Чтение онлайн

Большинство буржуазно-националистической организации Бухары ориентировалось тогда на Англию. Разумеется, эти националистические круги и тогда совершенно ясно представляли себе, что независимость от Советской России, опора на Англию не могут обойтись так просто, и не ради прекрасных глаз будет Англия оказывать содействие. Они и тогда считали возможным принять протекторат Англии и под этим протекторатом отделиться окончательно от Советской России. Вот в целях осуществления этой задачи мы тогда проводили целый ряд действий.

Мы систематически вытесняли из советского и партийного аппарата действительных членов партии, настоящих советских людей, и занимали эти посты своими людьми. Свои кадры для этого мы формировали, главным образом, из буржуазной молодежи, обучали их не в советских школах, а посылали преимущественно за границу — в Германию, в Турцию.

Мы, вместе с тем, вели очень большую работу по организации вооруженных сил, так как мы не имели большого влияния в армии. Наши вооруженные силы мы формировали, главным образом, в виде милиции. Мы пытались использовать басмачество, которое к этому времени уже появляется в пределах Бухары. Мы пытались создавать новые кадры басмачества.

Между прочим, это мое антисоветское настроение выразилось еще в том, что, когда в 1923 году был поставлен вопрос об экономическом объединении Туркестана, Бухары и Хорезма в целях координации действий, я был ярким противником этого экономического объединения, считая, что это экономическое объединение есть преддверие к еще большему усилению влияния Советской России и советизации Бухары.

Дальше, когда в 1924-25 годах был поставлен вопрос о национально-территориальном размежевании советских республик Средней Азии, я был против этого размежевания. Но быть открыто против размежевания означало ставить тогда себя открытым врагом, на что я не мог итти. Вот почему я под маркой сторонника национального размежевания оказался во главе Узбекского советского государства.

Вышинский.Значит, сманеврировали?

Ходжаев.Сманеврировал, сдвурушничал.

В узбекской парторганизации известна «группа 18-ти». Организатором этой группы был я. Когда проводилась земельная реформа, в целях наделения землей бедняцких слоев населения Узбекистана, в этот период значительно оживилась кулацко-байская верхушка. Кроме того, часть ответственных работников Узбекистана была недовольна этой реформой. Я использовал это недовольство и начал формировать группу узбекских националистов.

Вышинский.Это какой год?

Ходжаев.Это, примерно, середина 1925 года. Эта группа «18-ти» решила провести известное давление на партию. Исходила она из того, что крупных работников не так-то уж много в Узбекистане. Если эти 18 человек, наиболее видные люди, в виде протеста подадут в отставку, то этого достаточно будет для того, чтобы партия пошла на известные уступки байству и кулачеству. Этим путем хотели захватить партийное руководство в Узбекистане. Мы рассчитывали в этом своем маневре тогда на одного из руководителей Компартии Узбекистана Икрамова; рассчитывали, зная, что он в период 1918-20 годов, будучи еще молодым человеком, участвовал в буржуазно-националистических организациях Туркестана.

Вышинский.В каких организациях?

Ходжаев.Это была пантюркистская организация, которой руководил Рыскулов. Мне было известно, что Икрамов принадлежал к этой группировке, но почему-то Икрамов с нами не объединялся, а мы с ним не вели никаких непосредственных переговоров. Мы оказались битыми на съезде. После этого опять мы решили законспирироваться, подали заявление, что мы ошибались, неправильно поступали, что мы согласны проводить линию партии.

Вышинский.Второй раз сманеврировали?

Ходжаев.Второй раз сдвурушничал. Между 1925-1928 годами у меня происходило сближение с Икрамовым на почве практической работы. Икрамов работал в ЦК, я — в Совнаркоме. Это сближение привело к тому, что я узнал, что у Икрамова есть своя националистическая группа, которая называется «Милли Истиклял», что значит «национальная независимость». Мы с ним не то что объединились, но начали контактировать нашу работу.

Вышинский.Подсудимый Икрамов, вы были членом подпольной националистической организации в 1928 году?

Икрамов.Да.

Вышинский.Эта организация называлась «Милли Истиклял»?

Икрамов.Да.

Вышинский.Значит, в этой части показания Ходжаева правильны?

Икрамов.Правильны.

Вышинский.Ходжаев был членом подпольной националистической фашистской организации «Милли Истиклял»?

Икрамов.Нет, Файзулла Ходжаев не был. У Ходжаева была своя организация.

Вышинский.Значит, Ходжаев был в своей организации, а вы в своей. Обе организации буржуазно-националистические, фашистского типа?

Икрамов.Правильно. Но что контакт сами установили, — это неправильно. Контакт установлен под нажимом правого центра.

Вышинский.То есть?

Икрамов.Под нажимом Бухарина и под непосредственным руководством Антипова сконтактировали работу двух националистических организаций.

Вышинский.В чем же у вас разногласия с Ходжаевым?

Икрамов.Я говорю, что не в 1928 году, а в 1933 году, под нажимом Бухарина.

Вышинский.А в 1928 году не контактировали?

Икрамов.Нет.

Ходжаев.Мне кажется, Икрамову хочется кое от каких фактов отмахнуться. До того периода, как мы пошли на союз с правыми, мы с Икрамовым, главным образом, были руководителями, по существу говоря, широкой антисоветской работы. В чем она заключалась? Во-первых, в том, что мы поставили перед собой задачу захвата нашими националистическими кадрами целого ряда советских организаций в Узбекистане, таких органов, как Наркомпрос, чтобы школы иметь в своих руках, университет иметь в своих руках, печать, плановые организации, Наркомзем и так далее. И должен сказать, что эту задачу мы осуществили.

Вышинский.Кто мы?

Ходжаев.Я и Икрамов. В нашем лице были две националистические организации, о которых я говорил.

Вышинский.Обвиняемый Икрамов, в этой части вы согласны с показаниями обвиняемого Ходжаева?

Икрамов.Согласен.

Вышинский.Подсудимый Ходжаев, откуда вам известно, что организация Икрамова тоже действовала?

Ходжаев.Я в предварительных показаниях указывал конкретные факты. В 1928 году от имени Икрамова ко мне явился некий Бурнашев, ближайший помощник Икрамова.