Чтение онлайн

По всему выходило, что именно он организовал и возглавил экспедицию по поимке барана, а это означало, что профессору крупно повезло, в лице Александра Александровича, он получил ценного и инициативного работника.

– - Давайте, давайте, - благословил шеф группу захвата.
– Везите его сюда, - и направился к лагерю.

16

Геродот, обиженный тем, что с ним больше не играют, перестал щипать травку, поднял голову и стал разглядывать студентов, пытаясь понять, в чем дело: почему вместо того, чтобы весело бегать с ним, кто - кого перегонит, они сидят? Разглядывал, разглядывал, ничего такого особенного не углядел, и решил подойти поближе. Подошел поближе и снова уставился.

Если он подойдет еще метров на десять, я его поймаю, - решил Петя. Пете вдруг очень захотелось самому, единолично, отловить мятежного барана. Приедет Лисенко на машине, а Геродот - вот он здесь, на веревочке. И Петя небрежно скажет удивленному Лисенко: "Простое дело. Это он, оказывается, Владимир Алексеевич, ваших усов боялся. А как только вы ушли, он сам прибежал".
– Совсем неплохо получится.

– - Сидим и не шевелимся, - тихо приказал Петя девчатам. Подойдет ближе - будем брать...

– - А он бодаться не станет?
– спросила Верочка.

– - Не бойся, я ему этого не позволю. Вы, главное, сидите тихо, не спугните.

Геродот сделал еще несколько шагов, остановился и стал ждать, когда кто-нибудь пойдет к нему. Вот тогда бы он припустился. И побегали бы с большим удовольствием для всех.

– - Сидим!..
– строго придержал, зашевелившихся было девчат, Петя.

Он хотел действовать наверняка и терпеливо ждал пока баран подойдет ближе, чтобы можно было достать его одним хорошим прыжком.

Геродот оказался менее терпеливым. Он сделал еще несколько шагов, но остановился все еще довольно далеко. Остановился и уставился персонально на Петю. Петя уставился на барана.

– - В гляделки играют, - хохотнула Галя.

– - Геродот победит, - решила Верочка.
– Петя, конечно, человек настойчивый, и целеустремленный, из него хороший ученый получится, но до барана ему далеко.

Ни Петя, ни баран на этот неуместный разговор не отреагировали. Застыли глядя в глаза друг другу.

Верочка оказалась права: Геродот проявил большую выдержку, Петя первым заморгал и отвел глаза.

– - Сейчас...
– он медленно встал. Девчата тоже зашевелились.
– Сидите, - остановил их Петя.
– Я сам.

Он сделал три осторожных шага к Геродоту.

– - Иди сюда, иди, скотина ты моя ненаглядная, - как только смог ласково произнес Петя и похлопал ладонью по коленке.
– Руно ты наше золотое... Пить тебе наверно захотелось, рогатое ты наше сокровище. Мы сейчас в лагерь пойдем, напоим тебя холодной водичкой. Знаешь, как в такую погоду приятно холодную водичку пить...

– - Б-е-е-е-е, б-е-е, - сообщил Пете Геродот, что пить он сейчас не хочет и вообще у него на ближайшее время совершенно иные планы.

Петя ничего этого не понял. Он решил, что норовистое животное согласилось пойти на водопой, и обрадовался, что нашел, наконец, подход к этой занудной скотине.

– - Вот и хорошо, сейчас и пойдем, - Петя выдавил из себя добрую улыбку и сделал еще один шаг к Геродоту.

– - Б-е-е!
– не согласился баран и восстановил прежнюю дистанцию.

Петя не понял намека и снова сделал шаг к барану. Геродот сделал шаг от Пети.

– - Чего же ты глупенький хочешь?
– и Петя совершил очередную попытку приблизиться на расстояние хорошего прыжка.

Геродот поднял голову и как-то странно растянул губы. Это вполне можно было принять за улыбку.

– - Б-е-е-е!!
– весело проблеял он, махнул коротким хвостиком и резво отбежал в степь метров на двадцать. Отбежал, остановился и обернулся, приглашая Петю побегать.

Петя как стоял, так и остался на месте. Бежать за бараном не имело никакого смысла.

– - Б-е-е-е!!
– опять пригласил Геродот Петю порезвиться.

– - Тьфу, - в сердцах сплюнул Петя.

– - Что он тебе сказал?
– полюбопытствовала Галя.

– - Вы что, не поняли? Сказал, что ему скучно и предложил, чтобы эти две хихиающие девицы с ним побегали, кто быстрей, - почти угадал намерения барана Петя.
– Если вы его перегоните, сам пойдет в лагерь. Так что двигайтесь порезвей, надо постараться.

– - Мы не побежим, - отказалась Верочка.
– Ты с ним договаривался, ты и бегай.

– - Со мной он бегать не хочет. Ладно, пусть пасется, пока наши приедут. Пусть это жвачное парнокопытное с машиной наперегонки побегает. Машина железная, тогда и посмотрим, кто кого перегонит.

Геродот внимательно смотрел на студентов и с интересом слушал их разговор.

– - Понял!
– крикнул Петя барану.

Тот сделал вид, что не понял.

– - Ну тебя к лешему!
– рассердился Петя.
– Тебе такое хорошее имя дали, всем коллективом придумывали. А ты ведешь себя как самый настоящий вредитель. Шлангом прикидываешься.

Геродот совершенно спокойно выслушал Петю и ничего не ответил. Он просто не знал, как это позорно носить черное клеймо вредителя.

– - Я за тобой больше бегать не буду, - объявил ему Петя.
– Пусть за тобой серые волки бегают, - и демонстративно отвернулся.
– Слушай, Галя, ты, кажется, писала реферат по греческой мифологии?

– - Писала, - подтвердила Галя.
– Занудная такая работа...
– Она осторожно провела рукой по траве.
– Какая здесь трава колючая.

Петя хотел возразить, сказать, что трава совершенно нормальная, но тоже пощупал травку и убедился, что она действительно колючая.

– - Вообще-то да, - вынужден был он согласиться.
– Такая жарища, что трава совсем высохла. Но в Лондоне еще хуже, там сейчас сплошные туманы. А у нас от жары даже польза определенная - на полях готовое сено растет, только собирай, - как потомственный горожанин Петя был уверен, что так оно и есть.
– Так ты помнишь, что писала?

– - Я, Петечка, над ним месяц корпела. Я его еще полгода помнить буду, не меньше. Потом, конечно, начисто забуду. И навсегда.

– - Там про амазонок должно быть. Я что-то с этими греческими мифами не особенно. Но помню, что про амазонок в них есть. Греки в этих мифах, вроде, воевали с амазонками.

– - В Греции, Петя, все было. И про амазонок они писали, и про нимф, и про сирен, и про гарпий. Очень они к женскому полу внимательно относились, любили его и постоянно поэтизировали. Правда, Медузу Гаргону они не особенно любили, но она сама виновата, нечего было мужиков в камни превращать.