Чтение онлайн

Стены были заставлены книгами, на диване лежал Берлах. Комиссар спал, но он был уже готов к поездке к Бильскому озеру - он лежал в зимнем пальто. В руке он держал книгу. Чанц слышал его ровное дыхание и не знал, что делать. Сон старика и это множество книг показались ему жуткими. Он внимательно огляделся. В помещении не было окон, но в каждой стене дверь, ведущая в другие комнаты.

Посередине стоял большой письменный стол. Чанц испугался, когда взглянул на него: на нем лежала большая бронзовая змея.

– Я привез ее из Константинополя, - донесся спокойной -голос с дивана. Берлах поднялся.
– Вы видите, Чанц, я уже в пальто. Мы можем идти.

– Простите меня, - ответил ошеломленный Чанц, - вы спали и не слышали, как я вошел. Я не нашел звонка у двери.

– У меня нет звонка. Он мне не нужен, дверь никогда не запирается.

– Даже когда вас нет дома?

– Даже когда меня нет дома. Всегда очень интересно вернуться домой и посмотреть, украдено у тебя что-нибудь или нет.

Чанц засмеялся и взял привезенную из Константинополя змею в руки.

– Этой штукой меня однажды чуть не убили, - заметил комиссар слегка иронически, и только теперь Чанц разглядел, что голову змеи можно было использовать как ручку, а тело ее остро, как кинжал. Озадаченно рассматривал он причудливый орнамент, поблескивавший на страшном оружии. Берлах стоял рядом с ним.

– Будьте мудрыми, как змеи, - сказал он, долго и внимательно разглядывая Чанца.

Потом он улыбнулся: - И нежными, как голуби.
– Он слегка похлопал его по плечу.

– Я спал. Впервые за много дней. Проклятый желудок.

– Так худо?
– спросил Чанц.

– Да, так худо, - ответил комиссар хладнокровно.

– Оставайтесь дома, господин Берлах, погода холодная, идет дождь.

Берлах снова посмотрел на Чанца и засмеялся.

– Ерунда, речь идет о том, чтобы найти убийцу. Вам, может быть, было бы на руку, чтобы я остался дома?

Когда они уже сидели в машине и проезжали по Нюдекбрюке, Берлах сказал:

– Почему вы не поехали через Ааргауэрштальден в Цолликофен, Чанц, это ведь гораздо ближе, чем через весь город?

– Потому что я хочу попасть в Тванн не через Цолликофен - Биль, а через Керцерс - Эрлах.

– Это необычный маршрут, Чанц.

– Совсем не такой необычный, комиссар. Они замолчали. Огни города проносились мимо них.

Когда они проезжали Вефлеем, Чанц спросил:

– Ездили вы когда-нибудь со Шмидом?

– Да, частенько. Он был осторожным водителем.
– Берлах неодобрительно посмотрел на спидометр, который показывал почти сто десять.

Чанц немного убавил скорость.

– Однажды я ехал со Шмидом черт знает как медленно, и я помню, что он дал странное имя своей матине. Он назвал его, когда мы заправлялись. Вы не помните, как он называл свою машину? Я забыл.

– Он называл свою машину синим Хароном, - ответил Берлах.

– Харон - это персонаж из греческой мифологии, не так ли?

– Харон перевозил умерших в царство теней, Чанц.

– У Шмида были богатые родители, и он имел возможность посещать гимназию. А такой, как я, не мог себе этого позволить. Вот он и зная, кто такой был Харон, а мы этого не знаем.

Берлах засунул руки в карманы пальто и снова глянул на спидометр.

– Да, Чанц, - сказал он.
– Шмид был образованным человеком, знал греческий и латынь, иерея ним открывалось большое будущее, как перед человеком образованным, но тем не менее я не ездил бы быстрее ста километров в час.

Миновав Гюмменен, машина вдруг остановилась у бензоколонки. К ним подошел человек с намерением обслужить их.

– Полиция, - сказал Чани, - нам нужны кое-какие сведения.

Они увидели любопытное и немного испуганное лицо, склонившееся к машине.

– Останавливался у вас два дня тому назад автомобилист, называвший свою машину синим Хароном?

Человек удивленно покачал головой, и Чанц поехал дальше.

– Спросим у следующего.

В заправочной под Керцерсом тоже ничего не знали.

Берлах проворчал:

– То, что вы делаете, не имеет смысла. Под Эрлахом Чанцу повезло. В понедельник вечером здесь был такой, ответили ему.

– Вот видите, - сказал Чанц, когда они у Ландерона свернули на дорогу Нойенштадт-Биль, - теперь нам известно, что в понедельник вечером Шмид ехал по дороге Кернере-Инс.

– Вы уверены?
– спросил комиссар.

– Я представил вам бесспорное доказательство.

– Да, доказательство бесспорное. Но для чего оно вам, Чанц? поинтересовался Берлах.

– Просто так. Все, что мы знаем, нам поможет в дальнейшем, - ответил он.

– Вот вы и снова правы, - сказал старик и стал смотреть на Бильское озеро. Дождь перестал. После Невиля озеро выглянуло сквозь разрывы тумана. Они въехали в Лигерц. Чанц ехал медленно, ища поворот на Ламбуэн.

Теперь машина поднималась по склонам виноградников. Берлах опустил стекла и смотрел вниз, на озеро. Над островом Петере видны были звезды. В воде отражались огни, по озеру неслась моторная лодка. Поздновато для этого времени года, подумал Берлах. Перед ними в долине лежал Тванн, за ними - Лигерц.

Они сделали поворот и поехали к лесу, который угадывался в темноте. Чанц заколебался н сказал, что дорога, может быть, ведет только в Шервельц. Когда они поравнялись е пешеходом, Чанц остановил машину.

– Это дорога на Ламбуэн?

– Прямо вперед, а у ряда белых домов на опушке леса - направо в лес, ответил человек в кожаной куртке и свистнул своей собачонке - белой с черной мордой, - крутившейся в свете фар.

– Пошли, Пинг-понг!

Они миновали виноградники и вскоре оказались в лесу. Ели надвигались на них - бесконечная вереница освещенных колонн. Дорога была узкой и плохой, то и дело ветки ударялись о стекло. Справа дорога круто обрывалась. Чанц ехал так медленно, что они слышали, как шумит вода в ущелье.

– Это ущелье Тваннбах, - пояснил Чанц.
– По ту сторону дорога в Тванн.

Слева скалы скрывались в темноте и затем снова вспыхивали белым светом. Кругом был мрак, как раз наступило новолуние. Дорога больше не подымалась, и ручей шумел теперь рядом с ними. Они свернули налево и проехали через мост. Перед ними лежала дорога. Дорога от Тванна на Ламбуэн. Чанц остановил машину.

Он выключил фары, и они очутились в полной темноте.

– Что теперь?
– спросил Берлах.

– Теперь будем ждать. Без двадцати восемь.