Судный день в Англии
Шрифт:
Удивительно, как много государств смотрело на Англию как на образец поведения, предъявляя к ней требования более высокие, чем к самим себе. Даже приветливый и дружелюбный по натуре итальянский персонал в аэропорту довольно-таки прохладно встретил англичан.
Киз был уверен, что сейчас с подобным отношением к ним можно столкнуться повсюду. Как, должно быть, злорадствуют в Кремле! Их пресловутое движение за Мир имело успех, в особенности, среди тех идеалистов, которые потеряли родных в двух мировых войнах. Однако внедрение «Судного дня» сводило на нет те небольшие успехи, которые были достигнуты в ходе переговоров за годы «холодной войны».
Киз купил «Тайм». На обложке было изображено последнее американское изобретение — миномет с управляемым лазером-дальномером, сокращенно именуемый МАНМОРТ, используемый на мысе Кеннеди для уничтожения разведывательных спутников, проходящих в миле-двух над уровнем моря. (Подробности смотри на страницах номера.)
«Боинг» взлетел. Киз, просматривая журнал, подумал о том, что технические статьи, подобные этой, слишком доступны и не учитывают возможностей Кремля. Если у русских пока еще и нет чертежей подобной установки, значит, скоро будут. Не придумают сами, так что с них взять — просто украдут.
Киз оглядел салон «Боинга». Когда они вылетали из Лондона, четыре кресла были свободны, что несколько удивило Киза, поскольку он не без труда достал билет. Теперь же эти места были заняты пассажирами, севшими в самолет в Париже и Риме. Разумеется, все они были белой расы, ведь это был рейс «только для белых». Многие пассажиры, судя по их акценту, были эмигрантами. Очевидно, безработные. Однако Киз недоумевал, как эти дружелюбные американцы уживутся с мрачными, невозмутимыми африканцами. Многие пассажиры-женщины были печальны, очевидно, сознавая, что добрая старая Англия все дальше и дальше уходит во мрак бархатной ночи. Теперь они летели над Средиземным морем. Впереди их ждала Африка.
Напротив Киза сидела худощавая американка лет сорока и листала «Ридерз Дайджест», купленный, видимо, в Риме. На первый взгляд, она показалась Кизу школьной учительницей, скажем, из Небраски.
— Мы летим над Тунисом, да? Это там, где был Карфаген? Никто не хочет быстренько спуститься и посмотреть? — заговорила она, ни к кому конкретно не обращаясь. Киз слегка улыбнулся ей и прикрыл глаза. Лично он прекрасно прожил бы без античной культуры, но Тунис… Он был сброшен с парашютом на поле аэродрома в Зук-эль-Арбе за несколько часов до англо-американского вторжения в Северную Африку. Словно это было вчера… Операция прошла успешно, как и все дела тех дней.
Он подумал о контрасте между профессиональной подготовкой простого немецкого солдата и бестолковой суетой разнообразных немецких разведслужб. Их взаимоисключающие доклады и бездарное командование, в конце концов, привели к полному поражению Вермахта.
«Какими примитивными кажутся теперь наши противники тех дней», — подумал Киз. Сегодня приходилось иметь дело с интеллектуальными гениями типа Малика, мозг которого обладал холодной логикой вычислительной машины. Это уже не говоря о тысячах высококвалифицированных русских агентов, каждый из которых имел в рядах Советских Вооруженных Сил звание не ниже полковника.
«Как же понимать бегство Шерри Джонкин в Страну Солнца? Была ли она двойным агентом, частью плана Малика по мистификации и обману? Приманкой, заставившей Киза покинуть Англию? Если танцовщица, действительно, узнала из разговора Малика и Синя что-то важное, почему она умчалась из страны, как ошпаренная?»
Киз опустил кресло, чтобы вздремнуть. «А, может быть, Малик хотел обмануть и китайцев? Обвести вокруг пальца и Синя и Киза одним приемом? Двух зайцев одним выстрелом…»
Киз еще раз осмотрел пассажиров и проверил, легко ли можно достать пистолет. Затем заказал коктейль «Стар Джеймсон», разбавленный водой один к трем и с ложкой сахара. Стюард был африканцем. Он наклонился над Кизом, небрежно налил напиток, явно демонстрируя презрение к своей работе. Для белого работать стюардом — не слишком хорошее занятие, для африканца работать на красных… Бог его знает! Суровое лицо стюарда было полно достоинства. Для Киза не составило труда угадать под его идеально пригнанной форменной курткой наплечный пояс с кобурой.
