Чтение онлайн

– Это было адом для меня, - сказал Чанц.

– Это было адом для нас обоих, - продолжал старик с жутким спокойствием.- Вмешательство фон Швенди толкнуло тебя на крайность, ты должен был любым способом разоблачить Гастмана как убийцу, всякое отклонение от следа, ведущего к Гастману, могло навести на твой след. Помочь тебе могла только папка Шмида. Ты знал, что она у меня, но ты не знал, что Гастман забрал ее у меня. Поэтому ты напал на меня в ночь с субботы на воскресенье. Тебя обеспокоил и тот факт, что я отправился в Гриндельвальд.

– Вы знали, что это я напал на вас?
– беззвучно спросил Чанц.

– Я знал это с первого мгновения. Все, что я делал, я делал с намерением довести тебя до полного отчаяния. И когда твое отчаяние достигло предела, ты отправился в Ламбуэн, чтобы положить как-то конец делу.

– Один из слуг Гастмана первый открыл стрельбу, - сказал Чанц.

– В воскресенье утром я сказал Гастману, что я пошлю человека убить его.

Чанц закачался. Мороз прошел по его коже.

– Вы натравили меня и Гастмана друг на друга, как зверей!

– Чудовище против чудовища, - неумолимо донеслось из кресла.

– Значит, вы были судьей, а я палачом, - прохрипел другой.

– Именно, - ответил старик.

– А я, который только выполнял вашу волю, вольно или невольно, я теперь преступник, человек, за которым будут охотиться!

Чанц встал, оперся правой, здоровой рукой на край стола. Горела только одна свеча. Горящими глазами Чанц пытался разглядеть очертания старика в кресле, но видел лишь какую-то нереальную черную тень. Рука его неуверенно и ищуще скользнула к карману.

– Оставь это, - услышал он голос старика.
– Это не имеет смысла. Лутц знает, что ты у меня, и обе женщины еще в доме.

– Да, это не имеет смысла, - сказал Чанц тихо.

– Дело Шмида закончено, - сказал старик сквозь темноту в комнате.
– Я не выдам тебя. Но уходи! Куда-нибудь! Я не хочу больше видеть тебя, никогда. Довольно, что я вынес приговор одному. Уходи! Уходи!

Чанц опустил голову и медленно вышел, пропал в ночи, и, когда дверь захлопнулась и немного погодя отъехала машина, погасла и последняя свеча, еще раз осветив старика, закрывшего глаза, яркой вспышкой пламени.

* * * Берлах всю ночь просидел в кресле, не вставая, не подымаясь. Чудовищная, жадная сила жизни, еще раз мощно вспыхнувшая в нем, сникла, грозила погаснуть. С отчаянной смелостью старик еще раз сыграл игру, но в одном он солгал Чанцу, и когда рано утром, с наступлением дня, Лутц ворвался в комнату и растерянно сообщил, что Чанц между Лигерцем и Тванном найден мертвым под своей машиной, настигнутой поездом, он застал комиссара смертельно больным. С трудом старик велел известить Хунгертобеля, что сегодня вторник и его можно оперировать.

– Еще только год, - услышал Лутц голос старика, уставившегося в стеклянное утро за окном.
– Только один год.

[1] По-немецки пишется: gandarmerie.

[2] Убийца (франц.).

[3] Не был у Гастмана (франц.).

[4] Невозможно (франц.).

[5] Очень богатый господин (франц.).

[6] Очень благородный (франц.).

[7] Невеста (франц.).

[8] Как король (франц.).

[9] Никогда (франц.).

[10] Очень опасная собака.