Чтение онлайн

Сворачивая плотный пергамент, он вспомнил, как на удивление быстро решился вопрос с раскруткой харьковского пищепрома. Оказалось, далеко не все фирмы и предприятия, особенно работавшие ещё с советских времён, утеряли навыки и, самое интересное, возможности работать без всяких химических добавок - красителей, улучшителей, стабилизаторов, усилителей вкуса и прочих достижений высоких кормовых технологий. Было бы сырьё, а уж слепить продукцию по рецептурам из потрёпанных книжек никакого труда не составит. Вот с внешним видом и упаковкой на данный момент была полная засада. Та же приснопамятная колбаса благополучно вернулась к здоровому сероватому цвету отварного или подкопчённого мяса. Почему-то в собственноручно сваренном на домашнеё плите супе никакого морального отторжения не вызывавшего, но на витрине - по первости - доводившего некоторых покупательниц из молодых до натуральной истерики. Ничего, пообвыклись и притерпелись, теперь за весьма и весьма дорогой колбасой, не входившей в список отовариваемых по соцкартам товаров, кое-где даже выстраивались небольшие очереди.

Пока пюре разогревалось, Алексей запустил кофе-машину. Пшикнув, звякнув, агрегат из недостижимого в будущем Евросоюза исправно выдал две порции каппучино из купленной через шведское представительство арабики. Одну кружку Мишин сразу взял с подставки и потихоньку отхлёбывал, откинувшись на спинку секретарского кресла. Многое, конечно, удалось сделать. Не столько им, чиновникам и служащим нового государства, а обычным харьковчанам, вдруг освобождённым от назойливой властной руки. Вот, например, разогреваемый в печке полуфабрикат, называемый так исключительно по привычке. На самом деле это был вполне готовый к употреблению продукт, выпускаемый уже на пяти предприятиях в области. С жестью для консервных банок и плёнкой для пакетов было весьма тяжело и местные умельцы придумали использовать для выпуска подобной продукции фасовочные машины для масла и маргарина. Всё равно они большей частью простаивали из-за отсутствия нужного для молокозаводов сырья. То молоко, что производилось в области, практически всё уходило на детское питание и, в сухом виде, в резервы и карточный фонд. Пергамин, конечно, закупали в СССР - спешно реконструируемый 'на ходу' Шебекенский газоперерабатывающий завод нужного качества гранулят для пластиков и плёнок выдать был ещё не в состоянии. Через год, может быть, а пока приходилось обходится картоном и упаковочной бумагой во всех видах. Во многом из-за этого, например, в продаже не было расфасованного в пакеты молока и других кисломолочных продуктов - инфраструктура для оборота стеклянной тары к две тысячи восьмому году была большей частью ликвидирована, как и сама стеклотара. Именно по этой причине детское питание выдавалось теперь в бутылках из-под пива - зрелище, в прежние времена абсолютно непредставимое. В области наступил ренессанс торговли в розлив, а так же резко выросла потребность в соответствующей таре, что вызвало самый настоящий бум в сфере кустарной металлообработки.

'Надо же' - вдруг поймал себя на этой мысли Мишин - 'какими словами думать начал. Ещё немного и смогу передовицами 'Правды' шпарить - 'кустари', 'артельщики', 'неуклонный рост государственного сектора' и прочее. Что за херня в голову лезет! Да, трудно жить внутри колхоза и хотя бы на словах не перенять часть образа жизни обобществлённых. Тьфу! Надо с эти бороться, ага'.

От подобных мыслей его отвлёк телефонных звонок. Развернувшись к селектору, Алексей ткнул кнопку громкой связи. В кабинет ворвался транслируемый из далёкой Москвы шум. Поморщившись, Алексей слегка покрутил регулятор громкости и наклонившись к селектору, спросил.

– Слушай, хватит на товарища Сталина любоваться, пора бы и пообедать нормально.

– Я кофе пью, с печеньем - ответил Николай - дочка вчера привезла.

– Хватит сладостями здоровье портить, это я тебе как бывший совладелец кондитерской говорю - сказал Мишин - подымайся ко мне.

– У тебя что там, филиал ресторана?
– пошутил Меркушев.

– Японского, скажи ещё. Ледяного, как айсберг, суши не обещаю, но не менее замороженный брикет сухпая ещё есть. Тару только свою захвати.

– Иду - ответил Меркушев и отключился.

Пока в подсвеченных глубинах 'Самсунга' крутилась разогреваемое блюдо, Алексей включил радиоприёмник, встроенный китайскими умельцами в канцелярский набор. Одна из граней серебристой пирамидки с торчащими из кармашков ручками и карандашами была отдана ФМ-радио с фиксированными настройками на пять станций.

– ... 'Голос Харькова' в прямом эфире - донёсся из маленького динамика бодрый голос ведущего - сегодня, в день государственного праздника Советского Союза, мы пригласили в нашу эфирную студию представителей всех коммунистический партий республики. Сейчас ...

