Чтение онлайн

Если это представление богов о награде, я буду молиться, чтобы никогда не почувствовать боль наказания.

Но Снорри еще не закончил.

– Чтобы остальные не расценили благосклонность богов как оправдание бездействия, знайте - если она потеряет руку, я сам отрежу пальцы каждому из вас!

– Ответ на все случаи жизни, - пробормотал Бьорн под нос, прежде чем крикнуть: - Принесите мазь из моей седельной сумки.
– Его рука все еще фиксировала мой подбородок, удерживая мое лицо так, чтобы я не могла смотреть вниз.

– Мне жаль, - сказала я ему, и меня пробрала дрожь.

– Ты и должна сожалеть.
– Он выдержал мой взгляд, и я готова была поклясться, что это единственное, что удержало меня от крика.
– Все женщины в Халсаре проклянут твое имя, если я лишусь половины пальцев.

Я моргнула, а потом поняла, что он имеет в виду. Я оскалила зубы, зарычав на него и игнорируя свою боль.

– А может, они поблагодарят меня за то, что я избавила их от твоих загребущих рук.

Он ухмыльнулся, сверкнув белоснежными зубами на фоне смуглой кожи.

– Ты так думаешь только потому, что не слышала о моей репутации. Через день-другой в Халсаре ты узнаешь правду.

Мне хотелось кричать, кричать и кричать, но я заставила себя сказать:

– Правда, которую женщины говорят другим женщинам, - это не та правда, которую они говорят мужчинам.

Его улыбка стала шире.

– Правда может быть только одна. Все остальное - ложь.

Мне удалось выдавить из себя:

– Именно.

Он рассмеялся, но его хватка на моем лице и руке усилилась. Через секунду я поняла, почему: чьи-то руки коснулись моих ожогов, и от боли все вокруг стало ярко-белым. Только хватка Бьорна удерживала меня в вертикальном положении, пока я стонала и рыдала.

– Спокойно, Фрейя.
– Его голос был низким и мягким.
– Мазь снимет боль.

Я судорожно вдохнула.

– Бьорн, - пробормотал кто-то, - это…

– Я знаю, - перебил он.
– Нам нужно спешить.

Эта настойчивость усилила мой страх, но мне нужно было увидеть. Мне нужно было знать, насколько все плохо.

– Дай мне посмотреть.

Его челюсть сжалась.

– Фрейя…

Я выдернула подбородок из его хватки и посмотрела вниз. Кожа запястья и кисти была покрыта густой красной пастой, но не ладонь. Потому что моя ладонь…

Кожи не было.

Я уставилась на почерневшее месиво пепла, задыхаясь, потом меня скрутило и вырвало, мир поплыл.

– Я предупреждал тебя.
– Бьорн обмотал мои ожоги тканью, затем нагнулся, подхватив меня руками под колени и плечи.

– Я могу ходить, - запротестовала я, хотя скорее всего это было ложью.

Это определенно была ложь.

– Уверен, ты можешь.
– Он поднял меня с такой легкостью, словно я весила не больше ребенка, и прижал к своей груди.
– Но это даст возможность Стейнунн сочинить лучшую историю. Твои шрамы всегда должны сопровождаться красивой песней.

– Фрейя!

Гейр пытался подползти ко мне, по его лицу текли слезы.

– Зачем ты это сделала? — рыдал он.
– Твоя рука уничтожена!

– Она не уничтожена, идиот, - огрызнулся Бьорн.
– И твои стенания не помогут.

Глаза Гейра потемнели.

– Это твоя вина, Огнерукий. Это твой топор сделал с ней такое.

Сквозь головокружение и страх во мне поднялся гнев.

– Я сама сделала это с собой, - выдавила я сквозь зубы.
– Я не жалею об этом. Враги разрушил бы жизнь Ингрид. И твою.

– Я твой брат - я тот, кто должен защищать тебя.

Его слова только разожгли мой гнев.

– Если ты считаешь, что делал это, значит, ты действительно был слеп.

– Посадите его на лошадь и отправьте обратно к матери, - рявкнул Снорри на своих людей.
– И Гейр, я не хочу видеть твое лицо, пока ты не научишься держать язык за зубами.

Боль в руке ослабевала - каким бы составом ни намазали ее, она онемела от локтя до кончиков пальцев. Но вместо того, чтобы почувствовать себя лучше, я стала холодной как лед, и меня била дрожь, когда Бьорн нес меня к своему коню. Он усадил меня на спину животного, а затем быстро забрался в седло, притянув меня к себе. Моя задница прижалась к его бедрам, а его рука обвилась вокруг моей талии, и эта близость напомнила мне о нашем разговоре на берегу.

– Я могу ехать одна.

– Не хватает лошадей.

– Тогда сзади, - прошептала я.
– Я могу ехать позади тебя.

Он фыркнул и пустил коня рысью.

– Я только что видел, как ты всадила топор в череп человека. Думаешь, я настолько глуп, чтобы посадить тебя к себе за спину?

– У меня нет оружия.
– Конь перешел на стремительный галоп, и с каждым шагом я все сильнее прижимался к нему.
– Думаю, ты в безопасности.

Грудь Бьорна затряслась от смеха.

– При всем уважении, я не согласен, дева щита. Ты доказала, что умеешь использовать то, что под рукой.

От боли я почти забыла, что секрет, который я скрывала всю свою жизнь, теперь раскрыт. Бывали моменты, когда я мечтала прокричать об этом на весь мир, рассказать о своем даре, несмотря на предостережения отца. Но теперь, когда это стало известно, мне пришлось столкнуться с кошмаром, который стал моей реальностью.

– Не называй меня так.

– Ты права, - сказал он.
– Это неоригинально, я придумаю что-нибудь получше. Может быть, Однорукая Фрейя? Или Фрейя Похитительница топоров. Или Фрейя Опаленная ладонь.

Вдали показался Селвегр, но он был размыт, здания сливались друг с другом в гротескное пятно.

– Ты мне не нравишься.

– Хорошо. Так и должно быть.
– Его рука крепко обхватила мою талию, и он пустил коня галопом.
– От мази ты почувствуешь усталость. Возможно, ты уснешь. Не сопротивляйся этой милости, Фрейя.

– Я не засну.
– Я не могла. Не хотела. Но с каждым шагом сонливость наваливалась на меня, унося прочь от страха и боли. Последнее, что я запомнила перед тем, как темнота поглотила меня, был голос Бьорна у моего уха.

– Я не дам тебе упасть.

Глава 4

Я очнулась с ощущением тумана в голове, боли и осознания, что меня опускают. Паника поднялась в моей груди, и я попыталась вырваться из рук, сжимавших меня, даже когда мир закружился.

– Отпусти меня, - пробормотала я, слепо пытаясь нащупать землю под ногами.
– Отпусти меня!

– Полегче, Фрейя, - раздался глубокий голос у меня за спиной. Голос я узнала, хотя, когда повернулась, чтобы посмотреть на него, его лицо было размыто.