Чтение онлайн

— Какие кокетливые туфельки… И какие плавные шаги! Надо же, она стала легче. По всей видимости, она что-то держала в руках. А вот твой Демон стал тяжелее. Он должен был взять то, что она принесла.

— Ты знаешь, где он?

— Подожди. Он снова пошел.

Нескончаемая тишина. Анэма тихо вздохнула, а затем воскликнула:

— Мы в квартале Грехов, я узнала шаги проституток. Он входит в свой дом. Нет, это постоялый двор.

— Как ты узнала?

— Столы, стулья. Множество ног, ступающих по полу, звон стаканов.

— Где это, черт меня побери?

Посол кашлянул, призывая меня к порядку. Я послал ему извиняющуюся улыбку и зажал рот ладонью, чтобы не задать очередной неосторожный вопрос.

— Он поднимается по ступеням. Комната. Он садится прямо на пол. Вокруг него разбросаны какие-то вещи. Книги…

— Книги? — не сдержавшись, воскликнул я.

— Да, десятки книг, открытых и закрытых. И… и… достаточно!

Лицо девушки исказилось. Она покачала головой и с трудом восстановила дыхание.

— Хорошо, Анэма. Давай на этом остановимся.

Если я стану настаивать, она может умереть. Мне страшно хотелось узнать больше, но я не ощущал в себе мужества вырвать несчастную из ее последнего сна. Какой-то молодой человек обнял девушку за плечи и принялся баюкать ее. По комнате снова разлилась тишина, которую через несколько мгновений нарушил посол.

— А теперь, Анэма, потребуй свою плату.

Успокоившаяся и снова улыбающаяся девочка-подросток прошептала:

— Обещай мне одну вещь.

— Я тебя слушаю.

— Когда найдешь демона, помоги ему.

Протест застрял у меня в горле. Я не чувствовал в себе сил ни придать Абим, ни нарушить данную клятву, клятву самоубийце, решившей свести счеты с жизнью с помощью саланистры.

— Обещаю, — наконец выдавил я из себя. — Скажешь, почему попросила меня об этом?

— Опаловый демон хочет остаться среди нас. В Абиме. Это его самое заветное желание. Я не знаю причин, которые подтолкнули существо из Бездны к подобному решению, но я хочу, чтобы оно добилось желаемого.

Я встал, попрощался с девушкой и с послом, а затем покинул последний этаж башни, убежденный, что наконец-то узнал нечто существенное: Опаловый скрывается где-то там, среди публичных домов и мрачных таверн квартала Грехов. Совсем близко от меня. Туда-то я и отправлюсь этой ночью.

Когда я покинул «Бутон» и направил стопы к искомому кварталу, куранты пробили полночь. Сама мысль, что я должен продолжить поиски в одиночестве, уставший и ко всем прелестям жизни хромой, нисколько не вдохновляла меня, но я ни на секунду не забывал об угрозе Алого, и потому был вынужден продолжить расследование.

Завернув в ближайшую таверну, я быстро выпил прямо у стойки чашку морабийского кофе, попутно разрабатывая план действий. До рассвета я обязан посетить каждый постоялый двор квартала Грехов, и при этом не свалиться от изнеможения. В результате я выбрал самую простую тактику: сначала буду перемещаться между тремя главными магистралями района, а затем уже прочешу все заведения на границах квартала.

Когда я начал эту скучнейшую прогулку, в моей душе клокотало еле-еле сдерживаемое бешенство. Черт возьми, я как-никак удалился на заслуженный отдых. Я только стал привыкать в новой размеренной жизни. Безмятежные ночи, поздний подъем и долгие дни безделья. Вместо этого я шатаюсь по улицам, как заурядный начинающий воришка в поисках случайной добычи.

Так я бродил до пяти часов утра. Расспрашивал сонных трактирщиков, предлагал деньги за любые сведения об Опаловом. Все эти люди, без исключения, заверили меня, что никогда не сдавали комнат демону-библиофилу.

Ноющая боль в ноге усилилась, отчего настроение окончательно испортилось. Я как раз вошел в общий зал постоялого двора, носившего гордое название «Школа для новичков». Посредственное и пыльное заведение, которое держала немолодая фэйри. Я вытащил ее прямо из кровати. Тучная, одетая в поношенную бесформенную ночную рубашку дама, ворча, подала мне домашний ликер.

— Обычно я открываюсь не раньше шести, голубчик.

Она плеснула крепкого ликера себе в стакан, отпила и громко рыгнула. Зловонное дыхание, вырывающееся из ее рта, заставило меня мысленно застонать. Я задал ей вопрос, уже набивший оскомину. Хозяйка постоялого двора наградила меня весьма недружелюбным взглядом, а затем изобразила кривую улыбку, будто бы у нее зубы болели.

— Думается мне, что вы обратились по адресу.

Молчание. Я бросил на стойку двадцать денье — в сонных глазах заблестел алчный огонек.

— Двенадцатая комната, голубчик. Ночью он никуда не выходил, во всяком случае я этого не видела.

Сердце пустилось вскачь. Фэйри махнула рукой в сторону лестницы.

— Вам сюда. Эй, только без ерунды…

Когда я поставил ногу на первую ступень, у меня во рту пересохло. Я добрался до лестничной площадки и остановился, чтобы осмотреть пустой коридор с многочисленными дверьми. Все двери были закрыты. Ни звука. На цыпочках я двинулся к ближайшей, чтобы взглянуть на ее номер. Комната под номером двенадцать находилась в глубине коридора.

Я крался вдоль стены, стараясь производить как можно меньше шума. Вдруг, словно раскат грома, на первом этаже загремел зычный голос фэйри:

— Эй, голубчик, завтрак вам приготовить?

Я застыл, затаив дыхание.

— Так готовить или нет? — настаивала хозяйка. — Мне надо знать, а то…

За дверью комнаты под номером двенадцать раздалось явственное шуршание ткани. Приготовившись к прыжку, я не шевелился.

— Дьявол вас побери, вы что, оглохли, что ли? — крикнула владелица постоялого двора, уже поднимаясь по лестнице.

Ручка двери повернулась. Я сжал кулаки и сделал шаг: если дверь откроется, я проскользну внутрь. Сухой щелчок. Выставив плечо, я бросился вперед. Впоследствии я не раз думал, что мне стоило бы сначала убедиться, что дверь действительно распахнулась, а уж затем кидаться очертя голову. Тело со всей дури врезалось в дубовую створку, и я закричал от боли. Меня отбросило назад; падая на пол, я заметил хозяйку-фэйри, которая стояла в конце коридора, уперев руки в боки.

В комнате раздались торопливые шаги. С перекошенным лицом я вскочил и открыл дверь. Даже в темноте я отчетливо видел долговязую фигуру, стоящую на подоконнике.