– Тьфу - ты, опять они здесь - Мишин быстро ткнул указательным пальцем в соседнюю кнопку, на жидкокристаллическом экранчике значение частоты мигнуло, появилось название станции.

– Так-то лучше - констатировал Алексей, сменив политику на допереносные шлягеры, без устали транслируемые 'Европой плюс'. Одной из немногих коммерческих станций, благополучно переживших хаос первых дней и политику жёсткой оптимизации июля-августа.

В коридоре послышались торопливые шаги и через распахнутую настежь дверь в приёмную быстро вошёл Меркушев, держа в одной руке пакет с чем-то побрякивающим, в другой большой бумажный кулёк.

– Здорово ещё раз - Михаил поднялся, протянул руку навстречу подошедшему коллеге и другу.

Николай выгрузил на поднос кулёк, рядом на тумбочку пристроил пакет, повернулся, крепко сжал кисть Мишина своей жилистой ладонью.

– Привет, Алексей. О, последние достижения подшефного пищепрома?
– он подтянул к столу стул для посетителей, уселся на него, одновременно показывая на свёрнутую Мишиным упаковку.

– Ну, так не ты один благами реформ можешь пользоваться - Алексей, усмехнувшись, кивнул на приличного размера кулёк - дети подкармливают и я даже по запаху - он шумно втянул ноздрями воздух - могу догадаться откуда. Из Аркадьевских закромов, да?

– Откуда ж ещё - Николай правой рукой перенёс поднос на стол, развернул оберточную бумагу. Приёмную медленно оккупировал сладкий ванильный запах - всё натуральное.

– Ну, мне ты это можешь не рассказывать - улыбнулся Мишин. Рядом звякнула микроволновка, отвлекая от воспоминаний.

Схватив из тумбочки льняное полотенце, Алексей вытащил горячую тарелку из печки, поставил на стол, подвернув края полотенца под дно, что бы столешница не перегрелась. Меркушев тем временем деловито вытаскивал то посуду из пакета, то брикет каши из холодильника. Закончив с подготовкой, он поставил тарелку в микроволновку, включил разогрев и отправился к 'Сименсу', держа в руке расписанную жар-птицами высокую кружку. Не без труда пристроив непредусмотренную немецкими конструкторами ёмкость на подставке, он поколдовал с пультом управления, задав кофе-машине свою программу. Во время всех этих манипуляций Алексей меланхолично перемешивал пюре для достижения равномерной температуры.

– О чём задумался, Алексей!
– спросил Мишина коллега, заметив некую отстранённость товарища.

– Да вот подумал - Алексей поднял взгляд на долговязую фигуру Николая - был бы у нас совок, отшагали б мы сейчас демонстрацию, водочки намахнув от профкома, а потом домой, дальше праздновать.

– Хех - Меркушев покрутил начавшей рано лысеть Меркушев - какая, на милость органов, в Гулаге демонстрация? Если бы, конечно, нам до него дожить дали, по дороге в НКВД не шлёпнув.

– Да, сейчас так, скорее всего и было бы - согласился Мишин - я конец восьмидесятых вспомнил, когда с родителями на ноябрьские демонстрации ходил.

Меркушев аккуратно вытащил полную кружку, прошёл к столу, перебивая аромат печенья крепким кофейным запахом. Усевшись напротив Мишина, он закинул ногу на ногу и спросил Алексея, с прищуром посмотрев на него поверх удерживаемой на весу кружки.

– А может вам, господин начальник, банально хочется выпить? Есть у меня подаренный шведскими товарищами коньячок французский. В сейфе стоит, но можно сходить, для успокоения души, так сказать.

Мишин махнул рукой.

– Нет, я в рабочее время не пью, ты же знаешь. Просто ощущение какое-то - он, подбирая слова, пощёлкал в воздухе пальцами правой руки - знаешь, иногда желание появляется очнуться или проснуться. Как будто всё кругом и я в том числе, как в какой-то компьютерной игре или кинофильме существуем, а в реальности - он сделал неопределённый жест рукой - всё совсем по-другому обстоит. Гораздо для нас хуже.

– Матрица значит - Николай с шумом глотнул чёрного кофе - ну-ну. Опять же, по аналогии с совком, могу сказать, что настроения у тебе пораженческие. Без оптимизма смотрите в светлое будущее, товарищ начальник департамента!

Алексей с сомнением посмотрел на него, словно решая что-то для себя важное. Наконец, откинувшись на спинку кресла, он сказал с интересом смотрящему на него Меркушеву.

– Знаешь, Коля, последнее время мне очень плохие сны снятся. Без всего нашего капитализма и солидарного общества, а из самой кондовой советской реальности. С чистками, демонстрациями трудящихся, ночными арестами и прочими проявлениями социалистического энтузиазма. Очень-очень реальные сны, даже запах чувствую.