Чтение онлайн

– Боги, - вздохнула я, глядя на покрытую мхом конечность, когда Бьорн осторожно опустил ее на мой живот.
– Я никогда не видела ничего подобного.

Лив смотрела на Бьорна, нахмурив брови, и я не могла понять, к кому она обращается - ко мне или к нему:

– Эйр позволила мне исцелить тебя, но какую форму это примет - зависит от нее. Когда мох завянет, то, что мы найдем под ним, может оказаться плотью, чистой, как у новорожденного младенца, или скрюченной конечностью древней старухи.

– Я понимаю.
– Ложь, потому что, хотя Снорри и сказал, что боги должны быть ко мне благосклонны, я так не считала.
– Спасибо.

Лив склонила голову.

– Я служу Эйр. Теперь ты должна отдохнуть, Фрейя. Позволь себе поспать, чтобы твое тело исцелилось.

И действительно, я почувствовала, как тяжесть дыма, которым я надышалась, затягивает меня все глубже, словно я погружаюсь в теплое озеро, и солнечный свет заливает мои глаза. Я улыбнулась, позволяя векам закрыться, и погрузилась в сон…

– Она проспит несколько часов, - смутно услышала я слова Лив. А потом, уже почти шепотом, она добавила: - Это правда? Она - дева щита?

Бьорн подтверждающе хмыкнул.

– Я ударил по ее щиту своим топором, и ее магия отбросила меня на дюжину шагов и впечатала в дерево. Кстати, моя задница будет черно-синей несколько дней. Ты не будешь возражать…

– Стимул хоть раз не снимать штаны, - проворчала Лив.
– Ее прибытие означает войну, и ты это знаешь.

– Война неизбежна.

Лив не ответила, а по деревянному полу застучали чьи-то удаляющиеся шаги. Любопытство разогнало туман, и я приоткрыла веки. Лив уже не было, а Бьорн стоял рядом с моей кроватью, его взгляд был прикован к моей руке.

– Почему она так сердится?
– спросила я.

Бьорн дернулся, как будто его застукали за чем-то, чего он не должен был делать. После недолгого молчания он, наконец, сказал:

– Лив не любит насилие - она видела слишком много того, что остается после, а твое появление означает, что его будет еще больше.

Меня пробрала дрожь.

– Из-за пророчества провидицы? Она думает, что я стану причиной войны?

Он долго молчал, потом сказал:

– Провидица видела будущее, в котором ты объединишь весь народ Горных земель под властью одного конунга. В нашем мире власть чаще всего достигается насилием.
– Он заколебался, потом добавил: - А Хлин — богиня войны.
– Он подтянул меха повыше к моей груди, окутывая меня теплом.
– Но она также защищает.

Разочарование пробилось сквозь дымку.

– Что это значит?

– Твоя судьба не предопределена, Фрейя. Ничто из предсказанного провидицей не высечено в камне.

Не говоря больше ни слова, он скрылся из виду.

Глава 5

Луч света ударил мне в глаза, и я беззвучно прокляла Враги за то, что он оставил дверь открытой, когда вышел помочиться. Застонав, я отодвинулась от света, а затем замерла, когда моя щека коснулась меха незнакомой текстуры.

Воспоминания нахлынули на меня: смех Враги, когда он предал меня, лежащий на земле Гейр, моя рука, сожженная огнем бога, и боль… боль, подобной которой я не испытывала никогда прежде.

Боль, которая теперь… исчезла.

Я села, и меха, покрывавшие меня, сползли с моего тела. Одежда была моей собственной, в пятнах крови и кусочках пепла, воняла потом и рыбой, но это меня волновало меньше всего, потому что я смотрела на свою руку.

Она все еще была обмотана мхом, но растение было уже сухим и мертвым. Я осторожно коснулась мха левой рукой, в равной степени испытывая ужас и надежду от предвкушения увидеть, что находится под ним.

– Я говорил, что боги благоволят к тебе, - произнес голос, и я выпрямилась, обнаружив ярла Снорри, стоящего возле занавеси, отделяющей это помещение от остальной части зала.
– Они пожелали, чтобы ты была освящена огнем, а не поглощен им.

Я не была уверена, что он прав, учитывая обстоятельства, но промолчала, пока он шел к кровати. Не спрашивая, он стряхнул мох, и кусочки мертвого растения и пепла посыпались на темный мех одеял. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, что скрывалось под ним.

– Сожми кулак, - приказал он.

Я послушно сделала это, мышцы и сухожилия повиновались с минимальным протестом.

– Уродливо, - сказал он.
– Но ты сможешь держать оружие, и провидица ничего не говорила о том, что ты объединишь Горные земли своей красотой.

Вздрогнув, я попыталась найти в себе благодарность за то, что не потеряла руку, но не смогла. Ибо я видела то же, что и Снорри. Шрамы. Кожа была изуродована, местами розовая, местами совершенно белая. Перевернув ее ладонью вверх, я увидела, что магия Лив заменила кожу, которую сжег огонь, но она была толстой и почти лишенной чувствительности. Глаза жгло от слез, и я быстро моргнула, не желая, чтобы Снорри заметил, что его замечание задело меня. Не желая, чтобы кто-то узнал, насколько я расстроена.

Снорри вышел из комнаты и вернулся со щитом, выкрашенным в ярко-желтый и красный цвета.

– Вставай. — Он протянул тяжелый деревянный круг.
– Докажи, что ты можешь призвать магию Хлин, когда твоя жизнь не стоит на кону.

Пол был холодным под моими босыми ногами, когда я соскользнула с кровати и взяла щит, мышцы моей левой руки напряглись, чтобы удержать его.

– А если я не смогу?

Снорри молча смотрел на меня.

– За неудачу всегда приходится платить, Фрейя. Но не всегда платит тот, кто терпит неудачу.

По моей спине пронеслась дрожь страха. Поскольку Гейр ранен, моя семья оказалась во власти Снорри.

С трудом сглотнув, я подняла щит и расправила плечи. Пожалуйста, тихо взмолилась я. Пожалуйста, не оставляй меня сейчас, богиня. Затем я раздвинула губы и произнесла ее имя:

– Хлин.

Из кончиков пальцев моей левой руки вырвалось знакомое серебристое сияние, покрывшее щит и сделавшее его почти невесомым. Оно осветило комнату, отбрасывая блики на улыбающееся лицо Снорри. Он неуверенно протянул руку, чтобы коснуться щита, а затем провел пальцами по гладкой поверхности.