Чтение онлайн

— Так почему они не поручили расследование тебе? Ты знаешь много больше меня, ориентируешься в ситуации.

— Я нарушил сговор. Владич был вынужден сообщить об этом Фейерверщику. Даже Бездна не имеет права вмешиваться в дела палача. Высшие Дьяволы не могут доверить мне столь важное дело: ведь я могу в любой момент исчезнуть.

Лишь сейчас я понял, в какую передрягу попал, и все из-за жалкой пачки сговоров, выкупленных Владичем. Забыл вовремя расплатиться с серьезными долгами и очутился в самом эпицентре событий.

Глаза перевозчика вдруг странно блеснули. Пот больше не струился у него по лбу. Анделмио улыбнулся краешком губ и твердой рукой схватил Сапфирового.

— Берегись, Маспалио.

— Что…

Внезапно перевозчик вскочил и, не прекращая ухмыляться, закричал:

— На помощь, друзья!

Краем глаза я заметил, как всполошились маги и их Танцоры. Когда я бросился к выходу, искры уже вовсю трещали под сводами таверны. Увы, мое тело не так проворно, как в юности. Я решил, что смогу воспользоваться столом как трамплином, который выбросит меня в открытую дверь, но забыл о собственной немощи. Левая нога соскользнула со столешницы, я судорожно взмахнул руками, дабы удержать равновесие. Слишком поздно. Я рухнул на соседний стул и почувствовал, как водопад искр пронесся прямо над моей головой. Искры разбились о дверь, образуя сверкающую петлю, которая мешала мне выйти из таверны.

Когда речь заходит о выживании, я никогда не импровизирую. Я сделал глубокий вдох, чтобы усмирить панику, поселившуюся где-то в животе. Сейчас не время для смятения: оно нарушит эмпатическую связь с демоном, оставшимся снаружи. Мысленно я отдал ему приказ умереть.

Я отчетливо услышал, как острые иглы-шипы обрушились на крылья мельницы, разрывая на части Танцора, который позволял существовать этой призрачной внепространственной гостинице. Анделмио не оставил мне выбора: магия, удерживающая здание в ином измерении, исчезала на глазах.

Пол содрогнулся. Некоторые маги попадали с ног, некоторые из них ухватились за стены, но при этом отвлеклись от Танцоров. Я взялся за кинжал и, стараясь не оступиться на содрогающемся полу, прицелился в затменника, который с помощью магии все еще загораживал выход из гостиницы. Лезвие пролетело через весь зал и вошло прямо в лоб мага.

Затменника развернуло, и он осел у стены, которая уже почти рассыпалась в прах. Мельком я увидел Анделмио, он пытался схватить меня за ногу, чтобы помешать добраться до выхода. Я поставил перевозчику подножку, и тот рухнул на землю.

Какой-то маг дико завопил. Я заметил, что его рука уже попала в плен той пустоты, что с невероятной скоростью поглощала зал. Теперь все присутствующие рвались к выходу, пока он еще не закрылся окончательно. Маги цеплялись друг за друга, толкались, топтали упавших, лишь бы добраться до спасительной двери, сбежать от проворных лап пустоты.

Магическая петля у двери исчезла. Я нырнул в проход. Мое тело уже почти вывались из исчезающего зала, и тут в последний момент чьи-то пальцы яростно впились в мою лодыжку. Я упал. Паника вернулась. Я принялся отчаянно лягаться, надеясь высвободить ногу, но маг не уступал.

Пустота уже поглотила две трети комнаты. Я закрыл глаза и приказал второму демону убить себя.

Создание взорвалось. Приглушенный звук и душераздирающий крик слились в моей голове. Иглы полетели в разные стороны, пронзая дерево, тела и даже пустоту, в которой они растворялись с тихим шипением. Две из них попали прямо в мой ботинок. Десяток других прикончил мага, пытавшегося меня задерживать. Я выдернул ногу из слабеющих рук. В эту секунду проход за моей спиной закрылся. Легкое дуновение ветерка унесло последние хрипы оставшихся в зале.

Наступила тишина. Нестерпимая боль обжигала ногу. С грехом пополам я поднялся, дохромал до лестницы и вышел на улицу. Ослепленный солнцем, я пошатнулся и сжал зубы. Кровь пропитала кожу ботинка. Я знал, что рана была серьезнее, чем казалась — яд, таящийся в иглах Сапфирового, уже распространился по всему телу и требовал немедленного вмешательства лекаря.

В глазах потемнело. Неожиданно чьи-то сильные руки обхватили меня за талию и куда-то поволокли. Затхлый запах канала, грязной воды и покрытого плесенью дерева. Почва ускользала из-под ног. Неизвестный впихнул меня в гондолу и усадил на скамью.

— Пансион Даконти, — пробормотал я.

— Ну конечно, — ответил чей-то хриплый голос.

Сквозь багровый туман, застилающий глаза, я различит силуэт своего спасителя.

Алый.

Узкое как кинжал лицо, почти скрытое просторным капюшоном из черной шерсти, заканчивалось массивной челюстью, которая доставала до живота существа. Я не мог оторвать глаз от заостренного носа, огромных глаз, обведенных сеткой вен, бугрящихся на коже.

И тут я потерял сознание. Демон привел меня в чувство, отвесив звонкую пощечину. Я ощутил, как костистая челюсть упирается мне прямо в грудь. Вздрогнув от отвращения, я попытался слабой рукой убрать эту чудовищную морду из моего поля зрения.

Очередная пощечина. Более болезненная.

— Ты слышишь меня, фэйри?

На сей раз пощечина сбросила меня со скамейки, и я грохнулся на дно гондолы.

— Хватит… я тебя слышу, — прошептал я.

— Продолжай свое расследование, Маспалио. Найди этого Опалового, но постарайся не привлекать к себе лишнего внимания. Если тебе это удастся, то Бездна в долгу не останется.

— Конечно.

— Я отвезу тебя домой. Отдам твоим старикам.

— Подожди! А милиция? Меня обвиняют в убийстве, Бездна не может вмешаться?

Ответ не заставил себя ждать: еще одна пощечина, правда, не столь сильная, как ее предшественницы, но все равно болезненная.

— Выкручивайся сам, Маспалио. Найдешь Опалового, иди к перевозчикам Третьего круга, спроси Солвио.

Я больше не шевелился. Сквозь наваливающееся беспамятство я слышал торопливые шаги, такие родные голоса. В конце концов я окончательно провалился в темноту.

Я полулежал в собственной постели, спину поддерживали груды подушек. Под бдительным взором Одено я прикончил прямо из горлышка бутыль морабийского, удовлетворенно вздохнул, протянул бутылку калеке и потребовал:

— Еще.

— Достаточно, это уже третья!

— Еще!

Одено заворчал, но затем все же послал своего демона на кухню. Наконец я смог забыть о яде, растекшемся по венам. Вторую половину дня я помнил весьма смутно: спутанный лихорадочный бред, чуткие руки, обтирающие мое горящее тело. Старые товарищи не сдались и сумели победить болезнь. Меня искупали в теплой ванне, Пертюис продезинфицировал рану и наложил на нее повязку с одной из своих целебных мазей. Скоро рана зарубцуется и от нее не останется даже следа.