Чтение онлайн

— Отто! Атакуй эсминец!

По самолёту несколько раз крепко шарахнуло, но управляемость вроде в норме. Пора! Кнопка бомбосбрасывателя и сразу же рычаг аварийного сброса, самолёт ощутимо "вспух". Теперь штурвал на себя и в набор высоты. А вот это уже была ошибка. "Юнкерс" разлапистым крестом завис на фоне промытого чистого неба прямо перед стволами многочисленных зениток, совсем как воздушный шар на учениях, вот зенитчики и не промахнулись.

Все оборачивалось не совсем к пользе и чести Королевского Шведского флота. Борт N 24, следящий за немецкой эскадрой, доложил что обнаружен и сейчас его атакует пара "Мессершмиттов", потом связь прервалась, судьба геликоптера сомнений не вызывала. Надо было поднимать следующую машину, фон Эссен посмотрел в глаза своих вымотанных пилотов и решил лететь сам. Не успел его "двадцать первый" оторваться от палубы, как офицер-диспетчер, захлебывающейся скороговоркой сообщил, что радар засёк пятерых "бандитов" и "первому" надо уносить ноги. "Суперколибри" судорожно молотя лопастями воздух потянул в сторону, а потом заложил вираж, это не было праздным любопытством, лейтенанту жизненно важно было знать удастся ли через два часа сесть на палубу, или это его "полет в вечность"?

После того как четыре "Юнкерса", не делая повторного захода, пошли на юго-запад, оператор начал вызывать "Готланд", вместо него, по УКВ отозвался "Клас Уггла" и сообщил, что у крейсера сбита мачта, задание остаётся в силе, помолчал и добавил: — "Борт N 21 теперь единственный аппарат дивизиона". Стало ясно, ЧТО так весело полыхает на корме геликоптертреггера, будем надеяться что палуба не сильно покорёжена.

Немцы обнаружились неприятно быстро — четыре больших эсминца, один из которых имеет переднюю башню, судя по бурунам давали значительно больше 30 узлов. Ещё минут сорок такого хода и они смогут открыть огонь. Броненосные корабли и ещё два церстрёрера отстали от них миль на пять, но тоже шли очень ходко. Дальних истребителей пока вокруг не наблюдалось. Оператор начал передавать координаты на волне штаба Флота, после трёх повторений получил "квтанцию" и приказ: — "Не меняя волны, отстукивать букву "S", на ваш пеленг идёт ударная авиация". Жизнь и возможная смерть сразу приобрели смысл, теперь только от них с оператором зависит уцелеет их "Передовой дивизион" или нет. Лейтенант фон Эссен, командир авиагруппы крейсера "Готланд" стал "Злым гением" Кригсмарине, но пока об этом мало кто знал, разве что пара офицеров в штабе и они сами, сидевшие в тесной кабинке "Колибри".

Первыми появились семь "Хейнкель"-118 с острова Эланд, за штурвалами которых были опытнейшие финны. Пикировщики спокойно набрали три тысячи метров и из круга стали пикировать на один из броненосных кораблей. Сколько было попаданий со стороны сказать трудно, но над броненосцем поднялось дымное облако. Потом неизвестно откуда вывернулась пятёрка шведских Не-115С, сбросили торпеды, кажется не попали, за ними пара "Хемпденов"… и закрутилось…Массированный налёт не получился, самолёты подходили с самых неожиданных направлений и в основном небольшими группами, кто-то очертя голову сразу кидался в атаку, кто-то накручивал круги, ожидая неизвестно чего, а "21"-й экономил горючее и стучал своё бесконечное "SSSSSSSSSSSSS". В эфире творился сущий "Содом с Гоморрой", все орали одновременно: шведско-финская ругань, команды и совсем не относящиеся к делу междометия, казалось что этот двуязычий базар никогда не прекратится. Но так только казалось, в какой-то момент раздался громогласный рык: — "Я Вихерто! Всем заткнуться!!!". Удивительное дело, но стало тихо, потом, сквозь треск помех: — "Всем, всем, всем! Атака с северо-востока! Цель — броненосцы! Повторяю! Всем…", и так несколько раз, на шведском и на финском. Ходившие кругами две тройки Б-17, видимо не знавших на что решиться, дисциплинированно легли на крыло, а с северной части горизонта засверкали многочисленные блики отраженные от плоскостей и кабин. Вот теперь действительно произошла массированная координированная атака, жаль только, что участие в ней приняло не так много самолётов.

