Чтение онлайн

Стал вопрос, как согласовать силы контрреволюции для осуществления «дворцового переворота». Был создан центр для этой задачи с привлечением туда троцкистов и зиновьевцев: Каменева, Пятакова, затем Енукидзе; туда вошли также я, Бухарин и Томский. Мы должны были скомпактовать все силы вокруг этого центра. Причем с этим центром была связана военная группа Тухачевского и группа Ягоды.

В 1934 году уже обсуждалась возможность тактического использования этой организации в связи с предстоящим XVII партсъездом. Я не помню точно, по указанию ли Томского или, может быть, по указанию Енукидзе, был поставлен вопрос, чтобы осуществить этот переворот во время XVII партсъезда, когда соберутся все ответственные работники, и одновременно с виднейшими членами правительства можно будет подвергнуть аресту тех виднейших работников республик и областей, которые могли бы сопротивляться перевороту. Но этот план был отвергнут. Сплоченность партии, популярность правительства, отсутствие какого-нибудь недовольства в стране, конечно, делали такого рода попытки совершенно авантюристскими, совершенно никчемными и это послужило причиной отвержения этого плана.

Люди, которые упорствуют в своей контрреволюционной борьбе, прибегают к тем мерам, к тем способам, к тем союзникам, которые в последующий уже за 1933 годом период у нас были. Это — о сношениях «центра» с немецкими фашистами. Естественно, что в этом вопросе мы, и лично я, старались несколько смягчить свои показания, потому что это очень скверная вещь.

Мы изобразили дело так, что мы не обсуждали предварительно в центре эти сношения. Фактически дело обстояло так: инициатива была у Томского. Узнали я и Бухарин об этом после. Но все это формальные моменты, потому что все мы, я и Бухарин, мы ни на минуту не колебались по вопросу о том, что Томский сделал правильно. Если бы он спросил, мы бы сказали: так нужно. Что характерно в этих переговорах? Характерно то, что Карахан сообщил, что немецкие фашисты отнеслись, конечно, с полным благожелательством к возможности прихода власти правых и всячески будут это приветствовать...

Он говорил, что немцы настаивают на том, чтобы национальным республикам было предоставлено право свободного выделения из системы Союза.

Вышинский.Что это значит по существу?

Рыков.Это означает то, что от СССР отходят крупнейшие национальные республики. Из национальных республик они пытаются сделать смежные с ними территории, которые сделают своими вассалами, и тем самым получат возможность нападения на оставшуюся часть Союза. Они приближаются, таким образом, к сердцу СССР, им облегчается возможность ведения с их стороны победоносной войны с СССР.

Вышинский.Следовательно, это — расчленение СССР, отторжение от него ряда республик?

Рыков.Да.

Вышинский.Подготовка фашистам плацдарма для нападения и победы?

Рыков.Да, это несомненно.

Вышинский.Вы шли к своим преступным целям ценою измены?

Рыков.Конечно.

Вышинский.Правильно или неправильно будет сказать, что в период 1932-33 годов организовалась группа, которую можно назвать «право-троцкистским антисоветским блоком»?

Рыков.Фактически он был. Организационно он с 1933-34 годов выразился в так называемом контактном центре.

Вышинский.Вот, вот. Контактный центр явился дальнейшим оформлением организационных отношений?

Рыков.Да, фактически и политически это будет правильно.

Вышинский.Это будет правильно, причем этот блок поставил своей задачей... как вы формулируете?

Рыков.Поставил своей задачей насильственное свержение советского строя, путем измены и путем соглашения с фашистскими силами за границей.

Вышинский.На каких условиях?

Рыков.На условиях расчленения СССР, отторжения национальных республик.

Вышинский.Этот блок состоял, вы говорили, из правых. Далее, кто в него входил?

Рыков.Правые, троцкисты и зиновьевцы.

Вышинский.Входили и эсеры?

Рыков.По отдельным республикам.

Вышинский.Входили меньшевики, через которых вы были связаны с Николаевским и с Даном за границей. И наконец, в национальных республиках были отдельные буржуазно-националистические группы. Например, в Белоруссии. Кто там был из подсудимых?

Рыков.Из подсудимых — Шарангович.

Вышинский.Обвиняемый Шарангович, вы входили в «право-троцкистский блок»?

Шарангович.Я был связан непосредственно с Антиповым и знал о связи Голодеда с Рыковым.

Вышинский (к Рыкову). А по Средней Азии с кем вы были связаны?

Рыков.С пан-тюркистскими организациями.

Вышинский.С кем?

Рыков.С Рыскуловым, Файзуллой Ходжаевым.

Вышинский.Обвиняемый Файзулла Ходжаев, вы подтверждаете?

Ходжаев.Подтверждаю — я имел непосредственное отношение к Рыкову, был связан позже с Бухариным.

Вышинский.Непосредственно по заговорщическим делам?

Ходжаев.По заговорщическим делам.

Вышинский.Обвиняемый Бухарин, правильно ли показывает Файзулла Ходжаев?

Бухарин.Правильно.

Вышинский.Обвиняемый Икрамов, вы входили в «право-троцкистский блок»?

Икрамов.С правой группой я был связан через Бухарина. Я могу сказать, что Бухариным был завербован.

Вышинский.Обвиняемый Бухарин, вы подтверждаете показания Икрамова?

Бухарин.Подтверждаю.

Вышинский.Значит, в блок входили троцкисты, зиновьевцы, правые, буржуазные националисты, средне-азиатские группы, белорусские группы и через Гринько — украинские группы.

Позвольте мне спросить Крестинского. Подсудимый Крестинский, вам известно о том, что троцкисты входили в «право-троцкистский блок», о котором здесь идет речь?

Крестинский.Мне известно со слов Пятакова, когда он говорил со мной об этом в феврале 1935 года, что образовалась организация, объединяющая правых, троцкистов и военных и имеющая своей целью подготовку военного переворота. Мне было также известно, что в состав руководящего центра входят от правых — Рыков, Бухарин, Рудзутак и Ягода, от военных— Тухачевский и Гамарник, от троцкистов — Пятаков.

Вышинский.Вы сами лично входили в этот центр?

Крестинский.В этот центр после ряда арестов входили в 1937 году: Розенгольц и я — от троцкистов, Рудзутак и Ягода — от правых, Тухачевский и Гамарник — от военных.

Вышинский.Следовательно, вы не только со слов Пятакова знали о существовании такого рода объединения антисоветских сил, но и непосредственно в этом убедились?

Крестинский.Это так.

Вышинский.Подсудимый Рыков, линия на поражение разделялась и вами, и Бухариным, или же у Бухарина была на этот счет особая точка зрения?

Рыков.Мы точных формулировок не давали, но во всяком случае я знаю о существенных разногласиях по этому поводу. Помню, что однажды Бухарин в моем присутствии формулировал вопрос об открытии фронта.