и сам поинтересовался: