Чтение онлайн

— Это Сестры-Защитницы, — пояснил мэтр. — Они еще не нашли хозяина среди серых кардиналов. Поднесите руку… Да, положите ее на дужку гарды. Чувствуете?

Когда мои пальцы прикоснулись к металлу, я вздрогнул. В моем мозгу родился тихий, еле слышный шепот. И пока я прислушивался к вкрадчивым женским голосам, Урланк загадочно улыбался.

— Не удивляйтесь, они такие проказницы, — сказал Урланк.

Неожиданно два прелестных хрустальных голоса зазвучали совсем отчетливо:

— Мессир, — сказал первый голос.

— О, какой кошмар, — добавил второй. — В этой головке нет и тени воспоминания о шпагах!

— Ты преувеличиваешь, моя милая. Ты просто не осмелилась копнуть чуть глубже…

— Сейчас уже поздно, он боится, — вздохнул второй голос, и я отдернул руку.

Глаза Урланка сияли:

— Вам нравится?

— Это странно, — признался я. — В Школе Наставничества учителя говорили нам, что некоторые бароны владеют очень древним оружием, оружием, способным влиять на своего хозяина.

— Странно? И это единственное слово, которое пришло вам на ум? Вы только посмотрите вокруг: Чаровница, Грёза… У каждой из них есть душа, Агон!

Внезапно он устремился к рапире с серебряной гардой.

— Возьмем, например, эту. Горлинка, моя нежная Горлинка. Вы сочли меня заурядным учителем фехтования, но я не солгал вам, сказав, что в этом павильоне рождаются души рапир. И именно я помогаю им родиться. Эмоции, Агон, божественный дар, который обычно чужд холодному металлу, именно он оживляет его и делает столь ценным.

— Допустим, но как вам удается наделить душой оружие?

— Придет срок, и я вам все покажу. Видите ли… — Мастер нежно погладил клинок Горлинки. — Форма оружия диктует, какой будет его душа. Изгибы этой шпаги сформировали ее характер. Следует учитывать все: используемые материалы, длину клинка, его прочность… Короче, Горлинка кажется хрупкой, но это обманчивое впечатление. Она истинная женщина, женщина испорченная, дарящая любовнику роковой поцелуй, впивающаяся в горло противника. Когда мы ковали ее, то наделили особой сексуальностью, и поэтому она отдается сражению, звону железа, словно похотливая кошка. Она обожает близкий бой и редко прибегает к обманным финтам, которые находит слишком рассудочными, лишенными огненной страсти. А-а-а, я вижу, как заблестели ваши глаза, мессир. Вот я вас и поймал!

— Вы здесь не один? — Я резко сменил тему.

— Не понял?

— Я не вижу ни кузницы, ни кузнецов…

— Нас здесь двое: я и одна женщина.

— Она тоже живет в этом павильоне?

— Прямо под крышей, среди переплетения веток.

— И вы не боитесь?

— Чего я должен бояться?

Его изумление казалось искренним.

— А что будет, — уточнил я, — если одна из ветвей схватит ее!

— Амертину? Этого просто не может быть…

Он вновь натянул шляпу на голову и сложил руки на груди:

— Хотите познакомиться с нею?

— Почему бы и нет?

— Правда, я не знаю, согласится ли она принять нас, но можно попытаться, — пробормотал создатель рапир, направляясь к лестнице, ведущей на третью галерею. — Идите прямо за мной, здесь очень много веток.

Я последовал совету учителя. На лестничной площадке он был вынужден остановиться. Буйная растительность Ловца Света мешала нам двигаться дальше.

— Х-м-м… — смутился Урланк. — Надо подождать, дерево нервничает.

Мы уже были готовы повернуть назад, когда из темноты раздался тихий оклик:

— Подождите, я уже иду…

Внезапно ветви раздвинулись, пропуская обитательницу павильона. Вот уж кого я не ожидал увидеть! В инвалидной коляске из темного дерева сидела фея. Исхудавшее, даже рахитичное тело, изборожденное морщинами лицо, седые волосы, рассыпавшиеся по плечам, а за спиной два сложенных сморщенных крыла. Ей было не меньше ста лет.

— Ты собирался ускользнуть, не представив меня нашему гостю, — сказала она, подъезжая к мастеру оружия. — Не слишком-то любезно с твоей стороны.

— Тысяча извинений, дорогая! — воскликнул Урланк. — Агон, я хочу представить тебе Амертину, черную фею, повитуху и матерь рапир.

Пытаясь скрыть смущение, я кивком головы поприветствовал женщину. Получается, что черные феи, героини детских сказок, действительно существуют. Моя новая знакомая приблизилась, и на ее лице возникла тень улыбки:

— А ты красивый мальчик, сын барона де Рошронда, и ты похож на отца.

— Вы его знали?

— Немного…

— Что вы имеете в виду?

Она перевела на Урланка взгляд светло-серых глаз:

— Он собирается нас покинуть? — спросила Амертина.

— Если мы ничего не сделаем, чтобы помешать этому, боюсь, что да, — ответил мастер оружия.

— Это было бы печально. Ведь в его венах течет кровь Рошрондов…

— Нет, — я счел нужным вмешаться, — она уже давно в них не течет…

Черная фея жестом велела мне замолчать:

— Прекрати говорить глупости, малыш. Можно отречься от имени, от идей, но не от крови.

— Тогда можно сменить ее цвет, — заметил я, лукаво улыбаясь.

— Тебя обманули. — Она улыбнулась в ответ. — Твоя кровь останется лазурной до самой смерти.

Затем, вновь повернувшись к Урланку, старуха спросила:

— Ты уже рисовал для мальчика?

— Нет, еще нет. Но, — предложил он, — если это не слишком нарушит ваши планы, мы могли бы вместе пообедать, а заодно и прикинуть, какое оружие вам подойдет. Я сделаю несколько набросков.

— Набросков рапиры?

— Вы здесь именно для этого.

— Вы лишь зря потратите время!

— Это не совсем так. Если нам удастся создать хороший эскиз, то Амертина воплотит его в жизнь, и даже если вы уедете, то уедете с отменным оружием…

— Не думаю, что оно мне пригодится.

— К чему спорить? Эти наброски нужны нам. Разве вы забыли, что ученики пристально следят за сыном барона Рошронда. Несколько эскизов станут свидетельством в вашу пользу. А уж я постараюсь оставить их на виду.