Чтение онлайн

По улыбке, по хитро прищуренным глазам и по всему профессорскому виду можно было понять, как он доволен своим успехом в этом канительном деле.

– - Так что теперь мы с мясом. Галина Сергеевна, надеемся на ваше искусство.

Баран добродушно глядел на студентов. Они ему нравились. и в знак этого он приветливо помахивал хвостиком. Баран не знал, в чем заключается искусство Галины Сергеевны.

– - Как же вы его купили, Иван Васильевич, если чабан наотрез отказывался продавать?
– задала интересующий всех вопрос Верочка.

– - Не хотел, это верно. Попался, видите ли, на редкость принципиальный чабан. "Я, - говорит, - для такой важной экспедиции своего барана с удовольствием продал бы. Но колхозного не могу".

– - А вы все-таки купили, - сказал Петя таким тоном, будто уличил профессора в чем-то нехорошем.

– - У него, конечно, высшего образования нет, - шеф не обратил внимания на осуждающий тон Пети, - но значение археологической науки он понимает. С большим уважением к нашей работе отнесся.

Профессор по-отечески строго оглядел практикантов. Ему все время казалось, что они недостаточно хорошо представляют себе значение археологии, как науки.

– - Так баран ведь колхозный, как он его мог продать?
– не отставал Петя Маркин.

– - Такая петрушка получилась, что пришлось написать заявление в правление колхоза, по всей форме, от экспедиции Академии Наук. И еще расписку выдать, что получил для нужд экспедиции барана и выплатил за него тридцать целковых чистоганом. Он все это в правление колхоза передаст. Ответственность на себя взял.

– - Ему самому сколько заплатили?
– уж если Маркин за что-нибудь цеплялся, то основательно, как репей.

– - Ему лично давал три рубля, - откровенно признался шеф.
– Но не взял. " Нельзя, - говорит.
– Баран казенный. Зачем деньги себе брать буду!" - попытался изобразить принципиального чабана профессор.
– Кристально чистый человек.

– - Значит он совершенно бескорыстно?
– уточнила Верочка.

– - Совершенно.

Баран утвердительно бебекнул.

– - Слышите, баран подтверждает, - отметил неожиданную поддержку профессор.
– Чабан ведь и торговался не для себя, а для колхозной выгоды.

– - Да, - согласилась Верочка, - действительно подтверждает, а баран лучше всех знает чабана, они все время вместе.

Вот теперь обстановка на кургане разрядилась полностью. Теперь все были довольны: профессор тем, что купил за тридцать целковых для экспедиции барана, все остальные - что не ошиблись в таком симпатичном чабане и что есть еще люди в калмыцких степях. Кроме того, в воздухе опять запахло шашлыком и это вдохновляло.

Баран тоже был доволен, он чувствовал, что впереди его ждет много нового и интересного. Из-за некоторых пробелов в воспитании он и представления не имел о том, из чего делают шашлык.

10

"Теперь мы с мясом!" - сказал профессор, не представляя себе, в какую историю они вляпался. Остальные тоже не представляли. Ведь в конечном итоге оказалось, что экспедиция вовсе не с мясом, а с бараном. А это совсем другое дело. До мяса было еще далеко, ох как далеко...

Для того, чтобы баран превратился в мясо, его надо было, грубо говоря, зарезать. А как его резать? И кто его станет резать? На истфаке этого не проходили, на истфаке этому не обучали. Профессор, разумеется, знал все, на то он и был профессором. Знал он и о том, как надо резать барана. Сам никогда не делал этого, но знал. Теоретически. Свои познания в барановедении, а точнее - в баранорезании он обстоятельно изложил Володе Лисенко и доверил тому персонально заняться этим несложным делом.

– - Н-е-е, - сказал Володя Лисенко, нарушая так хорошо продуманный профессорский план.
– Такой козел не ко двору. Вы меня извините, Иван Васильевич, но зарезать барана я не смогу. Он же живой, а я крови боюсь. Вы не смотрите что я такой здоровый, я от одного вида крови в обморок падаю.

Никто не поверил, что Лисенко может упасть в обморок, тем более - от одного вида бараньей крови. Но что поделаешь, если не хочет человек. В этом случае ни на сознательность, ни даже на партийную дисциплину не надавишь. Профессор понимал, что здесь его власть кончалась: если не хочет человек резать барана, то заставить его сделать это совершенно невозможно. Он только укоризненно покачал головой и перевел взгляд на Петю Маркина.

– - Можно, конечно, попробовать, - вроде бы согласился Петя, - но надо сначала литературу по данному вопросу изучить, и еще непременно надо посмотреть, как это специалисты делают. Чтобы по всем правилам. "Теория без практики мертва, а практика без теории слепа" - подтвердил он свое решение имевшей в свое время широкое хождение веской цитатой.
– Не следует самодеятельность в таком серьезном деле разводить.

– - Коля сделал бы, - не удержалась Александра Федоровна.
– Коля все умеет. Знаете, он у нас дома все старые книги переплел. Честное слово. И пылесос сам починил.

– - А что? Хорошая идея, - подхватил Петя.
– Уж если Коля пылесос починил, то с бараном он управиться в два счета. Давайте пошлем Коле срочную телеграмму, пусть прилетает. Зарежет барана, и отправим обратно за казенный счет. За одно и с женой повидается и свежей баранины поест.

Профессор и обсуждать такое не стал, а Александра Федоровна всполошилась.

– - Да что вы! Он же не может! Ему же за Коленькой смотреть надо. Мама одна не сумеет...

– - Не беспокойтесь, Александра Федоровна, - остановил ее кудахтанье профессор, - не тронем мы вашего Колю. Пусть чинит пылесосы.

Так что вопрос, со все умеющим Колей тут же отпал, а больше резать барана было некому. И прибавилось в экспедиции не мяса, а забот.

Во-первых, надо было постоянно проявлять высокую бдительность и следить за тем, чтобы приобретенный с таким трудом баран не сбежал. Веревку, к которой он был привязан, другим концом закрепили на колышке, а колышек крепко вбили в землю. Нехитрая конструкция из веревки и колышка должна была, по мнению профессора, погасить все вольнолюбивые порывы барана.

Во-вторых, необходимо было следить за тем, чтобы баран не запутался в веревке и не погиб досрочно, без всякой пользы для общества. Дежурный по лагерю, что бы он ни делал и где бы он ни находился, должен был постоянно поглядывать на барана, визуально определять, как тот себя чувствует и при необходимости выпутывать барана из веревки.

В третьих - баран должен был есть. Его, как и всех других баранов, надо было пасти. Так что дежурному вменили в обязанность три раза в день менять барану пастбище. Для этого надо было выдернуть крепко вбитый в землю колышек, и снова вбить его в другом месте, где трава погуще. Опытным путем дежурные убедились, что чем крепче колышек вбит, тем труднее его вытаскивать. И они подошли к стоявшей перед ними задаче с максимальной рациональностью: стали вбивать колышек неглубоко, чтобы он легче вынимался. Тем более, что баран вел себя спокойно, мирно и никаких попыток завоевать свободу не предпринимал.