Чтение онлайн

Если предположить, что коллективное мышление существует, то искать его надо в Японии. В 1930 -1940-х годах японцы стойко поддерживали императорские вооруженные силы, а в 1970-1980-х они с тем же упорством гнули спину на крупные промышленные объединения. Даже сегодня, когда в Японии вошла в моду эксцентричность, люди чудят как будто по обязанности. Взгляните, например, на стайку японских школьников у входа в Лувр - почти у каждого волосы выкрашены в оранжевый цвет.

Говорят, что японцы даже думают не так, как мы. «Сухую» логику, которая на Западе служит инструментом критического анализа, японцы называют «сырой», поскольку она способствует большему социальному сплочению. Даже личные чувства правоты и неправоты, стыда и вины, которые на Западе поддерживаются иудео-христианскими религиями, в Японии проявляются совершенно иначе. Люди чувствуют себя пристыженными, если не выполнили обязательств или подвели группу. Но если группа сбилась с пути, человек со спокойной совестью следует за нею.

В 1990-х годах и экономическая политика Японии была чуть ли не полной противоположностью американской. В то время как в США имел место экономический бум, на японской Мэйн-стрит было тихо, как на кладбище. У США был пугающе огромный, невиданный в истории дефицит платежного баланса, а у Японии был постоянный огромный профицит, составлявший чуть ли не 10% ВВП. При этом у Америки все было в полном порядке, а у Японии - из рук вон плохо.

К 2001 г. японский рынок уже более десяти лет пребывал в депрессии, и показатели экономического роста чаще всего были отрицательными. Японские дела так тронули бывшего министра финансов О'Нила, что он подошел к вопросу не с позиций руководителя центрального банка, а в духе чистого сочувствия: «Как нам помочь народу Японии повысить уровень жизни?» Проблема с подобными благородными чувствами состоит в том, что они игнорируют реальность. «Япония - крупнейший кредитор мира, - резко возразил главный экономист исследовательского центра компании Mitsubishi (по сообщению Washington Post), - и, таким образом, является самой богатой страной мира» 45 .

Как такое возможно? Каким образом страна может целых десять лет страдать от стагнации, когда фондовый рынок потерял 65% стоимости, и при этом оставаться в числе первых? Как это получилось?

Даже после десяти лет депрессии Япония была во многих отношениях в лучшем экономическом положении, чем США. Продолжительность рабочей недели в Японии меньше. Налоги в Японии ниже. За свои налоги японцы получают больше от системы социального обеспечения. У них лучше здоровье и больше продолжительность жизни. В конце XX столетия в Японии продолжительность рабочей недели среднего промышленного рабочего была на 5 часов меньше, чем в Америке. В год средний американец работал на две недели больше, чем средний японец. Японское государство забирало в виде налогов 12% заработной платы среднего рабочего, а в Америке - этот показатель составлял 16%. Средний японский рабочий больше отдыхает за границей и покупает больше предметов роскоши, чем средний американский рабочий. Две трети продаваемой в мире высококачественной бытовой техники покупают японцы.

Более того, в Японии до сих пор на диво хорошо работает система предоставления социальных услуг. Медицина практически бесплатная. Общественный транспорт работает как часы. Поезда прибывают на станцию с опережением графика в среднем на 18 секунд. По замечанию партнера компании Accenture (бывшая Andersen Consult ing): «Средний уровень жизни и удовлетворенности здесь выше, чем в США» 46 . По продолжительности жизни японские женщины занимают первое место в мире, а японские мужчины уступают только шведам.

И несмотря на все эти преимущества, остается неопровержимым факт: в начале XXI в. дело выглядит так, будто Япония, гордившаяся в 1980-х годах, что является второй экономической державой мира, перестала существовать. Американские экономисты и американцы в целом убеждены, что японцы совершили какую-то невероятную ошибку. А как иначе объяснить их исчезновение с экономической карты мира? Американские экономисты не раз призывали японцев увеличить денежную массу. По их мнению, кредитно-денежная инфляция привела бы к успеху. Если понизить покупательную способность иены, японским потребителям пришлось бы больше тратить и меньше сберегать.

