Чтение онлайн

– А почему Вы решили к нам обратиться? Логичнее было в ФСБ поддержки просить.

Алексей несколько растерялся. Действительно, украинская СБ никакого, даже формального отношения к операциям на российской территории не имела и иметь не могла. Почему-то никому из обсуждавших предложение родственников Олега эта мысль даже в голову не пришла. Разве что ...

– Во-первых, там просто не к кому обращаться. Кто вместе с нами в прошлое попал? Пограничники, таможенники, может быть несколько сотрудников из других российских спецслужб. Исполнители, в общем. Возможностей у них маловато. Во-вторых, товары мы собираемся отсюда, из области, возить. Сюда же привозить закупаемое сырьё. Российская территория нужна только для транзита.

Услышав заветное слово 'транзит', Василий Сергеевич радостно улыбнулся в усы. Сколько раз ему приходилось слышать от оставшихся в России коллег по бывшей конторе, что хохлы только и делают, что сидят на российском транзите и ещё норовят себе лишнее отщипнуть! Да, сейчас будет ровно наоборот, если нормально всё организовать. Интересную тему придумали знакомые коммерсы Николая, надо бы поддержать этот - вспомнилось забытое слово - почин!

– В чём конкретно Вы видите нашу роль?
– эсбешник перешёл к конкретным деталям сделки.

– Может, закажем что-нибудь?
– подал отличное предложение до этого времени молчащий Николай - тем более кофе уже несут.

– Давайте!
– поддержал инициативу Василий Сергеевич.

Домой Алексей вернулся в первом часу ночи. 'Хорошо, что в ресторан поехали на такси' успел подумать Мишин, практически на ощупь зайдя домой и быстро раздевшись. Как он дошёл до кровати, в памяти воспоминаний не сохранилось.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов!
– приветствовал на следующее утро коллегу Олег, когда Мишин буквально впал внутрь маленького офиса - как тебя менты по дороге не забрали?

– Так получилось - неопределённо ответил Алексей, бухнувшись в кресло. Не глядя, завёл руку за спину, щёлкнул выключателем кофеварки - вчера нормально с чекистом посидели. Ну и кадры там, в конторе работают! Вроде пенс пенсом, а ушёл как огурчик. Хотя пил наравне с нами.

– Договорились?
– с надеждой спросил Олег

– Договорились - ответил Алексей, скептически рассматривая внутренности открытой тумбочки - сахара у нас не осталось?

– Разве?
– Олег заглянул в офисные продовольственные закрома - действительно, всё съели. Зато - он вытащил маленькую баночку - у нас мёд есть. Будущая тёща дала.

– Кофе с мёдом - деньги на ветер - сказал Алексей, прислушиваясь к шипению и бульканью кофеварки - лучше так, без всяких добавок.

Пока он наливал в кружку горячий напиток, Олег щёлкал мышкой, просматривая всё ещё функционирующие городские сайты.

– Ого - он не смог сдержать удивления - смотри, что наши новые власти придумали! Программу из десяти пунктов!

– Очередные 'две тысячи слов'?
– Алексей скептически отнёсся к идеям администрации, даже не делая попытку их прочитать. Встал, отошёл с кружкой в руках к открытому настежь окну. Усевшись на подоконник, он начал, не торопясь, поглощать чёрный кофе без сахара.

– Прочти - Олег вывел декларацию властей на печать.

Принтер стоял рядом с окном, Алексею надо было только наклониться и протянуть руку. Взяв ещё тёплый лист, он лениво скользнул по нему глазами и как будто споткнулся.

– Ну, как тебе?
– спросил Олег, наблюдая за его реакцией

– Это конец, а где же пистолет?
– пробормотал Мишин, уже внимательно изучая творчество безымянных авторов. Подписей под документом не было. Для понимающих граждан было достаточно заголовка 'Обращение Комитета особого управления Харьковской области'. После преамбулы, в которой кратко излагались события последних семидесяти двух часов, шли десять пунктов, в весьма сжатом виде содержащих программу действий новых властей. Если введение чрезвычайного положения и прочие ограничения гражданских свобод были ожидаемы, то пункты о создании Государственного Банка, всеобщей переписи населения и скором введении карточной системы на основные продукты питания заставляли задуматься. В заключительном слове новые власти пообещали неизбежную отмену ЧП и свободные выборы. Разумеется, после стабилизации обстановки.

