Чтение онлайн

Римский народ (квириты) осуществлял свою власть в народном собрании – комициях. В отличие от Эллады в Риме собрание делилось на три разновидности – куриатные, центуриатные и трибутные. Куриатные, наиболее древние из всех, были собраниями патрициев. Во II веке до н. э. они обладали довольно ограниченными функциями, как то: утверждение за соответствующими магистратами высшей власти, империя (см. ниже), переход плебеев в число патрициев и наоборот.

Центуриатные комиции, созданные, по преданию, в VI веке до н. э. предпоследним римским царем Сервием Туллием, должны были выбирать консулов, преторов и цензоров; рассматривать апелляции по смертным приговорам; решать вопросы войны и мира. Голосование в центуриатных комициях происходило на основании имущественного ценза. В свое время римское общество было разделено на пять классов и 193 центурии. 98 центурий, в которые входили немногочисленные, но наиболее состоятельные граждане, в случае консолидированной подачи голосов лишали смысла голосование остальных 95. Однако в III веке до н. э. число центурий увеличилось до 373, что исключило возможность подобного диктата со стороны богачей. Этот род комиций являлся наиболее ярким воплощением военного характера римского общества – центурии представляли собой не только избирательные единицы, но и подразделения римского войска, «сотни». Собрания их проводились на Марсовом поле, вне пределов священного померия – городской черты, находиться в пределах которой вооруженные люди не имели права. [17]

Самыми демократичными в Риме были трибутные комиции, появившиеся во второй половине V века до н. э. Если куриатные комиции были структурированы по родовому принципу, а центуриатные – по имущественному, то трибутные комиции основывались на территориальном принципе, ибо голосование проводилось по территориальным единицам – трибам. Трибутные комиции возникли из собраний плебеев, concilia plebis, которые были созданы в период противостояния с патрициями. Поначалу их решения, естественно, были обязательны только для плебеев, но в середине V века до н. э. они приобрели законную силу для всего народа. Чтобы патриции могли участвовать в голосовании, консулы стали созывать эти собрания по трибам. Так появились трибутные комиции. Их решения утверждались сенатом, но со временем эта норма превратилась в пустую формальность.

Наряду с трибутными комициями продолжали функционировать и собственно concilia plebis под председательством плебейских трибунов. Они выбирали плебейских магистратов; разбирали уголовные дела, обвинителем по которым выступал плебейский магистрат, а наказание предусматривалось в виде штрафа; принимали законы, вносимые плебейскими трибунами и получавшие названия плебисцитов. Последняя функция придавала им особое значение. Зачастую эти комиции смешивают с трибутными, что и понятно, поскольку принципиальной разницы между ними, по-видимому, не существовало.

Решения сената и народа должны были проводить в жизнь магистраты. [18] Власть их называлась potestas, а высшая (прежде всего военная и судебная) – imperium (империй). Ею обладали консулы и преторы, а в чрезвычайных случаях – диктаторы. Носителей империя сопровождали ликторы с фасциями – пучками розог с воткнутыми в них секирами. Они символизировали власть над жизнью граждан, хотя на практике таковая осуществлялась лишь на войне.

Магистраты делились на ординарных и экстраординарных. К числу первых относились консулы, преторы, цензоры, эдилы, квесторы и плебейские трибуны, к числу вторых – диктаторы, начальники конницы, интеррексы, децемвиры, а также члены особых комиссий – по выводу колоний, разделу общественных земель и др. Носители империя, а также цензоры и со временем плебейские трибуны считались высшими магистратами (magistratus maiores), остальные – низшими (magistratus minores). Кроме того, существовало особое отличие для ряда должностных лиц – так называемое курульное кресло, которое полагалось курульным магистратам: консулам, преторам, цензорам, курульным эдилам, диктаторам и начальникам конницы. Все магистратуры были краткосрочными (чаще всего годичными), избираемыми и коллегиальными (за исключением диктатора и его помощника).

Высшими магистратами были консулы. По их именам в Риме обозначался год, как в Афинах – по имени архонта-эпонима. Консулы имели право созывать сенат и комиции, председательствуя в них, осуществлять набор и командовать войском, вносить законопроекты и проводить выборы магистратов, контролировать действия других должностных лиц и вершить суд. Только лица, занимавшие консульскую должность, имели право получить от войск в случае успешных боевых действий почетный титул победоносного полководца – императора (в последние десятилетия Республики этот принцип будет нарушен).

Другими носителями империя, как уже говорилось, были преторы. В их ведении находились прежде всего судебные дела. Наиболее почетной считалась должность городского претора {praetor urbanus), который разбирал тяжбы граждан друг с другом. Он же замещал одного из консулов в случае его отсутствия. Претор по делам иностранцев (praetor реге-grinus) рассматривал иски граждан к иноземцам, находившимся в Риме (перегринам), или судебные тяжбы между самими иноземцами. Четверо других преторов ведали уголовным судопроизводством. Кроме того, на преторов возлагалось устройство некоторых игр и празднеств.