Но не помогла ни кредитно-денежная, ни фискальная политика. Теперь, говорят американские экономисты, щедро раздающие непрошеные советы, японцам нужно реформировать экономику. Им нужно набраться храбрости и взяться за трудные проблемы - предоставить беспощадному рынку решить проблему безнадежных долгов и нежизнеспособных предприятий, провести в случае необходимости перестройку целых отраслей и ввести на островах динамичный капитализм в американском стиле.

Капитализм по американскому образцу - это последнее, чего хотели бы японцы. После Второй мировой войны они создали совершенно иную модель капитализма. Она в корне отличается от свободного капитализма, о котором писал Маркс. Средства производства здесь принадлежат не богатым независимым капиталистам, а крупным коммерческим группам, которые работают на деньги больших банков. А их капитал, в свою очередь, формируется из сбережений простых японцев. Это общество, в котором капиталистические риски и выигрыши коллективизированы - в неповторимом японском стиле.

Американский капитализм покоится на идее, сформулированной в XVIII столетии Адамом Смитом: преследуя личные интересы, люди подчиняются «невидимой руке», которая направляет их к общественно полезным результатам. По мнению Смита, невидимая рука принадлежит Богу. Рынки и народные хозяйства представлялись естественными явлениями, сродни лесам или ульям. Они подчинялись законам, которые предписал им сам Бог. Смита часто называют первым крупным экономистом в мировой истории. Но сам он считал себя «моральным философом», поскольку главным образом его интересовали законы, посредством которых Бог управляет Вселенной.

Современные экономисты подходят к делу совершенно иначе. В том числе и японские экономисты. Не пытаясь найти законы, правящие миром, современные экономисты присвоили себе роль самого Господа - они пытаются предписать ему собственные законы. Не удовлетворяясь простым наблюдением, американские и японские экономисты вмешиваются в процесс, дергают за рычаги и жмут на кнопки, отчего гигантский механизм скрежещет и воет.

Вклад Японии в историю капитализма объясняется уникальностью обстоятельств его возникновения. В Японии, разгромленной во Второй мировой войне, капитализм был создан как надстройка над почти феодальной системой хозяйства. Но и к середине 1990-х годов японские экономисты, промышленники и государственные чиновники, рулившие экономикой, были не в состоянии даже представить себе невидимую руку. В их религии отсутствует Бог-отец, а их экономика только недавно перестала быть феодальной. Их общество это не множество разрозненных людей, преследующих каждый свои интересы, а скорее муравейник, в котором каждый крошечный работник точно знает свое место и хлопочет только о всеобщем благе. Это разновидность сотрудничества на основе сплоченного, централизованного постфеодального капитализма.

Подобно тому как рабы, привозившиеся в XVII в. на американские плантации, часто принимали фамилию своего хозяина, японские рабочие отождествляют себя с компанией, в которой они работают. Вкалывали они будь здоров (в годы бума типичный рабочий день длился с восьми утра до девяти вечера) и за очень небольшие деньги. Такой рабочий распевал гимн компании не только когда это требовалось, но и подвыпив. Компании относились к своим служащим не как к источнику прибыли, от которых нужно избавляться при первых признаках спада, но как к крепостным или семейным слугам. Рабочие имели гарантию пожизненной занятости. «Рис сплачивает», - говорят японцы. Даже пригоревший.

Крупные предприятия также считались бессмертными. Основу японской экономики составляет сеть крупных компаний, связанных между собой взаимным владением акций и совместными коммерческими и производственными проектами. Крайне редко небольшой начинающей компании удавалось бросить им вызов. Крупные компании редко сталкивались с конкуренцией внутри страны. Система больших компаний разрабатывала или заимствовала новые технологии и новую продукцию, оттачивала их трудом неутомимых тружеников и запускала в производство, а значительная часть товаров потом уходила на экспорт, зачастую в США.