Чтение онлайн

6. Таваккул (упование на Бога) — отречение от своей собственной воли и полное упование на волю Бога. Отсюда распространенное в среде суфиев выражение: «Суфий — сын времени своего», которое означает, что суфий живет только данным текущим мигом, ибо то, что прошло, уже не существует, а будущее еще не наступило и потому тоже реально не существует.

7. Рида, риза (покорность, удовлетворенность) — определяется как «спокойствие сердца в отношении течения предопределения», т.е. такое состояние, при котором человек не только переносит любой удар судьбы, но он даже не может помыслить о том, что такое огорчение. Его помыслы настолько поглощены той высшей задачей познания Бога, что окружающая действительность теряет для него всякую реальность и интерес.

В стадии тарикат путник пути познания Истины должен стараться очистить свою душу и сердце от всех дурных качеств. В его мыслях не должно быть ничего, кроме познания Истины. Иными словами, он обязан уничтожить свое индивидуальное «я», которое считается главным препятствием в достижении цели (т.е. Истины). Путнику необходимо соблюдать определенные требования, его поступки должны быть правильными и соответствовать правилам ступеней тариката. Эти поступки и действия сводятся к 10 видам:

1. Быть убежденным.

2. У путника должен быть осведомленный, знающий наставник, ибо без руководителя, наставника путник не может достичь цели.

3. Быть преданным, покорным учеником и привязанным своему наставнику. Его воля должна всесторонне подчиняться воле наставника.

4. Быть исполнительным. Все действия и поступки он должен совершать по указанию наставника.

5. Отрешение.

6. Быть праведным и благочестивым, честным, честно зарабатывая свой хлеб насущный.

7. Должен соблюдать умеренность в разговоре и беседе с людьми.

8. Умеренность во сне.

9. Умеренность в пище.

10. Предпочитать аскетический образ жизни.

Если, при наличии знающего наставника, путник выполняет все эти условия, он обязательно достигает цели и истина открывается ему. Если же он не выполняет хотя бы одно условие, то он не может благополучно завершить свой мистический путь.

На этом тарикат заканчивается и путник уже подготовлен к переходу на третью и последнюю стадию — хакикат. Как уже отмечалось, макамы — состояния устойчивые, достигаемые путем неустанных стараний путника, путем подвижничества, но на пути духовного подвижничества возникают и другие явления духовной жизни — кратковременные настроения или порывы, налетающие на путника во время прохождения им пути. Эти состояния они обозначили термином «Хал» — эти состояния, в противоположность макаму, собственными усилиями путника достигнуты быть не могут. Это — Божественная милость, ниспосылаемая свыше. Назовем некоторые, наиболее часто упоминаемые. Это курб (близость), т.е. такое состояние, при котором человек ощущает себя стоящим в непосредственной близости к Богу, ощущает на себе взор Бога, махабба — любовь к Богу, подателю всех благ (пример Рабии), раджа (надежда) — проблеск утешения при мысли о всепрощении Бога, итманина (душевное спокойствие) — состояние блаженной уверенности в милости Бога, мушахадда (созерцание) — состояние, в котором путник не только ощущает близость Бога, но как-бы и видит Его, йакин (уверенность) — высшая степень сознания духовного мира, ничем не поколебимая. К этим состояниям иногда причисляется и фана (небытие). Следует отметить, что для большинства суфийских мастеров фана — это не конечный пункт, за фана идет ее логическое следствие — бака (вечность): ощутив уничтожение своего временного преходящего «я», путник погружается в море Абсолюта, а тем самым и ощущает отчетливо, что существует так же вечно, как вечна и Божественная Сущность. Это состояние бессмертия высшее из состояний, доступных для путника.

Таким образом, тарикат завершается, и путник вступает в последнюю стадию — хакикат. Этот термин обозначает подлинное, реальное бытие. Достигнув хакиката, путник познает истинную природу бытия, Бога и сопричастность Ей. Потому-то суфии часто называют себя ахл-ак-хакика (люди подлинного бытия).

Действия путников, прошедших хакикат и достигших ступеней Истины, тоже сводятся к 10 видам:

1. Познание Бога, а после Богопознания познание философии вещей.

2. Примирение со всеми, являющееся главным, основным признаком того, что путник познал Бога. На этой ступени путник ни с кем не враждует, ни с кем не вступает в спор, не отрицает утверждений никаких религий, со всеми проявляет веротерпимость.

3. Быть сочувствующим, чтобы все сделанное им пригодилось людям. Он должен направлять людей на благородные дела, поступки, воспитывать в них чувство взаимоуважения друг к другу своими назиданиями и наставлениями.

4. По отношению ко всем людям быть сдержанным, скромным, иметь одинаковые отношения с разными людьми.

5. Быть покорным и вести свободный, ни от кого не зависимый образ жизни.

6. Уповать на Бога и быть терпеливым.

7. Не быть алчным и стяжателем, ибо основой всяких дурных порочных поступков является алчность.

8. Довольствоваться малым.

9. Стараться принести людям только пользу и не обижать их ни в коем случае.

10. Во всех отношениях и ситуациях вести себя спокойно и хладнокровно.

Такие качества проявляются лишь после того, как путник проникает в сущность духовных путешествий: сайр ил-Аллах (путешествие к Богу), сайр фил-Аллах (путешествие в Боге) и начинает путешествие «С Богом к людям», после которого начинается 4-е путешествие «С людьми к Богу».