«Кто это придумал — вооружать экипаж? Если это вообще экипаж…»
Глава 11
…руководитель группы ЮМ-3 находится на борту самолета, выполняющего рейс в Иоханнесбург тчк Группы «Трансвааль» и «Кейп» проинструктированы об операции, с целью захвата…
Было 6.15 утра, когда Киз, выглянув из иллюминатора, увидел темную полосу реки Конго, извивающуюся далеко внизу. «Боинг» заходил на посадку над аэродромом Браззавиля. Почти все африканские страны, недавно получившие независимость, передали службы аэропортов в ведение Южноафриканской авиакомпании. Все, кроме властей Браззавиля. Бывшей французской колонии Конго требовался доходный бизнес, а коль скоро речь шла о деньгах, идеология становилась пустым звуком.
Пассажиры вставали с мест и потягивались. Для многих эта встреча с Африкой была первой: коричневые тона, экзотические запахи, тропические ливни… Негр в зеленой униформе с надписью «Конго» на спине, провел путешественников к раздвижным воротам в металлической сетке, окружающей здание аэропорта. Двери закрылись за ними. Спиной к ограде стоял высокий негр в кепи французского полицейского и с пистолетом на боку. «Боинг» начал очередную дозаправку.
Насколько мог видеть Киз, вокруг, до самого горизонта, простиралась красная равнина с выжженной солнцем скудной растительностью. Солнце припекало еще не слишком сильно, время было раннее. Где-то вдали тонкой струйкой поднимался в утреннее небо дымок от костра. Позади здания аэропорта начиналась широкая песчаная дорога, обрамленная по обеим сторонам высокими пальмами и ведущая в Браззавиль, скрытый зарослями деревьев. Босая аборигенка с двумя детьми шла по дороге, вслед за ней, отстав на несколько шагов, шел мужчина, вероятно, муж. Женщина несла на голове огромную корзину с апельсинами, дети тащили охапки прутьев. Мужчина шел налегке.
— Папа, отпусти, не надо, — послышался детский голосок. Одна из женщин-пассажирок рассмеялась, два африканца — члены экипажа — улыбнулись, взглянув на ребенка.
Киз осмотрел помещение аэропорта. На стенах повсюду висели картины: де Голль выступает на трибуне, де Голль идет по улице, приветствуемый восторженными африканцами, де Голль возлагает венок.
Мужская комната располагалась в самом конце зала. Киз умылся, вымыл руки и вытерся грязным полотенцем, висевшим возле раковины. Не закрыв за собой дверь, вошел африканец в зеленой униформе «Конго». Задев Киза, пробормотал извинения по-французски. Очень наглядный способ показать каждому прибывающему рейсом Южноафриканской авиакомпании, что здесь не делают различий между белыми и цветными, ни в коем случае!
Через раздвижные ворота в помещение аэропорта въехали на велосипедах четверо конголезцев, одетых по-европейски. Они предлагали, можно сказать навязывали, ожидающим пассажирам примитивные картины с изображением райских птиц, пальм и прочей экзотики, держась при этом подальше от африканцев и ведя себя надменно и нагло с теми, кто проявлял к ним хоть малейший интерес или дружелюбие.
Американка, сидевшая в самолете напротив Киза, теперь была зажата в углу назойливыми продавцами, размахивающими перед ней своими картинками. У нее уже было в руках несколько штук, и она казалась растерянной и испуганной, подписывая дорожные чеки и бросая их торговцам, словно куски мяса голодным волкам.
— Хватит! — взывала она. — Довольно! С меня достаточно, предложите еще кому-нибудь!
Однако конголезцы бросали на нее кровожадные взгляды и продолжали совать ей в лицо свои художества. Один даже попытался открыть ее сумочку.
— Эй, вы что! Прекратите! — крикнула американка, поднимая сумку над головой.
Полисмен невозмутимо взирал на происходящее. Киз поднял упавшую к его ногам картинку и протиснулся между торговцами.
— С вами все в порядке?
Женщина вцепилась в его локоть.