Чтение онлайн

Йозэль по памяти двинулся к стойке, опасаясь наткнуться на кого-то из посетителей, что и случилось, когда он, надеясь забраться на стул, положил руку на спину изрядно подпитого рыбака.

— Тебе чего надо, малец?

— Простите, — отдернув руку, тихо ответил Йозэль и опустил голову. — Я вас не увидел.

Хлопнула дверь, ведущая на кухню, прерывая не начавшийся диалог, и в эту же секунду раздался громогласный голос Нэны:

— О! Явился не запылился! — таз с кружками с привычным грохотом опустился на прилавок под стойкой. — Так, ты, — обратилась она к сидящему напротив мужчине, — тебе уже хватит. Еще немного, и слюни пускать начнешь!

— Ну хозяйка!

— Шуруй, говорю! Я с твоей женой опять разбираться не хочу!

При упоминании супруги рыбак заворчал и слез со стула, медленно поковыляв к выходу. Йозэль же мгновенно занял освободившееся месте. Благодарно кивнув, он положил на стойку монетку из кошелька и, как вживую увидев недовольный взгляд Нэны, едва слышно произнес:

— Поговорим, когда все разойдутся.

Нэна что-то промычала и, поставив перед Йозом кружку эля и тарелку с пирогом, отправилась работать дальше. Парень приложился к кружке, оперся локтем на стойку и попытался вновь вернуться к тому успокаивающему чувству родства, которое испытывал всего несколько мгновений назад. Однако мысли раз за разом возвращали его к предстоявшему разговору. Нэна с самого начала была против этой сделки. Плакаться ей на последствия было жалко и глупо, все равно, что уверенно хлопнуть дверью, а потом приползти на коленях, размахивая белым флагом. Но другого выхода просто не было. Во всем городе он мог довериться лишь этой женщине и совершенно точно знал, что, как бы она ни ругалась, все равно помогла бы. По крайней мере, попыталась.

Под терпкий эль вечер вдруг стал тянуться гораздо медленнее. Внутренняя борьба между необходимостью получить помощь и желанием оттянуть свой позор потихоньку перевешивала в сторону последнего. И будто слыша это желание, народ не спешил расходиться, хотя и стал заметно тише. Все балагуры уже расползлись по домам или же укатились под стол, откуда их бодро выпинывали усталые женщины, мечтающие поскорее закрыть кабак на ночь. Остались лишь самые крепкие — те, кто медленно потягивали свои напитки, размышляя о вечном. Однако в этот раз им не повезло. В отличии от Йозэля, Нэне не терпелось услышать невероятные оправдания, и ждать, пока философы последуют за балагурами, она не собиралась, и вскоре всех их выгнали за порог, заперев входную дверь на засов. Отпустив по домам чуть с ног не валившихся девушек и оставив уборку на утро, Нэна подтащила стул на свою сторону стойки и грузно опустилась на него.

— Ну давай, «Король воров», выкладывай!

— Что тут выкладывать? — с очаровательной, но совершенно неуместной улыбкой Йозэль пожал плечами. — Волки попытались меня облапошить, еще и бока намяли.

— Ух ты? Правда, что ли? Никогда такого не было и вот опять!

— Свой гонорар я у них все равно забрал, по крайней мере, часть, так что все не так уж плохо! — он вынул пухлый кошель из-за пазухи и потряс им перед лицом Нэны.

Женщина вздохнула. «И как? Стоило оно того?» — читалось в этом вздохе, благо Нэна нашла в себе силы не говорить этого в слух. Наверняка, она прекрасно видела, что с Йозэлем что-то было явно не так.

— Это точно было последнее «дело»? — после непродолжительного молчания спросила она, и под ее пристальным взглядом Йозэль обреченно кивнул.

— Точно.

— Хорошо, — произнесла Нэна.

— Скажи, Нэна, ты знаешь какого-нибудь надежного извозчика или извозчицу? Кого-то, кто смог бы доставить меня в столицу?

Нэна аж воздухом поперхнулась, и парень тут же прижался к столу, уже готовый уворачиваться от подзатыльника. Однако его не последовало.

— Столица? Какая тебе еще столица?! Тебе работу нужно найти, Йозэль! — ударила она ладонью по стойке. — Ты мне как родной, но я не смогу содержать тебя до конца дней, да и не хочу, чего уж там! Твой гонорар, каким бы большим он ни был, не вечен! Тем более, что деньги у тебя утекают, что песок сквозь пальцы!

