Чтение онлайн

В ночь на 15 апреля 1930 г. Павел Владимирович Виттенбург был арестован в своем доме в поселке Ольгино.

Это был уже 4-й арест (1-й – в 1919 г.; 2-й – в 1920 г.; 3-й – в 1921 г. (он был взят в заложники в связи с Кронштадтским мятежом)). Следствие длилось десять месяцев, допросы велись еженощно, за эти ночи его голова стала совершенно седой. 6 сентября 1930 г. Виттенбург получил обвинение: «Виттенбург П.В. достаточно изобличается в участии в контрреволюционной монархической организации и Якутском восстании, а также в умышленно небрежном исполнении своих обязанностей в период работы в Академии наук СССР»[165]. 10 февраля 1931 г. был вынесен приговор. Среди групп обвиняемых было выделено индивидуальное дело П.В. Виттенбурга: «По решению Тройки ОГПУ ЛВО от 11.02.1931 Виттенбурга П.В. по ст. 58–11 расстрелять. Высшая мера соц. защиты заменена заключением в лагере на 10 лет. Имущество конфисковать»[166].

Аресты сотрудников КЯР касались и раньше. 13 июля 1928 г. была арестована в Ленинграде экономист-аграрник экспедиции Н.В. Воленс[167] как участница исторического кружка – неформального научного объединения, связанного с традициями Петербургской исторической школы, курировавшейся Академией наук. Работы Воленс в Якутии, особенно выпущенный в 1927 г. «Очерк хозяйственного строя в Якутии», послужили впоследствии основой для проведения районирования по научным принципам.

Никифоров В.В., краевед-исследователь, представил Предварительный отчет по демографическому и дезиметрическому обследованию Вилюйского и Олекменского округов, который заканчивал в тюрьме, будучи арестованным. Там он и умер. Обе работы – и Воленс, и Никифорова были настолько интересны и важны, что были напечатаны в 1929 г. в 10-м выпуске «Материалов» КЯР под редакцией и с предисловием П.В. Виттенбурга.

Академия наук СССР в конце 1920-х гг. переживала тяжелые времена перемен в советском государстве, связанные с концом новой экономической политики (НЭП) и началом коллективизации и индустриализации страны (1929–1930), ликвидации класса крестьянства и сословия интеллигенции. Значение науки для развития страны было принижено, наука теперь была подчинена политике, чиновники и служащие СНК руководят наукой, свободу действий и самостоятельности наука потеряла.

Спустя несколько лет после «Академического дела» Академия наук силами ученых и в соответствии с естественной необходимостью для страны возобновила свою деятельность. Она принесла много пользы в решении как теоретических, так и практических задач государства. Однако 2013 и 2014 гг. заставляют задуматься – времена повторяются?!

Послесловие

Завершу это небольшое эссе воспоминаниями доктора биологических наук, профессора Романа Федоровича Геккера, который со скамьи Географического института, и далее на протяжении 1920-х гг. работал в КЯР и тем самым наблюдал Павла Владимировича. Эти воспоминания охватывают период моего повествования. Написаны они в 1960-е гг. по просьбе геолога А.В. Мельникова, работавшего в это время в Якутии.

«В личности и характере Павла Владимировича сочетается несколько черт, которые позволили ему сделать то многое, что он сделал за свою жизнь. По складу ума Павел Владимирович энтузиаст, человек увлекающийся, а не спокойно, размеренно делающий свое дело. Поэтому он очень активный человек. Павел Владимирович всегда вдохновлялся новым, полезным и вместе с тем красивым: у него большой и хороший вкус. Павел Владимирович обладает большими организаторскими способностями, которые при его активном характере приводили к очень большим положительным результатам.

В начале своей научной деятельности Павел Владимирович занимался по примеру большинства лиц, получивших тогда геологическое образование (даже тех, кто впоследствии посвящал себя изучению геологических вопросов и петрографии), палеонтологическими исследованиями; потом он перешел полностью к полярной тематике. Наверно, этому особенно способствовало участие Павла Владимировича на рубеже десятых и двадцатых годов, в экспедициях, которые в это трудное время Географический институт (Петроград) начал проводить на европейском севере – на Кольском полуострове и Мурмане.