Уже в IX-X вв возникает своеобразная общественная организация суфиев. Прохождение тариката требовало специальных знаний, без которых человек, пытавшийся достичь высших духовных озарений, мог жестоко поплатиться, утратив здоровье и разум. Поэтому уже в ранние эпохи устанавливается обычай, по которому желающий идти путем духовных исканий избирал себе духовного наставника, носившего титул шейха или пира (старец), человека уже прошедшего тарикат. Человек, вступающий под водительство шейха, назывался мюрид, ар (желающий) — в сущности покоривший свою волю шейху. Сначала мюрид проходил ряд испытаний, затем мюрид проделывал множество аскетических упражнений, постился, бодрствовал по ночам, читал Коран, проводил по сорок дней в медитациях и молитве, находясь в полном одиночестве. Постепенно упражнения начинают приобретать иной характер. Шейх перестраивает мышление мюрида на мышление образное, символическое и начинает вновь вырабатывать в нем упорство и волю, способные преодолеть любые препятствия. В свою очередь и шейхи, занимаясь экспериментальной психологией, вырабатывали у себя такие свойства, как чтение мыслей, умение вызывать у мюрида гипнотическое состояние и т.д. Такие свойства вызывали огромный рост авторитета шейха и содействовали увеличению числа его последователей. Когда шейх видел, что ничему новому он мюрида научить не может, он давал ему разрешение (иджаз), что давало право мюриду собирать учеников и продолжать дело своего учителя.

Мюриды жили обычно при шейхе в своеобразных общежитиях (ханака), построенных обычно при мечетях, известных гробницах. Мюриды могли жить дома, с семьей и заниматься ремеслом. Мюриды, жившие под руководством шейха в ханаке, обычно назывались факир (араб. нищий) или дарвиш (перс. нищий).

Ранее отмечалось, какое большое значение суфии придавали достижению экстатического состояния, считавшегося особой Божественной милостью, поэтому, неудивительно, что в их кругах уже в раннюю эпоху усиленно искали средства, которые могли бы способствовать вызыванию экстаза. Одно из этих средств вскоре было признано наиболее эффективным. Это была музыка, инструментальная и особенно вокальная, сочетающаяся с художественным словом. Слушание музыки было введено в практику у целого ряда шейхов и получило название сама' (араб. слышать).

Сама' для суфиев — это звук, который изменяет внутреннее состояние слушающего (Шархи Таарруф. 1351). Сама' — это полет человеческой души в сторону своей первоначальной основы, который удается путнику только через действительный, внутренний экстаз. Среди суфийских авторитетов были различные мнения относительно дозволенности участия в сама', но, обобщая все, можно сказать, что заниматься сама' дозволено только тем, кто имеет доброе сердце и умерщвленную плоть. Те, кто лишен этих признаков, должен заниматься молитвой и постом. Позднее к сама' присоединился и танец. Сама' применялось не только на собраниях дервишской общины, но так же и на так называемых «маджлисах» (открытых собраниях, устраивавшихся в ханаках). Такие собрания проводились в определенные дни недели, в определенное время, читавшиеся там стихи должны были выбираться с таким расчетом, чтобы они были понятны присутствующим и соответствовали их вкусам и привычкам. Суфийские шейхи начинают в своих проповедях широко использовать рубаи (четверостишия), т.е. ту стихотворную форму, которая имела народное происхождение. Как правило это была любовная лирика, но акцент делался на любви к Богу. Шейхи предостерегали от такого пения, которое могло вызвать вместо духовного восторга чисто физическую страсть, и, поэтому, шейхи использовали такие стихи, которые легко допускали символическое толкование, поэтому возникает потребность в специальной поэзии, не насильственно толкуемой символически, а уже задуманной как символическая поэзия. Вместе с тем, песенный характер суфийской лирики, ее задушевность, интимность остается отличительной чертой на всем протяжении ее развития вплоть до новейшего времени.

Помимо этого, выступая на маджлисах перед самыми широкими народными массами, шейхи активно использовали притчи, сказки, народные анекдоты. Такие беседы увлекали слушателей, вместе с тем шейхи подводили под рассказ, притчу нужную им теоретическую базу, толковали его применительно к основной теме своей проповеди и добивались того, что именно нужное им толкование становилось основным толкованием притчи для самого широкого круга.

Таким образом, начинает зарождаться суфийская литература, которая, в конечном итоге, восходит к маджлису, из него вытекает, а тем самым определяются и основные, общие для всей этой литературы черты. Это мистицизм, символизм, демократичность. Постепенно происходит усложнение суфийской поэзии. Поскольку основной темой суфийской поэзии являлась фиксация Хала или мистического озарения, наиболее характерной чертой которой является кратковременность, точнее, вневременность, неподверженность логическому определению, изречения некоторых суфиев начинают облекаться в форму особого заумного языка, и, зачастую, постороннему человеку, не суфию, остаются непонятны. Создаются специальные словари суфийских поэтических терминов. Например, термин «лицо» — или истинная реальность, Истина, миры, имеющие истинное бытие. «Локоны» — эманации, мир эманаций, миры, истинного бытия не имеющие. Лицо и локоны. Один из суфийских авторитетов Лахитджи, поясняет, что под локоном имеется в виду эманации мощи, путем которых Абсолютное Единство снижается и спускается, создавая воображаемую нереальную множественность окружающего нас физического мира.

Длина локона указывает на бесконечность форм проявления бытия и множественность идей. Крутизну локона, замыкающегося в кольцо, суфии трактовали как замыкание мира эманаций на последнем звене — человеке, т.е. можно сказать, что ищущий Бога суфий пойман в кольцо низших миров и должен стремиться к освобождению из него.

«Сотни тысяч сердец подвешены повсюду, Ни одно не вырвалось из Его кольца.

...Локон Его — силок испытаний, а люди мира — дичь Его...»

В мире абсолютном нет противоположностей, вера — понятие, созданное лишь для нашей несовершенной вселенной, откинь покровы идей, и окажется, что вера равна неверию. Отсюда становится понятными так часто повторяемые суфиями слова: