Чтение онлайн

— Пока ты мотался над Данией, немцы бомбили Стокгольм. — Полковник (уже полковник) Уго Бакгаммар был траурно мрачен. — Они перешли границу и наступают, а то что ты принял за самолёты в Орхусе — планёры. Командир "Объединенного Авиафлота" — авиационной компоненты "Сил быстрого реагирования", потыкал пальцем в ещё мокрые фотографии. — Сам понимаешь, что это значит, вторжение с воздуха в Южную Швецию вопрос очень близкого времени.

Микки глубокомысленно покивал, для него — командира разведывательной эскадрильи Авиафлота этот вариант развития событий казался естественным, иначе зачем немцы в Дании сосредоточили такую армаду самолётов — 2-й Авиакорпус? Чтобы поддерживать наземное наступление им нужно было бы находится в районе Осло.

— Хорошо бы их разбомбить на земле, так как мы уничтожили аэродромы русских в Эстонии, в 40-м году. — Сказал он, и сам себе ответил. — Только ничего не получится, у них радар. Истребители навели по радио, иначе в такой облачности они бы меня не нашли. Засекут, как только мы подойдём к проливу, а эти "Фридрихи" очень шустрые машины. Шведские пилоты на "Мирски" против них не устоят.

— Ты считаешь?

— Угу. Меня догоняли дважды, хотя на 5000 я имел не меньше 600 км/час, шустрые ублюдки. И опытные. Так что эскадрильи на J-22 прибереги для атаки буксировщиков и планёров, когда начнётся вторжение. В такой удар они вложатся всеми силами, а второй авиакорпус это 400 машин, перемелют нас за два дня.

— Не перемелют, Линдквист обещал LeR-2. — Чуть повеселев, сказал Бакгаммар.

— Ха, это другое дело, если "Орлы Магнуссона" окажутся здесь, то пожалуй драка будет на равных.

— Твой "Лайтнинг" сильно пострадал?

Клепфиш развёл руками.

— Не знаю, за мной прилетел "Ханса". Механики остались в Хальмстаде, а я с фотопленками сюда. Сегодня доложат. — Так для Микки началась третья за три года война.

Машину починили поздним вечером 14 апреля и Микки, просидевший безвылазно два дня в оперативном отделе, ухватился за возможность самому перегнать самолёт. Немцы беспощадно бомбили Южную Швецию, а штаб Авиафлота пытался оказывать противодействие и определить в каком же пункте начнётся десант, Клепфиш вымотался так, как не выматывался в воздушных боях и воспользовался благовидным предлогом для того, чтобы сбежать от ответственности хотя бы на несколько часов. Рассвет пятнадцатого он встретил, выслушивая доклад моториста и сначала даже не обратил внимания на далёкий вибрирующий гул. С тёмной, юго-западной стороны неба не было видно ничего, но звук был слишком знакомый.

— Ну, дождались, — сказал он ни к кому не обращаясь, потом к мотористу, — самолёт заправлен?

— Никак нет, ждали вашей команды.

— Ну так заправляйте, троллей вам в задницу! Бегом!

Как всегда, ничего не успели. Насколько хватал глаз, Клепфиш видел черные силуэты идущих в правильном строю самолетов. Их было так много, что взгляд не улавливал этой правильности: казалось, они летят в беспорядке. Их было неисчислимое множество, и шли они на высоте не более трёх тысяч метров, прямо над аэродромом.

— Господин капитан! — Моторист переминался с ноги на ногу, как маленький мальчик, который очень хочет писать. — Господин капитан, там, на краю аэродрома есть блиндаж и щели. Лучше укрыться, когда начнут бомбить.

— Не начнут, это транспортные "Юнкерсы". — Как будто услышав его слова со стороны гавани и города раздались раскаты взрывов, в ответ залаяли зенитки. Понятно, немцы клюнули и сейчас пытаются достать броненосец "Ваза", ну это обойдётся им дорого. — Зови всех механиков, откатим самолёт с начала полосы, под деревья.

Не успел он сказать это, как группа самолетов отделилась от ведущей и направилась прямо к аэродрому. Целый град мелких бомб накрыл полосу и окружающий лес, все заволокло дымом. Потом появилась ещё одна эскадрилья, насколько Микки мог понять, вся она состояла из трехмоторных "Юнкерсов"-52. Клепфиш старался держать голову так, чтобы свет от восходящего солнца не мешал ему разглядывать самолеты. Вдруг он увидел в небе ряд белых вспышек: это была первая группа парашютистов. За ней последовала другая группа таких же вспышек, похоже на дымки от разрывов зенитных снарядов. Тут шведы впервые удивили лётчика: периметр аэродрома взорвался пулемётным огнём, а из-за деревьев начали бить зенитки. Скорчившись, чтобы не попасть под пули спаренных m/36 на треногах, они смотрели, как спускается слой парашютистов, как некоторые парашюты загораются и огонь охватывает их; и как человеческая фигура, камнем упав на землю, мгновенно превращается в комок черной грязи. Один раз случилось так, что парашютист опустился совсем рядом и Микки успел разглядеть комбинезон, наколенники и очки-консервы на лице немца, непривычную каску на голове и высокие ботинки. Парашютист дергался, пытаясь отстегнуть волочащий его парашют сразу же после приземления и вслед затем прекращение всех усилий: после того как лётчик начал стрелять в него из своего "Лахти". Человек вздрогнул несколько раз, а потом остался лежать неподвижно, только утренний ветерок иногда надувал полосатый шёлковый купол.

— Господин капитан, а это что?!

— Планёры.

— Господин капитан, давайте уходить, черт с ним, с этим самолётом.

— Давай.

И они побежали к деревьям, откуда длинными очередями били пулемёты, а позади широкими кругами, наклонив носы и бесшумно на полосу заходили безмоторные "Готы", разноцветные трассирующие пули рвались к ним, не достигая цели. Первый снизился слишком быстро, стремительно заскользил по траве, залетел в воронку и опрокинулся. Раздался треск; люди, планер — все смешалось. Тотчас пулеметы подняли вокруг столбы пыли. Некоторые из немцев побежали, другие нырнули в усеивавшие аэродром воронки и засевшие в одной из них в свою очередь открыли бешеный пулеметный огонь. Два новых планера выровнялись над площадкой, приземлились и выбросили целый рой черных фигур. Одни устремились к близким деревьям, другие нырнули в воронки. Теперь в воздухе стоял непрерывный треск вступивших в перестрелку пулеметов обеих сторон. Сосредоточенным огнем палили из стоявшего за "Лайтнингом" леса.

— Ложись! — Крикнул им кто-то.

Шальные пули зашлепали по земле. Клепфиш и моторист неловко поползли к пулемету.

— Вы кто такие? — Спросил их высокий, платиново — беловолосый, швед-капитан в перепачканном мундире.

— Лётчики, финны.

— Документы есть?

Моторист молча вытащил из нагрудного кармана свою фельдфебельскую книжку, а Микки замешкался, пытаясь сначала засунуть "Лахти" в кобуру. Руки тряслись и пистолет ни как не влезал.

— Да ладно и так видно, что вы не немцы. Что будете делать с самолётом?

— Если он не пострадал и огонь уменьшится, заправимся и улетим.

— Ладно. Попробуем представить вам такую возможность. У меня приказ на контратаку. — И капитан, слегка пригибаясь, быстро пошёл к недалёким кустам.

— Господин капитан, — снова законючил моторист — давайте отойдём к блиндажу, там все наши.

— Иди и приведи их сюда, а я пока посмотрю чем всё это кончится.

Откуда то слева зарычал мотор и на аэродромное поле вылез броневик "Линкс", за ним, плотной группой бежали пехотинцы, солнце бликовало на примкнутых штыках их винтовок. Справа, у кромки леса тоже появились солдаты, они двигались перекатами: один взвод прикрывал огнём, другой делал стремительный бросок, потом роли менялись. Если бы не свист пуль все это напоминало предвоенные учения. Из-за спины захлопали минометы и среди воронок, где укрылись планеристы стали подниматься султанчики разрывов. Шведы действовали слаженно и очень скоро стрельба со стороны немцев прекратилась, а пехотинцы, развернувшись в жиденькую цепь, с рёвом бросились в штыковую. Несколько заполошенных очередей, хлопки ручных гранат и вот немногочисленные немцы, держа руки над головой так высоко, как будто хотят достать что-то сверху, медленно бредут к лесу. Микки обратил внимание на забавную парочку — долговязый немец и коренастый швед с длинной винтовкой. Они подошли к кустам, швед заозирался по сторонам, не видит ли кто, а потом сунул штык в живот парашютисту, постоял, наблюдая за корчившимся телом, плюнул на него и трусцой побежал к своим.

Трёхтонная "Скания" приволокла бочку и сейчас, ручным насосом бензин перекачивают в баки. Моторист, сидя в кабине самолёта, гоняет движки вхолостую, Клепфиш, с помощью оружейника одевает ирвинговский парашют.

— Улетаете? — Белоголовый капитан осматривает предстартовую суету.

— Да, я нашёл узкий участок без воронок. Должно получиться.

— Удачи вам.

— Вам тоже. Кстати, а как ваша фамилия? Для рапорта.

— Графстрём. Андерс Графстрём, из 8-й моторизованной бригады.

— Удачи вам, Андерс.

Район вокруг моста через Ниссан был весь усеян белыми пятнами скомканных парашютов. На шоссе, как попало приткнулись несколько планёров, а эскадрилья "Штук" кого-то бомбила с пикирования. Плохо дело, стратегический мост захвачен, дорога на Гётеборг перекрыта, а вот "Мессеров" пока не видно. Соблазн был слишком велик и Микки решил начать свою собственную войну. Колесики арифмометра в голове прокрутились и выдали готовый результат: "87"-е начинают вывод на 500-х метрах, значит ему нужна тысяча и солнце за спиной.