Появление Павла Владимировича в качестве преподавателя в только что тогда созданном единственном в своем роде вузе – Географическом институте – и новая область знаний, которой он себя посвятил, полностью отвечали умонаклонению и запросам Павла Владимировича – его увлечению заманчивым новым, малоизвестным или полностью неведомым, поэтому захватывающим и большей частью красивым. Этим требованиям всецело отвечает география, географические исследования, и, в особенности, географическое изучение и освоение полярных стран. Поэтому Павел Владимирович избрал для себя это поле деятельности и создал в Географическом институте небольшую кафедру географии полярных стран, на которой читал одноименный курс. На лекциях Павел Владимирович уделял преимущественное внимание истории открытий и изучения полярных стран, которая, как известно, вершилась мужественными личностями, полна эпизодами преодоления больших трудностей, героизма и романтики. На своих лекциях Павел Владимирович говорил, что на севере исследователь заражается “микробом севера” и он сам был им заражен.

Когда в 1920-х годах перед Российской Академией наук была поставлена задача крупных комплексных исследований на территории тогда очень слабо изученной сибирской части Союза – Якутской АССР, – Павел Владимирович полностью ушел в это совершенно новое по своему масштабу и организационным формам дело. Он стал работать в Якутии не как полевой исследователь – начальник одного из многочисленных отрядов, которые тогда отправлялись изучать ее территорию, он взял на себя значительно более трудное, сложное и ответственное дело. Он стал ученым секретарем академической Комиссии по изучению Якутской республики при сменявших друг друга председателях – академиках В.Л. Комарове, А.Е. Ферсмане и Ф.Ю. Левинсоне-Лессинге.

Павел Владимирович был организаторской душой этого крупного и сложного начинания – первого в своем роде в Академии наук. Деятельность П.В. Виттенбурга в КЯР была кипучей. Лучшего секретаря трудно было бы найти, и, думается, не будь Павла Владимировича, работы экспедиций КЯР не получили бы такого размаха и не принесли бы столько пользы. Вспоминая сейчас работу КЯР и роль Павла Владимировича в ней, можно понять, что здесь он нашел свое настоящее место. Действительно, требовалась организация очень большой исследовательской работы на огромной, в то время еще во многих ее частях и во многих областях знаний неведомой территории, лежащей в северном и полярном поясах, – на территории с героическим, почти легендарным прошлым ее открытия и изучения немногочисленными мужественными землепроходцами, моряками и учеными.

Павел Владимирович очень любит книгу. Поэтому издательское дело в КЯР было им поставлено на большую высоту. Сразу стали издаваться “Труды”, “Материалы” и другие серии, в которых публиковались результаты работ экспедиций КЯР и предшествовавших им исследователей на территории Якутской АССР. Очень полезно было издание под редакцией Павла Владимировича сборника “Якутия”, в кратких очерках подытоживавшего всё то, в общем, очень немногое, что к тому времени было известно о природе Якутии. Этот сборник явился вместе с тем портретной галереей многих исследователей территории Якутской республики. Если бы в те годы не были собраны для сборника трудами Павла Владимировича, эти фотографии, – они могли бы быть навсегда утрачены».

Конечно, кроме Академии наук СССР, ни одно учреждение Советского Союза в то время не смогло бы провести по намеченному плану, без изменений, в течение пяти лет всестороннее комплексное изучение огромной неведомой территории, такой как Якутия.

Тщательно созданная экспедиция и комиссия, направленные на решение научных и практических задач, смогла провести работу до конца в тесном контакте с руководством автономной республики.

В период деятельности Павла Владимировича Виттенбурга его имя было присвоено двум географическим пунктам Арктики:

1. Хребту острова Шпицберген 1913 г. (Норвежской экспедицией);

2. Мысу Земли Франца-Иосифа (Остров Ли Смита до 1932 г.) (советскими учеными).

Государственных наград П.В. Виттенбург не имел, но в 1987 г. на здании Общества изучения Амурского края во Владивостоке (филиала Географического общества СССР) была водружена мемориальная доска с 13-ю фамилиями, навсегда вошедшими в историю географических исследований Дальнего Востока. Среди них находим и имя Павла Владимировича Виттенбурга.