Чтение онлайн

О боже, мы сейчас умрём. Как странно. Я ничего не чувствую — страх сковал моё тело. По мне так лучше бы всё случилось в мгновение ока, ненавижу ждать.

О чём я думаю, мы же не в очереди к стоматологу, сейчас мы на волосок от смерти и каждая минута бесценна. Да, так и есть — каждая минута бесценна, потому что есть надежда на спасение. Глеб и Полина должны появиться с минуты, на минуту. Надеюсь, они знают уже, что стая нарушила границу.

Почему я такая глупая? Зачем мне этот лес, я ведь, домоседка, по сути. С каких пор мне стали нравится зимние прогулки? Меня раньше зимой из дома не вытащишь — только на учёбу и обратно, в тёплый дом. Плед, кофе, книги…

Пока я оценивала степень собственного идиотизма, из леса вышли два волка. Они сели по обе стороны от мужика, который в любой момент может принять облик зверя.

— Виктория, уходи сейчас или будет поздно, — шепчет Влад, но по голосу слышу, он не уверен, что это правильное решение. Влад растерян. Таким я его вижу впервые. Его тело такое напряжённое, как будто окаменело. Что он может сделать? Как защитит меня и себя? Он всего лишь человек, хоть он и признался, что в нём подаёт голос «охотник» на оборотней. Это в теории дети оборотней рождаются «охотниками», но ведь никто не проверял. Влад что-то чувствует, но можем ли мы теперь довериться его ощущениям?

— Чёрт, — выругался Влад. — Если бы не ты…

— Что тогда? — выпалила я. — Я не уйду, и не надейся.

И незнакомец, и волки застыли в ожидании. Мы тоже стоит не шелохнувшись. И вот, я заметила, как в кустах с боку мелькнула чёрная тень. Полина, не иначе. Значит, где-то рядом и Глеб затаился. Волки насторожились. Что же она медлит? Сейчас сюда прибежит стая, и время на спасение будет упущено. Нет, она не мать — материнские чувства покинули её.

Или стая уже здесь? Они ведь не появляются сразу — выжидают, затаившись, а потом появляются по одному, я в кино видела, как это происходит. Да, в кино, но теперь я сама оказалась в центре сюжета. Даже не верится. От страха я готова сорваться с места и бежать, куда глаза глядят, но чувствую, что ноги не послушаются меня — они сделались ватными: я теперь и шага не ступлю, свалюсь в снег.

Странное чувство. Прошло всего минуты три, не больше, а я уже столько всего передумала. Вот так, наверное, и происходит на пороге неизбежности — время замирает, чтобы человек мог осмыслить ситуацию. Только я не могу понять, к чему это? Уж лучше бессознательно, как в омут с головой.

— Полина подала знак, — прошептал Влад.

А я не могу произнести ни слова. Я так дрожу, что слышно, как щёлкают мои зубы. Это уже не страх — это ужас и безысходность. Правильно говорят, что от судьбы не уйти. Меня увезли из Борок, а я вернулась сюда. Устинья предупреждала меня, но я не прислушалась к её словам. Я всю жизнь хожу по краю, а теперь подошла к самому обрыву и спасение не предвидится.

— Стой смирно и не дёргайся, — предупредил меня Влад. — Пора.

Волк, что сидит по правую руку от мужика ощетинился, и сделал шаг, а потом неожиданно остановился, как будто наткнулся на препятствие. Глеб и Полина воспользовались замешательством и бросились в атаку. На моих глазах, мужик в диком прыжке обратился в оборотня, а одежда, что была на нём, разлетелась в клочья. Началась настоящая бойня. Я, как-то наблюдала, как грызутся псы, но эта битва во сто крат ужаснее. Мои глаза затуманились, и я стала медленно опускаться на землю, покрытую белоснежным ковром, а ещё через мгновение, тёмный силуэт слева от меня, нацелился на Влада, как будто в затяжном прыжке, словно в замедленном кадре — это волк. Вот он обнажил клыки. Он уже так близко.

Говорят, что выбор есть всегда и не надо прежде времени отчаиваться. Выбор есть лишь тогда, когда есть выход, а если его нет, то и выбирать не из чего.

