Чтение онлайн

Тут Петя приумолк. Остальные тоже не стали спорить, не им целовать чабана. А баранина, если у Серафимы получится, достанется всем. Так что пусть Серафима немного пострадает за общество, как это принято среди женщин на Руси. Хотя, судя по настроению Серафимы, особых страданий с ее стороны не предвиделось.

Стали соображать, как отвлечь профессора и напустить на чабана Серафиму. Но сколько ни соображали, ничего путевого придумать не смогли. Оставалось ждать, чем закончится чаепитие, а там уже соображать по ходу событий.

Пока ждали - пришлось взяться за лопаты. Закончили рыть траншею, проверили ее и отдохнули немного. Потом разметили еще одну траншею на этом же кургане и сняли первый штык. Опять сели отдыхать. А Профессор и чабан все гоняли чаи и гоняли.

9

– - Кажется, переговоры закончились, - Лисенко первым увидел идущих от лагеря профессора и чабана.
– Интересно, уговорил или не уговорил?

– - Очень долго они там сидели, наверно весь чайник выпили, - высказала предположение Галя.
– А он ведь ведерный. Теперь чабана вполне можно брать. После такого марафонского чаепития любого человека брать можно, далеко не уйдет. Действуй, Серафима.

– - Как его возьмешь, если они друг от друга не отходят. Я при шефе целовать его не стану. Шеф подумает, что я морально разлагаюсь.

– - Может быть, рванешь в степь, поцелуешь своего чабана где-нибудь там, за горизонтом, чтобы шеф не видел, - посоветовал Петя.

– - Он вовсе не мой, - обиделась Серафима.
– Поцеловать его ради барана я, конечно, могу, но чтобы я еще и бегала - это уж слишком. Почему бы тебе, Петя, если ты такой умный, самому не сбегать и поцеловать его за горизонтом?

Петя засопел но подходящего остроумного ответа не нашел и промолчал.

– - Погодите, посмотрим. как дело пойдет, - предложил Лисенко.
– Может, и уговорил.

– - А никак не пойдет, - высказался Петя.
– Не видать нам ни барана, ни баранины.
– Была у Пети такая вредная привычка - высказывать свое мнение.

Профессор и чабан тем временем добрались до отары, постояли, поговорили о чем-то, потом чабан погнал отару прочь, а профессор остался. И вместе с ним остался один из баранов.

Всеобщего дружного, народного ликования по этому поводу на кургане почему-то не произошло. Наоборот, коллектив даже несколько раскололся.

– - Встретился нам честный человек, и пробыл честным, пока ему хорошо не заплатили, - осудила чабана принципиальная Верочка.

– - Тебе всегда больше всех надо, - возмутился Петя Маркин.
– Тебе баран был нужен или кристально чистый чабан!? Баран! Вот ты его и получила. И должна радоваться, что шеф купил барана. Чихать я хотел на репутацию чабана, которого я совершенно, между прочим, не знаю. Может быть этот баран доброволец, сам записался в шашлыки.

– - Петя, ты не прав, - поддержала Верочку Галя.
– Существуют же какие-то моральные категории. Понимаешь, было что-то такое светлое и чистое а потом исчезло. Меня теперь даже баран не радует.

– - Если бы он поступился своими принципами ради поцелуя, я бы его могла понять. Но ради денег... Нет, это просто неприлично, - осудила чабана и Серафима.

– - Не понимаю, чего вы спорите, чего сердитесь. Профессор купил барана, а мы как раз этого и хотели, - так и не поняла ничего Александра Федоровна.
– Или вы так шутите?

– - Да нет, Александра Федоровна, - очень серьезно ответил Лисенко.
– Какие уж там шутки. Чабан продал колхозного барана и этим самым, разрушил наши надежды на то, что человечество становится лучше. И от этого мы потеряли чувство юмора.

Кто его знает, Володю Лисенко. Вполне возможно, что он это так пошутил...

Профессор тем временем гордо шагал к кургану, и невысокая степная травка покорно ложилась под подошвы его брезентовых сапожек.

– - Хорошо идет, - отметила Серафима.
– Красиво идет.

– - Победитель. Возвращается к родным пенатам с добычей, - объяснила Верочка.
– Победители всегда так ходят, у них особая походка появляется, гордая и независимая.

– - Не просто победитель, а триумфатор, - поднял шефа на более высокую ступень славы Лисенко.

Шеф шел легко и свободно: соломенная шляпа сдвинута на затылок, розовенькая рубашонка расстегнута. И было в его походке что-то особенное. Даже на расстоянии чувствовались переполнявшие его сила и уверенность: баран принадлежал ему, и степь теперь принадлежала ему, и весь мир, казалось, принадлежал ему. Так ступали по гранитным мостовым Рима в часы своего триумфа полководцы. Так проходил под увенчанной цветами триумфальной аркой Цезарь после побед в Галлии. Так, под восторженные крики римлян, входил на Форум победитель Карфагена Сципион Африканский младший.

Как законную добычу профессор вел за собой на веревке крупного барана. Профессору предстояло взойти не на Форум а на обыкновенный изрытый траншеями курган, но сделал он это достаточно величественно.

– - Тридцать целковых!
– широким жестом указал шеф на барана.
– Теперь он наш.

Баран возражать профессору не стал. Он был доволен, что ушел из отары, уж очень надоел ему черный волкодав, у которого зубов было гораздо больше чем мозгов. Этот вредный и нахальный волкодав все время придирался к нему. Чуть-чуть отойдешь в сторонку, а он уж рядом и скалит свои кривые желтые зубы, грозиться укусить. Пусть теперь побегает, поскалиться...

Несмотря на свой солидный возраст и немалый жизненный опыт профессор никогда ранее не покупал рогатый скот. Ни крупный, ни мелкий. Так что сделкой он своей весьма гордился и предвкушал удовольствие, с которым станет рассказывать об этом событии коллегам на факультете. Кабинетные ученые, они не представляли себе, что такое настоящая степь, настоящая отара и торг с настоящим чабаном. Барана за тридцать целковых никто из них ни разу не покупал и никогда покупать не будет. В этом начальник экспедиции был уверен.

– - Он сорок просил, а я предложил двадцать... Здесь, видите ли, своя методика существует, тоже веками отработанная, и ее необходимо придерживаться. Вам историческую литературу следует повнимательней читать, там многие элементы взаимоотношений продавца скота и его покупателя довольно четко отражены, - привычно поучал шеф молодежь.
– Прежде всего. торопиться нельзя - покупка барана операция деликатная и спешки не признает. Во-вторых, ни в коем случае нельзя давать цену, которую просят, торговаться надо. Если согласитесь на предложенную цену, оппонент вас уважать не станет. И вообще вся операция теряет свою привлекательность, - Мы по полтинничку шли навстречу друг другу, почти весь чайник выпили. На тридцати и встретились. Ох, и канительное, скажу я вам, дело - торговаться...