Чтение онлайн

— А он меньше всех. Всего лишь слабак, ослепленный жаждой мести. Я могу убить его так же легко, как ты — прихлопнуть муху. Но это же не относится к делу, правда?

Пожав плечами, Люсьен закрыл дверь. Рианнон мысленно изучила дом, но не обнаружила присутствия в нем посторонних. Они были вдвоем. Сделав шаг к камину, она всем телом ощутила тепло.

— Ты одета совсем не так, как в прошлую ночь. Этот наряд имеет какое-то особое значение?

Она бросила на него удивленный взгляд:

— А я-то думала, ты все обо мне знаешь. Неужели не узнаешь облачение египетской жрицы? Плохо же ты проводил свое расследование!

Люсьен ничего не ответил, внимательно рассматривая ее с головы до ног.

— Сними по крайней мере плащ.

— В этом нет необходимости.

— Как скажешь.

Она внимательно всматривалась в его лицо. Взгляд его был слегка затуманен, а под глазами обозначились темные круги.

— Ты соблюдал мои требования?

— Да. Не спал, не ел и не пил. Признаюсь откровенно, я хочу пить так сильно, словно оказался под палящим солнцем пустыни.

— Это пройдет, — пообещала Рианнон. — Как чувствует себя мальчик?

— Хорошо. По крайней мере пока. Уверен, твои друзья из кожи вон лезут, чтобы найти его.

Она лишь подняла брови.

— Ты можешь думать все, что тебе заблагорассудится.

— Не имеет значения. Им не удастся его отыскать. — Люсьен пересек комнату и, открыв неприметную дверку, жестом пригласил Рианнон следовать за ним.

Она подалась вперед, и плащ развевался за ее спиной при каждом шаге, а кимоно шуршало по полу. Задержавшись у двери, она увидела маленькую комнатку, которая раньше, возможно, была спальней, но сейчас в ней совсем не было мебели, за исключением стола и стоящей на нем керосиновой лампы.

— Давай покончим с этим поскорее, — произнес Люсьен, дыша ей прямо в затылок.

Рианнон вошла внутрь, и он последовал за ней. Из кармана плаща она вытащила маленький мешочек. Люсьен зорко следил за каждым ее движением.

— Что это?

Развязав завязки, она извлекла несколько свечей, пакетик с благовониями и серебряное блюдо и поставила все это на пол.

— Ничего такого, чего стоило бы опасаться. Посмотри сам.

Он опустился на колени, взял одну свечу и принялся тщательно ее осматривать, даже понюхал. Высыпав немного трав на ладонь, он также внимательно их изучил.

— Благовония, — пояснила Рианнон. — Их насыпают в блюдо, окруженное свечами.

Он посмотрел на нее с опаской, затем расставил свечи.

— Хочешь, чтобы я их зажег?

Он явно нервничал. Это было заметно по тому, как он облизывал губы и стрелял глазами.

— Нет. Мы вернемся к ним чуть позже. Потуши свет, если тебе не сложно.

Нахмурившись, Люсьен повиновался. Протянув руку, он погасил лампу, и комната погрузилась в непроницаемую мглу. Рианнон могла четко его видеть. Он же, напротив, видеть ее не мог, но старался не упускать из поля зрения, изо всех сил щурясь, словно крот.

— А теперь сядь на пол и скрести ноги, — приказала Рианнон.

Он сделал что было велено. Обойдя круг, образованный незажженными свечами, Рианнон опустилась на пол напротив Люсьена. Она попробовала его разум, просто ради проверки, и обнаружила, что он ревностно охраняет свои мысли.

— Тебе нужно сосредоточиться, Люсьен. Очисти свои мысли, думай только о свечах. Сконцентрируйся на их фитилях. Не думай ни о чем другом. Представляй себе пламя, которое возникает по твоему желанию. Ну же, делай как говорю.

Она увидела, что он напряженно пялится на свечу перед собой. Сосредоточив на ней свой разум, Рианнон зажгла ее.

Люсьен вздрогнул, словно его ударили.

— Очень хорошо, — промурлыкала она. — Твой разум силен для смертного. — Она снова попыталась прочесть его мысли, но безрезультатно. — Но ты недостаточно концентрируешься. Сфокусируй свой разум на свече!

Он так и сделал. Его глаза выбрали другую свечу, и она позволила ему некоторое время глядеть на нее, прежде чем зажгла ее усилием собственной воли. Постепенно запылали все свечи, и защита Люсьена стала слабеть.

Его глаза в изумлении расширились, лицо озарялось мягким желтоватым светом.

— Теперь очередь благовоний. Это чуть сложнее. Сконцентрируйся!

Она наблюдала, как Люсьен взирает на серебряное блюдо, но не спешила зажигать лежащие на нем травы. Вместо этого она снова попыталась выудить из глубин его разума информацию о местонахождении Джейми.

На мгновение перед ее мысленным взором появился мальчик, лежащий на койке и укрывающийся шерстяным одеялом. Едва Люсьен поднял на нее глаза, видение исчезло.

— Не получается.

— Ты плохо концентрируешься. Попробуй еще раз.

Он так и сделал. Рианнон едва не рассмеялась при виде его искаженного от усилий лица. Он даже сжал зубы, надеясь, что это ему поможет. Она снова попробовала проникнуть в его разум, и в этот раз ей удалось увидеть чуть больше. Джейми держали в темной комнате с заколоченным окном и паутиной в углах.

Она взглянула на благовония, и они якобы сами собой начали воскуряться. Она глубже погрузилась в его разум, пытаясь узнать, где он прячет Джейми. Оказалось, что темница мальчика где-то совсем рядом. Близко, но не в этой избушке, а в другом похожем строении, но более ветхом. Нужно подняться выше по склону горы? Нет, спуститься, но это не в деревне.

Внезапно его разум словно занавесом отгородили.

— Хочешь меня надуть, да?

Люсьен понял, что она пытается разузнать интересующие ее сведения. Рианнон смело встретила его обвиняющий взгляд.

— Не только наша кровь, но и мысли тоже должны смешаться. Ничего не получится, пока ты не станешь сотрудничать.

«Откройся, Люсьен, — мысленно заклинала она. — Моя воля — твоя воля».

Она заметила, как затуманились его глаза.

— Расслабься. Дыши глубоко. Вот так, как я. — Она показала, и он старательно принялся имитировать ее действия. Веки его отяжелели. Рианнон едва сдерживала победную улыбку.

— Так гораздо лучше. Расслабь сознание. Постарайся освободить свой разум, отпустить его от тела, почувствуй, что паришь.

Веки Люсьена стали опускаться, дыхание стало глубоким и равномерным без ее напоминаний.

— Представляй себя духом, если хочешь. Почувствуй, как рушатся оковы твоей телесной оболочки.

«Твоя воля — моя воля, Люсьен. Ты будешь делать только то, что я скажу. У тебя нет собственных мыслей, только те, что я внушаю тебе. Поддайся мне, Люсьен, поддайся», — мысленно внушала она.