Немцы, по всей видимости внимательно слушавшие эфир, дружно развернулись на юг, а с кормы их догоняла "сборная авиации Объединённого Флота". Первыми начали десятка полтора "Мирски" S, пулемётным огнём и ракетами штурмуя все четыре корабля, за ними, над самой водой стелились "Свордфиши" и "Хемпдены", сверху свалились две тройки дисциплинированных Б-17-х. От такого зрелища хотелось петь и танцевать, но в жизни совершенства нет и все испортили немецкие истребители. Господь, как известно завзятый театрал и появление "карающего меча" обставил максимально драматично. Два "Мессершмитта" и "Юнкерс" сделав большой круг пристроились сзади к торпедоносцам и начали их расстреливать один за другим. За несколько минут были сбиты пять машин, потом, один из "110"-х, видимо вдосталь наглотавшись свинца от стрелков-радистов, как шёл с выпущенными закрылками, так и сел аккуратно на воду. Два других прибавили газу и дымя выхлопами, отвалили влево, а торпедоносцы и не подумав свернуть с курса, атаковали. "Адмирал Шеер", в добавление ко всем сегодняшним повреждениям и неприятностям получил торпеду в корму, теперь до Борнхольма ему придётся добираться на буксире, конечно если не добьёт авиация.

Примерно такие мысли посетили уставшую голову Эссена, а стрелка бензинометра совсем не прозрачно намекала, что если очень скоро рядом не окажется полётной палубы, то все закончится купанием. К счастью "Готланд" отозвался и включил привод, осталось только лечь на курс… Слева горизонт попятнали подозрительные облака дыма и "Суперколибри" N 21, который раз за сегодняшнее утро сделал крюк. Краса и гордость Шведского флота, "Готландская эскадра" из трёх, нещадно дымивших броненосцев: "Сверье", "Густав V" и "Дроттнинг Виктория" выходили на дистанцию залпа по подбитому "Шееру"! Пожалуй все же день 15 апреля имел все шансы обернуться к вящей пользе и чести Королевского Шведского Флота.

"Штуки" поймали броненосец "Нильс Юэль" в проливе Зунд недалёко от шведского порта Мальмё. Бомбы рванули по правому борту, кувалда гидроудара шарахнула в корпус. От сотрясения самопроизвольно запустились моторы обеих торпед в подводных торпедных аппаратах, отсек наполнился удушающими выхлопами. Три "Юнкерса", сделав круг, зашли ещё в одну атаку с кормы. Пули хлестали по надстройкам, а щепа от толстой тиковой палубы косила зенитчиков не хуже осколков. Правда и зенитчики в долгу не остались, 40-мм "Бофорс", установленный у трубы, отстрелялся удачно, один немец из атаки не вышел и косо рухнул в воду, ломая крылья. Капитан-командор Карл Вастерман восторженно колотил кулаком по ограждению мостика: — "Один-ноль, в пользу датчан!" С каждой пройденной милей шансы на прорыв в Швецию росли, но немцы не собирались отпускать беглецов так просто. В небе снова появились самолёты, теперь для разнообразия одномоторные "Мессершмитты". Их целью стал идущий впереди патрульный корабль Р.1 — угольный миноносец спущенный на воду перед Великой Войной. При водоизмещении в 180 тонн из зенитного вооружения он нёс один пулемёт и постоять за себя конечно не мог, "Нильс" снова открыл огонь. Снова удачно, истребители прекратили атаку, а один из них с дымом потянул к недалёким берегам Дании, остальные набрали высоту и начали выписывать восьмёрки, чего-то выжидая.

Торчавший на мостике с самого рассвета скандинавский секретный агент, находившийся на корабле под видом простого матроса уже пять дней, тревожно крутил головой. Этот "Херр Йенсен" утверждал, что как только они выйдут в Зунд появятся встречающие шведские истребители и корабли, но пока над ними крутятся одни немцы. Конечно их броненосец может постоять за себя и прикрыть маленькую эскадру, но только до поры, пока против них не будут брошены действительно серьёзные силы.