– Непонятно - Алексей ещё раз перечитал 'обращение' - создание Госбанка идёт следующим пунктом за введением чрезвычайного положения. Это для властей важнее, чем фактическая национализация предприятий и организаций, собственники и управляющие органы которых остались за пределами перенесённой территории.

– Про национализацию ничего не сказано - просмотрев выведенный на экран текст, возразил Олег.

– Слова такого нет, верно. Ты четвёртый пункт прочитай, там сказано, что управление такими конторами фактически переходит органам власти Харьковской области. Их переподчинили, понимаешь? Была железная дорога с управлением из Киева, сейчас она будет рулиться нашими чиновниками, 'с принятием на баланс вновь учреждаемых организаций'. А кто эти новые организации создаст? Пункт восемь - 'для обеспечения на территории Харьковской области бесперебойного функционирования важнейших инфраструктурных систем и производств, правительство Харьковской области учреждает соответствующие предприятия, учреждения и организации, обеспечивающие выполнение указанных задач, с включением в реестр областного имущества и финансированием из областного бюджета'. Бюджет это отдельная песня, его сейчас фактически нет. Весь бюджетный процесс надо заново запускать. Может, Госбанк им для этого нужен? Хотя ... Ты смотри, что получается - власти национализируют всё, что не принадлежит местным собственникам, создают Госбанк, через который будут прогоняться деньги госпредприятий, устраивают всеобщую перепись населения...

Алексей замолчал.

– Перепись здесь вообще никуда не упирается - сказал Олег, просматривая комментарии на городских форумах и блогах - народ так же в непонятках, как мы с тобой. Пишут, что обращение готовили в нашем универе и один их авторов, Щербинин, в своём блоге ....

– Кто автор?
– Алексей даже соскочил с подоконника, уселся в своё кресло рядом с монитором, быстро просмотрел выведенную на экран информацию - я его знаю, он нам 'экономику предприятия' читал.

– Когда он успел?
– усомнился Олег - он младше тебя, семьдесят пятого года.

– Совсем зелёный аспирант был Миша Щербинин - Алексей мышью пролистывал комментарии - но перспективный. Иначе ему часы в платной группе вечерников не дали бы. Часто с нами после лекций ходил пиво пить, там, рядом, нормальная забегаловка была. На лекции он нас учит, а после мы ему реальные темы прокачиваем. Нормальный парень. Был аспирант, а сейчас декан, доктор экономических наук. Вот блин, мне то же предлагал в аспирантуру пойти, сейчас был бы где-нибудь профессором.

– Не жалеешь?

– Нет. Мне к реальности интересней. 'Суха теория, мой друг, а древо жизни зеленеет'. Гамлет, что ли, сказал. Я так же считаю.

– Нам то, что ожидать?
– спросил Олег, положив руку на распечатанное обращение.

– Денег на расчётном счету у нас сейчас нет, жалкая тысяча болтается. Сто двадцать я в понедельник утром сбросил на карточки, пополам, тебе и себе. Мне деньги пришли, я проверял. Таможне всё проплачено, за доставку то же. Так что мы стали богаче ровно на одну фуру с титаном.

– Но это ведь не наш товар - сказал Олег, но, увидев скептическую мину на лице Алексея, сообразил, что это не так. Покупатели титановых трубок находились в Одессе и теперь ни частично проплаченные вперёд деньги, ни товар, на данный момент наверняка растаможенный, получить не могли. Даже по договору право собственности переходило к покупателям после 100% оплаты растаможенного товара. Чего в ближайший миллиард лет ожидать никак не приходилось.

Олег высказал эту мысль вслух, компаньоны от души посмеялись. Веселье прервал требовательный звонок по внутренней линии. Звонил Пётр.