— Я знаю, Нэна, но… — тихо попытался возразить Йозэль.

— Можешь устроиться на причал, там всегда не хватает свободных рук. Или давай я поговорю со знакомой портнихой, пусть возьмет тебя в подмастерья…

— Нэна! — неожиданно громко одернул он женщину. — Какое мне шитье, какой причал? — он улыбался, но в улыбке этой было столько горечи, что хватило бы на двоих. — Мне теперь только милостыню на площади просить!

— Что ты не…

Йозэль снял капюшон, и Нэна тут же ошарашенно замолчала.

— Йоз, мальчик мой…

— Никакого демона в том храме не было, — все так же продолжая улыбаться, он опустил взгляд. — Были лишь жрецы, не ставшие щадить святотатца. Я больше ничего не вижу, Нэна. Для меня наступила вечная ночь, и я могу лишь надеяться, что в столице найдется кто-то, кто сможет помочь мне.

Нэна осторожно, кончиками пальцев, шершавых и теплых, дотронулась до его лица, и он поднял на нее взгляд жутких, демонически черных, но совершенно незрячих глаз. Йозэль чувствовал, как дрогнула ее рука, слышал, как она тихонько, сдавленно всхлипнула, и, пожалуй, впервые в жизни ощущал себя настолько виноватым перед кем-то. Эта женщина предупреждала его, оберегала, как могла, и он все равно оступился. Хотя, нет. Не оступился. Добровольно спрыгнул в эту яму.

— В столице тебе делать нечего, — опустив руки, упрямо произнесла Нэна. — Тебя просто убьют там! Ты и без меня это прекрасно знаешь, — тревожно нарастал голос женщины. — Или, быть может, ты думаешь, что глава гильдии воров уже забыл, как ты едва не раскрыл его личность?

— Ах, его переписки с княгиней Ярисской и разбойничьими кланами могли обеспечить мне безбедную старость! — Йозэль мечтательно вздохнул. — Но с чего ты взяла, что он знал об этом? Я эти письма даже из кабинета не выносил, сразу вернул на место — уж больно много мороки с ними. А так… Мои слова без доказательств яйца выеденного не стоят.

— Все равно. Даже если и так, то я еще промолчала про многочисленные саботажи гильдейских заказов и массовый уход воров из-под его начала. Удивительно, что он за тобой в Илинк не послал после всего! Пойми уже: столица принадлежит гильдии, и ты последний, кого они хотели бы там видеть.

— Будто здесь мне больно рады! — фыркнул Йозэль.

Нэна сдержано выдохнула, явно задетая словами Йозэля. Осознав это, парень слегка опустил голову. Конечно, он не имел в виду ни Нэну, ни работниц кабака, ставших для него второй семьей. Но слишком уж он привык чувствовать себя в опасности, слишком привык оглядываться по сторонам. Слишком тонко он ощущал настроения иных людей, окружавших его. «Роза» была островком умиротворения, но только она.

Впрочем, Нэна прекрасно все понимала.

— Волки уже получили от тебя, что хотели, — будто прочитав мысли Йозэля, ответила женщина. — Они видят, что угрозы ты для них не представляешь. А вот гильдейские твою слезливую историю даже-даже слушать не станут. Если Гильдмастер узнает, что ты вновь сунулся в Златославу, как пить дать болтаться тебе в петле! — стукнула Нэна по столешнице.

— Он едва ли знает, как я выгляжу. К тому же, прошло уже больше двух лет. Вряд ли он вообще обо мне помнит, — спокойно возразил Йозэль. — В любом случае, я буду осторожен и вернусь, как только найду целителя, — поспешно добавил он, надеясь успокоить собеседницу.

В помещении ненадолго воцарилась тишина.

— Не знаю, Йозэль, не знаю, — наконец выдохнула женщина. — В столицу стекается много талантов, но все же это просто люди. То, что случилось с твоими глазами, — не какая-то болезнь, травками и заговорами не вылечить. Стоит ли игра свеч? Найдется ли там помощь? — с сомнением протянула она.

Вновь не выдержав напряжения, Йозэль повысил голос:

— А что еще мне остается? Сесть тебе на шею и делать вид, что все в порядке? Если способ вылечить это существует, то я найду его — в столице или где бы то ни было!