С реакцией кошки я выпрямилась, чтобы защитить Влада и встретила острые клыки, которые вонзились в мой бок. Я услышала мерзкий хруст — это мои рёбра трещат под острыми клыками оборотня.

Белый снег и капли крови — это так красиво. Я вижу, как падает огромный зверь, кто-то из стаи, а может Глеб, или Полина. Нет, не могу разглядеть. Где-то рядом звучат выстрелы, скулят псы, рычат оборотни, кричат люди, но меня это больше не заботит — всё кончено. И только голос любимого ещё на миг задержал меня в этом мире.

— Виктория, нет…

Темнота. Покой.

Ярко алые пузырьки пляшут перед глазами — вверх-вниз, вверх-вниз. Эта картинка повторяется снова и снова — ни одной мысли, только движение пузырьков имеет значение.

Пробовала запустить их в обратном направлении — влево-вправо, но ничего не вышло. Однообразная, монотонная реальность, длилась целую вечность, пока на смену надоедливым пляшущим пузырькам не пришёл мрак — тяжёлый, тесный, как будто на грудь лёг груз весом в несколько тонн, и разом исчезли все чувства. Пробовала сопротивляться, но тщетно. Лучше уже сдамся, и будь, что будет… и всё-таки промелькнула мысль — только бы не исчезнуть вовсе.

Бесконечный космос, мрак. Ты не чувствуешь рук, не можешь пошевелить ни одним бесследно исчезнувшим пальцем. Нет ног, нет тела, осталась только голова и пустота в ней. Освободилось столько пространства, но ты не знаешь, чем его заполнить. Обострился слух и ты слышишь биение своего сердца — редкие удары звучат в голове. Я потерялась в ощущениях и это очевидно.

Гнёт по-прежнему давит. Сколько ещё будет длиться эта мука? Один, два, три… мама… надо же, осталось что-то в памяти. Мысль дотянулась, ухватилась за краешек реальности и это успокаивает. Там есть ещё что-то яркое, приятное, жизненное… нет, не дотянусь, слишком далеко.

А потом снова вернулись ярко алые пузырьки — вверх-вниз… они вернулись, но тело по-прежнему отсутствует — исчезло и не желает возвращаться. Но я довольствуюсь малым — мыслю, значит, всё ещё жива. Чтобы оставаться в сознании, я стала придумывать, как изменить движение пузырьков. Влево-вправо, влево…

Нет, ничего не получается. Досадую, что не могу справиться с такой лёгкой задачей. Но вскоре, ярко алые пузырьки застыли, а потом опустились на выбеленную снегом землю. Красиво. Жизненно. А следом мрак — увесистый, плотный. Пустота. Только биение сердца — ухает, как будто кузнец отбивает молотом по наковальне — звучное «тук» и звонкое короткое «тук-тук». Чудно. Разве сердце может биться так?

Власть над собственным телом возвращалась постепенно. Груз ослаб, и я почувствовала собственное тело. Я слушала своё сердце, но теперь к этому звуку добавились и другие удары — ровные, спокойные, без «звонкого короткого «тук-тук». Появилась надежда, но эта тяжесть.

Никакого груза не было, и нет, это твоё тело. Такое тяжёлое…

— Вперёд! — плеть со свистом опустилась на взмыленный бок рысака. — Вперёд, я сказал.

Конь встал на дыбы, отпрянул назад и замер, шумно выдохнув воздух из расширенных ноздрей.

— Чёртово отродье, погубить меня вздумал?

Всадник нанёс плетью ещё три удара, но конь под седоком не сдвинулся с места.

Где-то далеко заходятся гончие лаем, значит, зверь загнан и охотникам осталось только прикончить добычу. Всадник тяжело вздохнул. Кажется, пришёл его час.

Куда бежать? Позади напавшая на его след стая оборотней, а впереди три болота, чёртов треугольник, из которого никому не выбраться, если только окажешься в проклятом месте. Как ни крути, а погибель всё одно его настигнет. Конь испуганно всхрапнул и покосился на седока, который лёгким привычным движением спрыгнул на землю.