Конструкторы копенгагенской Государственной верфи начали работу над проектом броненосца в 1912 году, когда Швеция окончательно определилась с постройкой "Сверье". Первоначально новый корабль виделся развитием старого флагмана флота — "Педера Скрама" с вооружением из четырех 240-мм/43 орудий m/05 и восьми 105-мм "Бофорсов". Учитывая бурный рост водоизмещения военных кораблей и увеличение дистанции боя, в начале 1914 года проект пересмотрели. В качестве главного калибра предполагалось использовать два 305-мм орудия в одиночных башнях. Изучив предложения заводов морских орудий разных стран датский флот заключил в июле 1914 года договор с "Фридрих Крупп АГ" из Эссена на изготовление двух одноорудийных башен, двух 305-мм/45 орудий (вес снаряда 390 кг) и 150 бронебойных и 100 фугасных снарядов для них на сумму 1,566 млн. марок. В сентябре компании "Бетлехем Стил" заказали поясную и палубную броню, а верфь "Бурместер ог Вайн" получила наряд на изготовление двух паровых машин тройного расширения общей мощностью 6000 л.с. и четырех котлов системы "Ярроу" с угольным отоплением.

Закладку "Нильса Юэля" на большом стапеле Государственной верфи в Копенгагене провели 21 сентября 1914 года. В начале 1917 года проект изменили в очередной раз: вместо 105-мм орудий появились 120-мм скорострелки Копенгагенского арсенала. Торжественная церемония спуска с участием короля Кристиана Х прошла 3 июля 1918 года. Однако спуск на воду еще не означал завершения работ. По сути, Крупп обманул датчан с орудиями главного калибра. Получив полную предоплату накануне Великой Войны фирма и не приступала к работам, ссылаясь на войну как на форс-мажорное обстоятельство, предусмотренное условиями договора. Поставлять орудия после заключения перемирия Крупп также отказывался, ссылаясь на запрет экспорта вооружений из Германии. Впрочем, фирма соглашалась вернуть деньги, однако к 1919 году марка подешевела в 10 раз и продолжала стремительно падать.

Возмущенные датчане вынесли немецкий долг за пушки вместе с вопросом о плебисците в Шлезвиге на рассмотрение Парижской мирной конференции. Из-за послевоенной дороговизны заказ 305-мм орудий и башен для установки на броненосце по исходному проекту признали слишком дорогим удовольствием. Учитывая малые размеры корабля, датчане решили вооружить его десятью-двенадцатью шестидюймовками в одиночных установках за щитами, а высвободившийся от башен вес пустить на увеличение высоты надводного борта, нарастив его на одну палубу.

Покуда в Париже шли переговоры, стремясь немножко сэкономить, датский флот решил приобрести шестидюймовки в Англии, где появилось много орудий в хорошем состоянии, снимаемых с выводящихся в резерв кораблей. Однако Британское Адмиралтейство отказалось сделать скидку, запросив за пушки от 193 тыс. до 225 тыс. крон в зависимости от типа. Не удалось сойтись в цене и с американским флотом, у которого также высвобождалось много 5-дюймовок. Пришлось опять искать подходящие пушки в Европе. Предложения французской фирмы "Шнайдер" отклонили из-за устаревшего типа орудий. Концерн "Бофорс", старый и испытанный поставщик — также предлагал товар второй свежести: орудия модели m/05, разработанные ещё для "Педера Скрама". Датчане, быть может, и приобрели бы хорошо освоенные моряками пушки, однако шведский концерн почему-то не согласился продать их за 50 тыс. крон, то есть по ценам десятилетней давности.

Наконец, из Парижа пришли радостные новости. В ноябре 1919 года стоимость долга переоценили в кроны один к одному, с учётом довоенного курса подлежащие возврату средства увеличились на 12 % и составили 1,6 млн. крон. Только вот живых денег датчане на руки не получили — средства резервировались на счетах Круппа и из них немцы обязывались оплатить поставку орудий в Данию. Поэтому в Копенгагене плюнули на экономию и решили не жадничать, установив конкурсную цену 160 тыс. крон за орудие. Этим воспользовались немцы и шведы, концерны "Крупп" и "Бофорс" заключили соглашение и снизили цену пушек до 146 тыс. крон за штуку. На разницу поставлялись боеприпасы. Тем временем спохватились англичане. "Армстронг-Уитворт" решил сбить цену, предложив датчанам почти не стрелявшие орудия за 100 тыс. крон, причём после капремонта. В Эссене и Карлскуге не на шутку занервничали, денежки уплывали прямо на глазах. К счастью, на датский вкус армстронговские орудия оказались тяжеловатыми. (От автора. Слово "откат" похоже незнакомо жителям Дании. Что с них взять — дикарей европейских).