Чтение онлайн

Держащий под прицелом Олега лысый, жилистый коротышка чуть скосил взгляд, свободной рукой полез в нагрудный карман своей лиловой рубашки.

– Отставить!
– прикрикнул полковник.
– Смотреть в оба! Если верить нашему другу Юсупу Имрановичу, от этих парней можно ожидать больших неприятностей.

– Мне че-то не верится, - чавкая, признался Агапов.
– Этот, в центре... еще ниче, потягается. Тот, шо справа, - он поднял палец лежащей на автомате руки и направил на Стасиса, - хиловат. А длинный вааще...

– Слушайте, граф, - Олег посмотрел на стоящего далеко за Волиным бледного Хана.
– Изобразите-ка по старой дружбе на лбу этого теоретика мелом крестик. Я потом возьму его за ориентир.

Агапов неприятно осклабился, чавкающим хмыканьем подчеркнул свое презрение к словоохотливому пленнику и перевел взгляд на командира.

Узнав Дариева, Стасис усмехнулся и крикнул понурому Радченко:

– Я же говорил: Хан не из тех, кто помирает в самый интересный момент!

– и взглянул на полковника.
– А кого вы в "Кадиллак" усадили?

Волин безразлично пожал плечами:

– При чем тут "Кадиллак"?..
– глаза его вдруг расширились.
– Так это ты раскусил мой план?

Стасис промолчал.

– Конечно, ты, - заулыбался полковник и тут же погрустнел.
– Ну, вот и все - то, что меня интересовало, я уже знаю, - он посмотрел на пульт бомбы, краем глаза проследил за откровенно нервничающим Ханом и вновь повернулся к пленникам.
– А знаете ли вы, какие деньги готов был заплатить Хаддад за эту прелесть?
– он вздохнул, склонил голову набок.
– Только и эти миллионы всего часть настоящей цены. За гроши державу раскупают!

– Продавцов больно много, - буркнул Олег.

Лысому замечание очень не понравилось, и он врезал подопечному ногой в живот. Олег сдавленно застонал, но не согнулся.

– Неверно оцениваешь людей, старина, - укорил Агапова Волин. Парень-то неплохо держит удар.

– Насрать. И не таких ложил.

Еще не оправившись, Олег сдавленно прохрипел:

– Так на чем мы остановились?

Он понимал, что полковник жаждет выговориться, как-то оправдать провал и поубавить позор хотя бы в собственных глазах. А говорящий, тем более, в таком состоянии обязательно теряет осторожность и может совершить ошибку.

И полковник продолжил:

– Как замечательно все шло! Нашли продавцов - жадных, но деловых, набрал я отличную команду, протащили бомбу через границу и привезли в Таллин... И на тебе!
– полковник, кажется, готов был расплакаться. Человек Юсупа Имрановича в таможенном начальстве погорел вдруг на какой-то мелкой афере - контрабанда на семь тысяч долларов...
– он тихо засмеялся. Идиот, - неожиданно переменившись в лице, повернулся к Хану.
– Дорогой мой, ну почему все чинуши такие жадные?

Хан заподозрил неладное, попятился назад, потеряв над собой контроль, суетливо полез в карман. В руке Волина тут же оказался увесистый МКЗ. Первым делом он прострелил Дариеву запястье волосатой руки, показавшейся из кармана с пистолетом, затем коленные чашечки обоих ног. Хан с криком повалился на пол, отполз пару метров назад и сел, прислонившись спиной к контейнеру. Он догадывался, что не будет пока убит, поэтому перестал бояться; стиснув зубы, прижал к груди трясущуюся раненую руку и уставился на небо.

Волин действительно оставил его в покое, обернулся обратно к пленникам и, размахивая к их ужасу пистолетом, как ни в чем ни бывало продолжил:

– Что же было делать? Искать другого человека? На это нужно много времени. А мы его не имели - было слишком опасно неделями сидеть на бомбе и ждать появление наверняка уже идущих по следу ищеек из ФСБ. Тогда и родилась...

Волин вдруг осекся и прислушался. Подозревая, откуда исходит смутивший его звук, Игорь крикнул:

– Ты все равно лохонулся!..

– Молчать!
– крикнул полковник, направил на него дуло пистолета и снова прислушался.

Секунды через три он вскинул руку вверх и стал стрелять в карабкающихся по стреле крана прямо над ним нескольким военным. Один из них сразу же с криком упал на контейнеры, остальные стали слабо отстреливаться: их явно пугала перспектива попасть в бомбу. А боевики, ничего не боясь, открыли по ним лавинный огонь, и тела посыпались одно за другим.

Олег схватил дуло приткнутого к груди автомата, рывком отвел его в сторону и сильным ударом ступни в челюсть вырубил злобного лысого.

Долей секунды позже Стасис отбил ногой ствол направленного на него автомата, ударом этой же ноги в голову противника заставил его пошатнуться и выронить оружие. Однако, поборов головокружение, парень блокировал метнувшийся к лицу кулак и мгновенно нанес ответный удар ногой в плечо.

Стасис чуть было не упал.

– Пригнись!
– крикнул сзади Олег.

Игорек, повиснув на плечах Стасиса, заставил друга осесть на корточки.

Над их головами прогремела короткая очередь, и прострелянный противник Стасиса повалился на спину.

В контейнер чуть выше пригнувшихся друзей звонко забарабанили многочисленные пули. Олег открыл ответный огонь. Секунды через три, подобрав валяющийся рядом автомат, к нему присоединился и Стасис.

– Хватит! Хватит уже!
– заголосил вскоре Радченко.

Стасис и Олег прекратили стрельбу, все трое осторожно поднялись и глянули на прижавшихся к контейнеру у дальнего прохода взъерошенных полицейских. Весь "дворик" был устлан трупами. Однако имелись и живые.

Хан по-прежнему сидел в обнимку с кровоточащей рукой и тоскливо смотрел на небо. Метрах в двух от его ног в луже крови лежал, скорчившись, белобрысый солдат. Он издавал жуткие сипящие звуки и явно доживал последние минуты.

А на другой стороне "дворика", прислонившись спиной к контейнеру, сидел восково-бледный Агапов. Он, не мигая, смотрел то на друзей, то на автомат в паре шагов от него и тщетно пытался сдержать руками хлещущую из живота кровь.

Потом взгляды его и Олега встретились. Агапов снова изобразил на лице откровенное презрение и нарисовал на лбу окровавленным пальцем очень ровный крестик. Олег пожал плечами, вскинул автомат и выполнил последнюю волю норовистого старшины.

– Двое ушли, - Радченко кивнул на проход.