Выполняя функции полководцев или наместников, консулы и преторы назначали себе нескольких помощников – легатов. Эта должность не была частью cursus honorum – «пути почестей» римского политика, – однако открывала широкие возможности перед ее обладателями – им при необходимости поручали командование частью войска, и в этом качестве они могли снискать славу и добиться последующего карьерного роста (правда, право на триумф в случае победы у них как у подчиненных отсутствовало). У менее совестливых легатов имелось немало случаев нажиться за счет покоренных провинций.

Каждые пять лет римляне избирали цензоров. В отличие от других ординарных магистратов срок их должности определялся в полтора года (хотя в действительности они обычно слагали полномочия раньше, по исполнении стоявших перед ними задач). Кроме того, они не сдавали отчета о своей деятельности. Цензоры проводили перепись римских граждан – ценз (census). Во время этой процедуры, проходившей на Марсовом поле, они могли заявить тем членам всаднического сословия, которых считали недостойными: «Продай коня». Это означало крайнее бесчестье, крах надежд на карьеру, если таковые имелись, и переход в менее почетное сословие (как правило, эрарных трибунов). На основании сведений об имуществе сограждан цензоры обновляли податные списки римлян. Кроме того, они осуществляли надзор за нравственностью (сига тогит), в рамках которого заново составлялись списки сената. За «безнравственное» поведение некоторые члены главного государственного органа Республики могли выбыть из его состава. Конечно, некоторые из них (не самые влиятельные) могли стать жертвами неприязни цензоров или их самодурства. Так, Катон Старший изгнал из сената некоего Манилия только за то, что тот поцеловал жену в присутствии дочери (Плутарх. Катон Старший. 17. 7). Однако подобные выходки были чреваты неприятностями – ведь в ходе следующего ценза такой же участи могли подвергнуться друзья излишне ретивого блюстителя нравов.

Наконец, цензоры выполняли ряд финансовых функций – одной из них, собственно, было уже упомянутое составление податных списков граждан. Они ведали откупами, подрядами и общественными работами, а также наблюдали за исполнением такого рода контрактов. Все это, естественно, требовало от них определенной компетентности в финансовых вопросах. Цензоров чаще всего избирали из числа консуляров; если консульство было вершиной карьеры римского политика, то должность цензора – пределом его мечтаний.

Заботы о благоустройстве и общественном правопорядке в Риме и его окрестностях в пределах одной мили (1,5 километра) лежали на эдилах. Их было четверо – два плебейских и два курульных (первоначально из числа патрициев). Их обязанности, в сущности, не различались: они следили за состоянием построек, чистотой и порядком на улицах, снабжением города хлебом (сига аппопаё), продажей его беднякам по сниженным ценам, ценами и качеством товаров на рынках, устройством общественных игр. Все это требовало немалых расходов, которые эдилам приходилось покрывать из собственного кошелька. Посему немало римских политиков стремились уклониться от исполнения должности эдила и добиться претуры в обход ее. К счастью для них, закон этого не запрещал, и кое-кому (в том числе и Сулле) удалось избежать хлопотливого и дорогостоящего эдилитета. Однако тот, кто исполнял его со всем тщанием, мог надеяться на успешную карьеру в дальнейшем – достаточно вспомнить Цезаря. Недаром за эту должность на выборах разгорались жаркие схватки – Плутарх уверяет, что будущему победителю Македонии Эмилию Павлу избиратели оказали предпочтение перед двенадцатью (!) кандидатами, из которых каждый стал впоследствии консулом (Эмилий Павел. 3.1). Гай Марий, потерпев неудачу на выборах в курульные эдилы, тотчас попытался добиться должности плебейского эдила, но и тут его ожидало фиаско (Плутарх. Марий. 5. 1–3; Цицерон. За Планция. 51).

Низшей должностью, с которой начиналась карьера римского политика (cursus honorum), была квестура. Именно она открывала путь в сенат. [19] Квесторы, первоначально выполнявшие роль судей по уголовным делам, к концу Республики давно уже превратились в казначеев. В конце II века до н. э. квесторов было восемь. Городские квесторы заведовали римской казной – эрарием (aerarium), находившимся в храме Сатурна, надзором за государственными доходами и расходами, а также боевыми значками, находившимися в храме Сатурна, и архивом, в котором хранились постановления сената и законодательные акты. Провинциальные квесторы были помощниками полководцев и наместников, заменяя их при необходимости. На них лежала финансовая сторона управления провинциями и осуществления военных действий, если таковые велись. Италийские квесторы назначались в Остию (главный порт Рима), Кампанию и Цизальпинскую Галлию. Для города был особенно важен остийский квестор, обязанный обеспечивать подвоз хлеба в Рим.