Чтение онлайн

– - Если ночью держать возле барана часового, - отметил он, - то потом придется освобождать его на целый день от работы. Если он всю ночь спать не будет, какой из него работник.

– - Да, да, нам работать надо, - поддержал его шеф, отдавая должное вкусной вермишели с говяжьей тушенкой. Рассказ Пети о предсмертных хрипах барана нисколько его не тронул.

А на следующее утро Лисенко заявил, что видел вечером двух волков, которые к чему-то принюхивались, чем-то очень интересовались и чуть ли не на прямую спросили у него: как тут пройти к барану?

Все пришли в ужас, а шеф хоть бы что.

Рассказывали и другие страшные истории, предрекающие неминуемую и безвременную кончину Геродота в самое ближайшее время. А профессор слушал и помалкивал. Будто он к барану не имел никакого отношения, и все эти разговоры его не касаются. Но студенты все равно нажимали, любой разговор старались свернуть на барана.

19

Когда стало смеркаться, разожгли костер и уселись возле него пить чай. Такие вечерние чаепития стали в экспедиции своеобразным ритуалом. Ленивое время: можно расслабиться, поговорить о чем угодно и услышать что-нибудь интересное. Или просто, как первобытные люди, молча посидеть у костра, глядя на причудливые узоры огня в котором грациозно извиваются гибкие саламандры.

Сам профессор по вечерам пил чай с превеликим удовольствием: неторопливо, маленькими глотками - очень профессионально пил. Но требовал, чтобы чай был по-настоящему заварен, крепким и душистым. Так что чай по вечерам, вне зависимости от того дежурила она в этот день или нет, готовила Галя.

– - Еще одну выпить что ли?
– сам себе задал вопрос профессор после второй кружки. Подумал немного и отказал себе в этом удовольствии.
– Нет, нельзя. Надо ограничивать себя. Много пить вредно. Ничего хорошего.

– - В народе говорят: "Чай не водка, много не выпьешь", - поддержал его Лисенко.

– - В народе всякое говорят, - не принял плоскую шутку профессор.
– Лучше чая напитка нет. Но много - вредно. Хотя, пожалуй, сегодня следовало бы выпить еще одну. Очень уж знойный денек был, - стал он уговаривать себя.

– - Так налить, Иван Васильевич?

– - Вы, Галина Сергеевна, чай всегда готовите совершенно великолепный, - профессор заглянул в пустую кружку, убедился, что там ничего не осталось и нехотя потставил ее на брезент, - но даже вашего великолепного чая много пить не следует.

– - Значит, не наливать?
– Галя не торопилась убирать посуду. Знала чем обычно заканчивается борьба профессора с самим собой.

– - Вот так сразу и не наливать... Понимаете, в такой жаркий день как сегодня организм катастрофически теряет влагу, а ее необходимо восстанавливать, иначе нарушается солевой баланс, - подвел научную базу профессор.

– - Если необходимо восстанавливать солевой баланс, так я налью?

– - Тут, Галина Сергеевна, все отрицательные и положительные факторы взвесить надо и хорошенько подумать: пить или не пить?!

Профессор не подражал Гамлету. Более того, в отличие от принца датского, он заранее знал к какому решению, в конце концов придет. Остальные тоже хорошо это усвоили.

– - А я, еще одну выпью, чтобы восстановить солевой баланс, - сообщил Петя, нахально использовав научную базу, выстроенную профессором.
– У меня организм требует еще одну кружку чая с ржаными сухариками. Сухарики с чаем очень хорошо идут для восстановления солевого баланса.

– - Счастливый ты человек, - позавидовала ему Серафима.
– Тебе за фигурой следить не надо.

Шеф с плохо скрытой завистью слушал, как Петя похрустывает сухариками, смотрел, как тот запивает их сладким чаем, потом с надеждой глянул на Лисенко. Но на этот раз Лисенко подвел.

– - Ну и не пейте, раз такое дело, - посоветовал он, хотя прекрасно знал, чего ожидает от него шеф.

– - Почему же это не пить, Владимир Алексеевич, - чуть ли не обиделся шеф на свою Правую руку.

– - Так ведь вредно.

– - А отказывать организму в необходимой влаге не вредно?

– - Тогда пейте, - выдал, наконец, нужный совет Лисенко.

– - Организму, когда он требует, ни в коем случае отказывать нельзя, у нас один академик биологических наук лекцию читал, так он прямо так и сказал, - поддержал начальство от имени Академии Наук Александр Александрович. Была у него такая совершенно бескорыстная привычка - поддерживать начальство.

– - Ну, если вы все так думаете, - охотно взвалил начальник экспедиции всю ответственность на подчиненный ему коллектив, - придется выпить. Где наше не пропадало. Наливайте, Галина Сергеевна, еще одну.

Такая примерно сцена в различных вариантах разыгрывалась почти каждый вечер, но заканчивалась она одинаково.

Галя налила еще одну кружку. Профессор принял ее, с удовольствием вдохнул густой аромат заварки.

– - В городе такой не подадут...

– - А калмыцкий чай вам нравится, Иван Васильевич?
– спросила Серафима.

Студенты попробовали калмыцкий чай в столовой, когда приехали в Элисту. Зашли пообедать и увидели, что кроме всего прочего на прилавке стоят еще и стаканы кофе с молоком. Обрадовались, взяли по одному, а шеф и Петя - по два стакана. Вообще-то нигде не было написано, что это кофе с молоком, но по цвету вполне подходило. Да и что это еще могло быть такое, если не кофе. Вот и хлебнули кофейка в конце обеда...

– - Это что такое?!
– рассердился Лисенко.
– Бурда какая то, а не кофе.

Серафима сделала осторожный глоток и тоже отставила стакан.

– - По-моему, нас хотят отравить, - подозрительно поглядела она на бледно коричневую жидкость.
– Коварный Восток, здесь всегда кого-нибудь травят. Я недавно читала роман, действие на Востоке происходит, так там через каждых десять страниц кого-нибудь травили ужасными ядами.

– - Про любовь?
– заинтересовалась Александра Федоровна, которая обожала романы про любовь, но читать ей в последнее время было некогда.

– - Конечно. Восточные страсти и гора трупов.

– - Так уж и гора, - усомнился Петя.

– - Мы не на коварном Востоке, а на юге России, - поправила Серафиму Верочка.
– Калмыкия - это Европа.

– - Странно... А у меня такое впечатление, что я нахожусь в Азии, - призналась Галя.
– Понимаете, здесь все какое-то азиатское... И степь, и суслики, и отары... А в магазине яйца продают и сливочное масло...

– - Да, на нашу Саратовскую Европу нисколько не похоже, - поддержала ее Серафима.
– Куда ни посмотришь - везде совершено ярко выраженная Азия. Я вчера на центральной улице верблюда видела. Двугорбого. Гордо шествовал по самой середине дороги и свысока поглядывал на всех. Так что вполне могут отравить.