Чтение онлайн

— Все будет хорошо, Флора. Все будет хорошо, — обещаю я, пытаясь улыбнуться, но знаю, что у меня ничего не выходит.

Прежде чем я успеваю предложить какое-либо другое утешение, острое жало снова обжигает мое горло, когда Оренда закачивает что-то еще в мое тело. Я стону от ожога, но когда он отходит со шприцем в руке, он забирает большую часть дискомфорта с собой.

Прежде чем я успеваю попытаться собраться с силами, солдат, поддерживающий меня, толкает меня на пол. К счастью, на этот раз мне удается удержаться на связанных руках, прежде чем врезаться лицом в камень подо мной.

Флора взвизгивает в панике, когда я пытаюсь сделать несколько глубоких вдохов. С каждой секундой я чувствую, как ко мне возвращается сосредоточенность, а мир перестает вращаться. В основном.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, упираясь в шершавый пол, магические оковы вокруг моих запястий поддерживают во мне пылающий гнев. Я тяжело вздыхаю и поднимаюсь на колени. — Если я соглашусь на это, я хочу знать, что вы получите от этого. Какую выгоду вы преследуете?

Поднимаясь на ноги, я слегка покачиваюсь, но чувствую себя и вполовину не так плохо, как минуту назад. Хотя я все еще чувствую то, что он ввел мне в вены.

Кеннер рычит, раздраженный моей настойчивостью, но вместо того, чтобы наброситься на меня, поворачивается к Флоре. В мгновение ока его пальцы запутываются в ее волосах, дергая ее голову назад, когда он приставляет лезвие к ее горлу. — Ты забываешь, у кого здесь власть, Питомец. Ты забываешь, что у тебя нет выбора.

— Тогда почему ты, черт возьми, просто не делаешь этого? — Огрызаюсь я в ответ, пытаясь скрыть дрожь в костях при виде Флоры в опасности.

Меня тянут назад за волосы, когда дверь позади меня распахивается. Женщину, которая идет впереди, я не узнаю, но мои мышцы расслабляются при виде тех, кто следует за ней.

Рейден. Крилл. Броуди. Кассиан.

Мои Криптониты.

Черт.

Блядь. Блядь. Блядь.

Я не хотела нуждаться в них вот так. Не после сегодняшнего дня, после того, что я сделала. Но вид их заставляет всю боль исчезнуть.

— Адди, детка…

— Ах, ах, ах, Мальчик-Дракон. Сделаешь что-нибудь не так, и она будет наказана, — усмехается женщина, тыча в мою сторону черным кончиком пальца.

Я поворачиваюсь к Криллу, отмечая кипящую под его кожей ярость, но он сжимает губы и подчиняется.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Голос Рейдена гремит по комнате, вызывая закатывание глаз у его матери, которая, кажется, не слишком впечатлена его вспышкой.

— Рейден, заткнись. Чем быстрее это закончится, тем быстрее я смогу убраться отсюда, — ворчит она, заставляя моего вампира усмехнуться.

— Вино зовет, мама? Любая работа для тебя непосильна. Даже что-то вроде этого тебе непостижимо. Мне следовало бы догадаться.

— Следи за своим языком, я…

— Хватит! Я пожертвовал своей племянницей ради этого. А теперь сделай это, — рявкает дядя Вэлли, указывая на отца Броуди, который быстро приступает к действию.

— Ребята, если не возражаете, положите руки на сферы, — бормочет он, ставя перед ними знакомые подставки со сферическими верхушками. Он подходит ко мне последним, пока я пытаюсь игнорировать тихое «пожалуйста» и хныканье Флоры, но когда она становится только громче, я больше не могу этого выносить.

— Я сделаю это без борьбы и чертовски облегчу твою жизнь, но просто позволь мне сначала поговорить с ней и успокоить ее, — настаиваю я, глядя только на Оренду и ни на кого больше. Возможно, он такой же сумасшедший, как и все остальные, но, скорее всего, в нем есть хоть капля сострадания в этой комнате.

Он поправляет очки на переносице, рассматривая меня, а Холлоуэй насмехается. — Нет. Пусть тебя не вводит в заблуждение ее чушь. Она что-то замышляет.

— Я попытаюсь ее успокоить. Я не прошу снять с меня наручники; просто позволь мне утешить ее. Как ты собираешься сосредоточиться на своих песнопениях, если она так шумит, — шиплю я в ответ, надеясь, что Флора не обидится, потому что это действительно не входило в мои намерения, но я стараюсь изо всех сил.

— Хорошо. Быстро, — бормочет Оренда, махая мне рукой.

Я двигаюсь, прежде чем он может передумать, обхожу Рейдена и Броуди и обнаруживаю, что она все еще стоит на коленях. Я опускаюсь перед ней на колени, поднимая соединенные запястья в воздух, прежде чем притянуть ее к себе изо всех сил, учитывая обстоятельства.

— Пожалуйста, Адди. Не делай этого, — умоляет она, и я делаю глубокий вдох.

Мой взгляд останавливается на Арло через ее плечо, когда я почти дышу ей в ухо. Слова слетают с моего языка так тихо, что я уверена, она их не услышит, но когда я снова встаю, я вижу борьбу в ее глазах. Мольба давно прошла.

— Все в порядке, Флора, — заявляю я, и она кивает, сохраняя серьезное выражение лица, пока я прохожу к оставшемуся месту.

— Адди, — бормочет Броуди, поднимая мой взгляд на себя, но я не отвечаю. Я одариваю его самой слабой улыбкой, на которую только способна, в то время как тошнота подкатывает к моему животу. Все, чего я хочу, это уйти в себя, свернуться калачиком и забыть о существовании мира, но у меня нет выбора в этом вопросе.

— Сделай это, — приказываю я, кладя руки на подставку перед собой. Это больше для поддержания моей стабильности, чем что-либо еще, но Холлоуэй был прав: чем быстрее они справятся с этим, тем быстрее я смогу отразить их следующий натиск.

Оренда встает в центре к нам пятерым, ладони обращены вверх, когда он начинает тихо напевать. Это звучит почти как колыбельная, но на самом деле это далеко не так. Я крепче сжимаю сферу под своей ладонью, не по своей воле, а из-за магии, за тем быстро следует острый укол, как будто эта чертова штука вонзается в мою плоть.

Магия пронзает мое тело, заявляя права на меня во всех смыслах этого слова, когда крик срывается с моих губ, и все вокруг становится белым.

30

АДРИАННА

Я

ркий свет взрывается в моем поле зрения, и я теряюсь, чувствуя, что свободно падаю в бездну. Только в каждом моем вздохе нет страха или паники. Напротив, это почти успокаивает.

В этом есть что-то знакомое. То, что окутывает меня теплыми объятиями, и хотя мне кажется, что я вращаюсь по спирали, я чувствую, что меня направляют.

В безопасности.

Пока я не моргаю, и белый свет не исчезает.

Однако в поле зрения не зал Совета.